Лучший выпускник года

Чжоу Кай выслушал Линь И и молча кивнул, его взгляд был устремлён на жилой комплекс неподалёку.

Пока они совещались, Лу Линьхай, прижимавший к груди дрон, успел ввязаться в ожесточённую перебранку с его невидимым пилотом. Он побагровел от ярости, но никак не мог переспорить своего насмешливого собеседника.

— Ого, а чего это у нашей гориллы морда красная? — раздался из динамиков дрона презрительный голос. — Я-то думал, красное место у обезьян пониже спины, а у горилл, оказывается, на лице. Ха-ха-ха!

— А ну вылезай, если смелый! Хватит прятаться! — зарычал Лу Линьхай, скрежеща зубами.

Стоявшая рядом Чжоу Юнь дёрнула его за рукав, умоляя быть потише, но тот, кипя от злости, даже не заметил её жеста.

— Если ты мужик, давай поговорим с глазу на глаз! — ревел он. — Или кишка тонка?

— Эй-эй, полегче, — ехидно протянул голос. — Кажется, ты оговорился. Разве можно назвать тебя мужчиной? Ты же самец гориллы, причём крупный.

Лу Линьхай захлебнулся от возмущения. На каждое его слово у оппонента находилось десять колкостей в ответ.

Линь И бросил на него короткий взгляд и снова повернулся к Чжоу Каю.

— Ну что? Нашёл?

— Пока нет, — ответил тот, не отрывая взгляда от зданий. Он был предельно собран, его глаза методично сканировали окна, одно за другим. — Не торопи меня. Если твоя догадка верна и он в пределах досягаемости, я его обязательно найду.

Внезапно взгляд Чжоу Кая замер на одной точке. Он застыл на мгновение, затем прищурился, словно пытаясь что-то разглядеть. На его губах медленно расцвела усмешка.

— Нашёл.

Он обернулся к Линь И и с улыбкой произнёс:

— Знаешь, как в той старой поэме: «Искал его среди тысяч лиц, а он — там, где гаснут огни».

— Неужели тот, кто управляет дроном, это… — предположение Чжоу Кая поразило Линь И.

Увидев подтверждающий кивок, он тоже усмехнулся.

Линь И подошёл к Лу Линьхаю и забрал у него дрон.

— Точно, Линь И, помоги мне его обругать! — обрадовался тот, думая, что ему пришли на подмогу. — Давай! Всыпь ему как следует!

— Рад знакомству, лучший выпускник этого года — Чжан Чэн, — спокойно произнёс Линь И в динамик.

Лу Линьхай растерялся:

— Ты чего? Я же просил помочь мне его размазать, а ты с ним здороваешься! Это что, вежливость перед дракой? Погоди… — Он вдруг осёкся, и глаза его изумлённо округлились. — Как ты его назвал? Чжан Чэн? Тот самый, который…

Договорить ему не дал Чжоу Кай, который бесцеремонно оттащил его в сторону.

— Просто помолчи, — бросил он, сверкнув глазами на Лу Линьхая, и встал рядом с Линь И.

Из динамика донеслось молчание. Наконец, голос с подчёркнутым безразличием ответил:

— Чжан Чэн? Не знаю никакого Чжан Чэна. Вы, ребята, ошиблись.

— Да неужели? — Чжоу Кай наклонился к дрону и ответил с той же издевательской интонацией. — А кто тогда стоит у окна с пультом в руках?

Снова тишина.

Не дожидаясь ответа, Чжоу Кай добавил:

— Кстати, телескоп у тебя рядом симпатичный. Сразу видно — вещь дорогая. Не думал, что у лучшего выпускника города есть такие… тайные увлечения. Этот телескоп ведь для приличных целей используется?

— Как вы меня видите? — голос из динамика стал жёстким и серьёзным. — По всем расчётам, даже с идеальным зрением, с вашего расстояния вы не должны меня разглядеть.

Хоть он и не назвал своего имени, эти слова были прямым подтверждением — это и есть тот самый Чжан Чэн, которого они искали. Он заметил их в телескоп и, движимый любопытством или уверенностью в своей неуязвимости, решил подшутить, отправив к ним дрон. Он и представить не мог, что его не просто вычислят, но и в деталях рассмотрят и телескоп у окна, и пульт в его руках.

— Можем встретиться и поговорить? — предложил Линь И.

— Нет, — отрезал тот.

— Нет так нет, — холодно хмыкнул Линь И и поставил дрон на землю.

— А? — такой же решимости от Линь И собеседник явно не ожидал.

— Прощай, — бросил Линь И и кивнул остальным.

Все развернулись, собираясь уходить.

— Стойте! — раздался из дрона крик, прежде чем они успели сделать шаг. — Вы не ответили на мой вопрос!

Дрон подлетел прямо к лицу Линь И.

— Как вы меня обнаружили? И ещё, в новостях говорили, что вас похитил маньяк! Где он? Почему вы живы? Вы сбежали? Как?!

Чжан Чэн затараторил, словно прорвало плотину.

— Если хочешь знать, можем поговорить при встрече, — отрезал Линь И. Он и не собирался ничего объяснять.

Линь И прекрасно понимал, как трудно заставить человека поверить в существование Иных. Особенно в то, что его собственные родители — чудовища. На убеждение уйдёт время, а если собеседник будет упираться, то и тратить его не стоит. За это время можно найти кого-нибудь другого. В конце концов, в этом городе ценные экземпляры человечества не ограничиваются одним им.

— А так поговорить нельзя? — спросил Чжан Чэн.

— Нельзя, — покачал головой Линь И. — Можешь не волноваться. Клянусь жизнью, мы не причиним тебе вреда.

— А ты не боишься, что я прямо сейчас вызову полицию?

— Валяй, — спокойно ответил Линь И.

После короткой паузы Чжан Чэн вздохнул.

— Не то чтобы я не хотел выйти. Я не могу.

— Тьфу! — презрительно фыркнул Лу Линьхай. — Что, ног нет или ходить разучился? Не можешь он. Не хочешь, вот и всё!

— Это разговор между людьми, недоразвитым гориллам просьба не встревать, — парировал Чжан Чэн. Лу Линьхай лишь стиснул зубы от злости.

— Почему ты не можешь выйти? — с любопытством спросил Линь И.

— Эти двое дома не пускают, — небрежно ответил Чжан Чэн, но в его голосе проскользнула безысходность.

Эта фраза насторожила Линь И.

— Что ты сейчас сказал? — осторожно переспросил он. — Как ты назвал своих родителей?

— Они мне не родители, — в голосе Чжан Чэна зазвучала неприкрытая злоба.

Эти слова ошеломили Линь И.

— Неужели… — он на мгновение задумался и снова решил прощупать почву. — Ты приёмный?

— Можно и так сказать, — ответил Чжан Чэн. — Хотя… Ладно, всё равно не поверите.

Линь И нахмурился и обменялся взглядом с Чжоу Каем. Тот едва заметно кивнул — они думали об одном и том же.

— Когда ты узнал? — продолжил Линь И.

— Узнал что? — переспросил Чжан Чэн. — Что я приёмный?

— Нет, — Линь И покачал головой. — Что они — не люди.

На том конце воцарилось долгое, напряжённое молчание. Когда Чжан Чэн заговорил снова, в его голосе слышалось сильное волнение.

— Ты… понимаешь, о чём говоришь?