Яма в больнице

Услышав слова Чжан Чэна, Линь И похолодел.

Неужели он ошибся?

И Чжан Чэн понятия не имеет о существовании Иных?

Линь И нахмурился.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.

— Не знаю, — отрезал Чжан Чэн. — И не понимаю. Если у вас больше нет дел, я полетел.

Дрон начал медленно подниматься, словно собираясь улететь.

Вот только скорость набора высоты была какой-то… нерешительной.

«Ты всё знаешь, — понял Линь И, наблюдая за ним. — Просто сомневаешься в нас, поэтому и прикидываешься дураком».

— Если бы ты действительно ничего не знал, — заговорил он, — то не написал бы в последней строчке своего выпускного сочинения: «Орки не будут рабами». Хоть это и отдаёт ребячеством, но так ты выразил свою позицию. Ты боишься говорить открыто и потому выплёскиваешь своё недовольство таким вот способом.

Во время его речи дрон, до этого медленно набиравший высоту, замер в воздухе.

— Если бы ты действительно ничего не знал, — продолжил Линь И, — то, заметив нас, немедленно вызвал бы полицию или позвал на помощь, а не отправлял бы ко мне этот дрон.

После короткой паузы из динамика донёсся неторопливый голос Чжан Чэна:

— А ты забавный. По крайней мере, куда забавнее той гориллы рядом с тобой.

Лу Линьхай на мгновение опешил, а затем яростно взревел:

— Да ты сам горилла! Вся твоя семья — гориллы!

Ответ Чжан Чэна принёс Линь И облегчение. Убедить того, кто уже знает о существовании Иных, будет гораздо проще. Тем более того, кто не только знает, но и до сих пор жив.

— Если я не ошибаюсь, вы пришли именно за мной, верно? — дрон плавно опустился и завис прямо перед Линь И. — Та горилла ведь проговорилась, да и вы не ушли сразу, как меня обнаружили, а потратили столько времени на разговоры.

Линь И кивнул:

— Да, мы искали тебя. Но мне любопытно, как ты узнал об этих… Иных?

Ань Чэндао раскрыл их существование случайно, когда от него сбежала одна из «свиней». Чжоу Кай — благодаря внезапно пробудившимся способностям. Сам Линь И заплатил за это знание собственной жизнью. Что до Лу Линьхая и Чжоу Юнь, то они просто поверили ему и Чжоу Каю, а потом и сами столкнулись с чудовищами.

Поэтому история Чжан Чэна была ему действительно интересна.

— Иные? — усмехнулся тот. — Вы так называете этих тварей? Что ж, звучит подходяще. Честно говоря, я никогда не видел их истинного облика, но я видел то, что они творят.

— Что творят? — переспросил Линь И. В голове невольно всплыло одно слово: «едят».

— Вы ведь не знаете, что в больнице в центре города есть огромный подвал? — начал свой рассказ Чжан Чэн.

Это случилось, когда он только пошёл в среднюю школу. Из-за несчастного случая он попал в больницу, где познакомился с одной очень красивой девочкой. В том нежном возрасте, когда зарождаются первые чувства, Чжан Чэн влюбился в неё с первого взгляда. Он тогда ещё не понимал, что такое любовь, просто хотел видеть её каждый день.

А потом она остригла свои длинные волосы, и он понял, что у неё рак.

Но это ничего не изменило. Он по-прежнему каждый день приходил к ней, разговаривал, смешил, утешал и подбадривал. Пока однажды… она просто не исчезла.

Медсестра сказала, что её выписали.

Но Чжан Чэн чувствовал — что-то не так. Она только начала курс химиотерапии, с чего бы её вдруг выписывать? И даже если семья не могла больше платить за лечение, она бы не ушла, не попрощавшись.

Он пробрался в комнату охраны, чтобы посмотреть записи с камер за ту ночь, когда она исчезла.

Но записи были стёрты.

— Раз записи стёрли, как же ты всё узнал? — не удержался Лу Линьхай.

И снова удостоился отповеди:

— Гориллам лучше помалкивать, а то их отловят и посадят в клетку на потеху публике.

Лу Линьхай лишь стиснул зубы.

— Записи с камер в самой больнице были стёрты, но снаружи — нет, — продолжил Чжан Чэн. — Прямо напротив главного входа стоял круглосуточный магазинчик, и его камера как раз охватывала ворота. Я соврал продавцу, будто потерял кошелёк, и попросил посмотреть запись, чтобы найти того, кто его подобрал. Поскольку это не касалось внутренних дел больницы, ту запись никто не тронул. Я прекрасно помнил машину отца девочки, мы часто виделись. Но в ту ночь его машина к больнице не подъезжала. Это означало одно — девочка её не покидала.

Поняв, что медсестра солгала, Чжан Чэн окончательно убедился, что с этой больницей что-то нечисто. Тогда он ещё не думал ни о каких Иных, просто решил, что в больнице тайно промышляют незаконной торговлей органами. Он жаждал отомстить за девочку и вывести их на чистую воду.

Он начал собственное расследование в поисках улик, но всё было тщетно.

Во всей больнице оставалось лишь одно место, куда он ещё не заглядывал.

Морг.

Он до смерти боялся, но мысль о судьбе девочки придала ему смелости. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы обойти все камеры и незаметно проскользнуть внутрь. И на этот раз его поиски увенчались успехом — он нашёл в морге потайную дверь, ведущую в подземелье.

— Вы никогда не сможете представить, что я там увидел, — голос Чжан Чэна задрожал. Его дыхание стало сбивчивым, словно та картина снова встала у него перед глазами, а в тон прорвалась ярость. — В подвале стоял тошнотворный смрад гнили и резкий, бьющий в нос запах крови. Непрерывно гудел огромный механизм, а в самом центре зияла глубокая яма.

— Неужели… — услышав это, Линь И, кажется, догадался, что было в той яме.

— Эта яма… была полна людей, — Чжан Чэн глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Нет. Это уже были не люди. Под действиями огромного механизма они давно превратились в гниющее месиво из плоти.

Рассказ Чжан Чэна заставил всех помрачнеть.

— Но Иные же едят людей! Зачем им превращать их в… это? — стиснув зубы, спросил Лу Линьхай.

— Полагаю… — Линь И на мгновение задумался и медленно произнёс, — …таким образом они получают энергию.

— Энергию?! — изумился Лу Линьхай.

Линь И кивнул, хотя и понимал, что это лишь догадка.

— Иные очень требовательны к качеству плоти. Они не станут есть больных раком и уж тем более не будут тратить время и силы на их лечение. Такие люди становятся ресурсом для поддержания жизни в городе. Гниющая плоть выделяет биогаз, который можно использовать для выработки электричества и питания городских механизмов. Конечно, это лишь моя догадка.

Он сделал паузу. Его лицо исказила гримаса отвращения, когда он озвучил ещё более жуткое предположение.

— Или же… у этой гниющей плоти есть и другое применение. Например… её перерабатывают в пищу для людей…