Кошмарный экзамен

«Нет, это иллюзия, просто морок», — придя в себя, Линь И без умолку твердил себе.

Он зажмурился, несколько раз моргнул, но, подняв голову, понял, что всё ещё сидит в экзаменационном классе.

Вокруг не было ни звука — пугающая, давящая тишина.

Словно почувствовав его движение, все ученики в классе медленно, как один, повернули головы и уставились на него. Их тусклые, безжизненные взгляды были лишены всяких чувств. Они напоминали деревянных кукол, рассаженных по местам и неотрывно глазеющих на Линь И.

От этого зрелища у него мурашки побежали по спине, а сердце заколотилось от тревоги.

«Очнись! Давай же, очнись!» — мысленно кричал он себе.

— Ученик, у тебя какие-то трудности?

Наблюдающий учитель не только не отошёл, но и склонился над ним. Его голос стал странным, не мужским и не женским — скрипучим, будто у сломанного патефона.

Шлёп.

Что-то упало на его экзаменационный лист.

Линь И опустил взгляд, и у него помутилось в голове.

На бумаге лежал лоскут человеческой кожи.

— Если у тебя возникли проблемы, ты можешь мне рассказать, — проскрежетал учитель, и из его горла вырвался низкий, режущий ухо смех.

Под аккомпанемент этого жуткого хохота кожа на его лице начала опадать лоскутами.

— Если у тебя возникли проблемы, можешь рассказать нам.

Остальные ученики в классе повторили слова учителя. И в тот миг, когда они открыли рты, их лица тоже начали осыпаться.

Кусок за куском кожа падала на парты.

Эта картина не имела ничего общего с тем, что Линь И пережил восьмого июня. Он был уверен, что всё это нереально, но даже знание того, что это лишь иллюзия, не спасало — леденящий ужас пробирал до костей.

Под отслаивающейся плотью проступали жуткие зазубренные жвалы и огромные фасеточные глаза. Похоже, почувствовав панику Линь И, они издали какой-то механический, лишённый всякой жизни смех.

«Это неправда», — стиснув зубы, прошептал Линь И, заставляя себя смотреть на этих существ. Он должен был это сделать. Только поборов свой страх, он мог развеять этот морок.

— Вы не монстры! — Он вскочил на ноги, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я видел, как они принимают свой истинный облик!

Линь И кричал во весь голос.

— Когда они это делают, их тела раздуваются, потому что они гораздо крупнее людей! Их кожа рвётся на части, а не опадает лоскутами, как у вас! Вы не монстры! Вы — всего лишь порождение моего страха! Я чудовищ не боюсь, так с чего мне бояться вас — того, чего даже не существует!

С последним выкриком Линь И смех в классе резко оборвался.

Все замерли, снова превратившись в безжизненных кукол. Они по-прежнему смотрели на него, но теперь в их взглядах не было ничего.

«Получилось!» — на лице Линь И проступила облегчённая улыбка. Он победил. Он одолел иллюзии. Стоило лишь побороть страх, и они рассыпались в прах.

Вот только… почему они не исчезли?

Стоило ему об этом подумать, как за спиной раздался до боли знакомый голос:

— И что с того?

Линь И обернулся. К нему, переставляя ноги в деревянной, неестественной походке, приближался Чжоу Кай, сидевший с ним в одном классе.

— Неважно, монстры мы или нет, — говорил он, подходя всё ближе. — Даже если нет, тебе отсюда не сбежать. А раз так… почему бы тебе не остаться с нами навсегда?

В этот миг все в классе поднялись на ноги.

Исчезнувший было смех снова заскрипел у них в глотках. Он расползался по комнате, становясь всё громче и пронзительней, и от этого шума у Линь И голова шла кругом.

А следом вернулось и то самое ощущение, будто тело разрывают на части. Острая боль мгновенно пронзила его с головы до пят.

— Тебе не сбежать. Останься здесь. С нами. Навсегда.

Чжоу Кай был уже совсем близко. Линь И стиснул зубы и боковым зрением заметил на парте ручку. Он не хотел сдаваться. Проиграть монстрам — это ещё куда ни шло, но проиграть собственным грёзам?

— Линь И… Линь И…

Голос Чжоу Кая прозвучал снова, но на этот раз иначе — в нём слышалась неподдельная тревога. Однако смятённый Линь И не обратил на это внимания. Глядя на приближающегося двойника и его язвительную ухмылку, он вскипел от ярости.

Выругавшись, Линь И схватил ручку с парты.

Он занёс руку, чтобы вонзить острый стержень в шею Чжоу Кая, но прежде чем он успел нанести удар, что-то невидимое схватило его за запястье. Линь И отчаянно дёрнулся, но хватка была железной.

— Линь И! Очнись, Линь И! — Внезапно сквозь пелену иллюзии до него донёсся голос Лу Линьхая.

Но ведь его не было в классе.

— Братец Линь И! — А это уже был голос Чжоу Юнь.

Линь И замер. Только сейчас он осознал, что разрывающая его боль исчезла.

— Тебе… не сбежать… — прошипел Чжоу Кай, склоняясь над ним.

Его лицо осыпалось, обнажая зазубренные жвалы. Из раскрытой пасти высунулся покрытый слизью язык и медленно провёл по щеке Линь И.

«Я понял», — отвратительное прикосновение вызвало тошноту, но вместе с ушедшей болью пришло и озарение.

— Мой план сработал, — усмехнулся Линь И. — Дядя Ань и остальные уже вытащили меня из леса. Вы знаете, что я не умру, и пытаетесь сломить мой дух. Ваши силы питаются моими отрицательными эмоциями. Страх, гнев, тревога… пока я чувствую хоть что-то из этого, вы, проклятые иллюзии, никуда не денетесь.

С этой мыслью Линь И просто закрыл глаза.

Он заставил себя ни о чём не думать, и тут же окружающий его смех начал затихать.

— Что же делать? Линь И всё никак не очнётся, — сквозь угасающий морок он на этот раз отчётливо услышал встревоженный голос Лу Линьхая.

— Брат, придумай что-нибудь, скорее! — это была Чжоу Юнь.

— Если ничего не поможет… придётся влепить ему пару пощёчин, — в голосе Чжоу Кая беспокойство смешивалось с плохо скрываемым восторгом. — Может, это приведёт его в чувство.

— Давай я, у меня рука тяжёлая! — вызвался Лу Линьхай.

— Нет-нет, доверь это мне, — остановил его Чжоу Кай.

— С чего бы? Такая работа как раз для меня! — возразил Лу Линьхай.

Линь И открыл глаза. Экзаменационный класс исчез. Он стоял на опушке леса у самой границы города.

— И как же сильно вы хотите меня ударить? — с видом великомученика спросил он, глядя на Чжоу Кая и Лу Линьхая, которые чуть ли не дрались за право дать ему пощёчину.

— Братец Линь И, ты очнулся? — спросила Чжоу Юнь.

Линь И кивнул и посмотрел на свою правую руку. Её крепко сжимал Ань Чэндао.

Похоже, то, что происходило в иллюзии, он повторял и в реальности.

— Дядя Ань, я в порядке.

Но Ань Чэндао не разжал пальцев. Он хмуро и пристально смотрел на Линь И, и от этого взгляда парню стало не по себе.