Чёрный Лев

◆

У меня есть привычка, которой я следую при каждой встрече с новыми людьми.

— Что за человек этот Маркграф Чёрный Лев?

По сути, я вытягиваю личную информацию из Героя — она ведь практически ходячая энциклопедия.

Эта сверхчеловек среди сверхлюдей бесчисленное количество раз помогала мне всевозможной подробной информацией.

Наверняка и в этот раз...

— [Я забыла.]

— ...

...Абсолютно бесполезна, серьёзно.

— [Начнём с того, что Серый Кардинал точит на неё зуб. Я не обращала на неё особого внимания, так как думала, что ей в скором времени перережут глотку.]

Я слышал об этом.

О том, что именно она полностью стёрла все следы семьи, из которой происходила Феликс.

И именно поэтому Феликс точила клинок мести.

— В отличие от других случаев, в этот раз я могу тебя понять, Герой.

Вполне понятно, что ты потеряла интерес к той, кого пометила Феликс, и относилась к ней как к ходячему трупу.

Пока я размышлял об этом, Священный Меч продолжил.

— [Но кое-что я всё же помню.]

— Да?

— [...Я слышала, у неё довольно озорной характер. Говорят, она та ещё смутьянка.]

Хм.

Смутьянка.

Если это всё, то мне повезло.

У меня уже есть опыт воспитания худшей негодяйки в мире, так что...

— [...]

— Читать мысли запрещено.

Быстро добавил Карлайл, почувствовав, как внутри Священного Меча нарастает недовольство.

— Но ты ведь не стала бы звать меня без причины, верно?

Сказав это, он нежно погладил по голове Ккамангй, который прицепился к его животу, словно цикада, и тихо посапывал.

Благодаря отличной работе сестёр-драконов во время зачистки, этот малыш только и делал, что спал в казармах.

...Хотя немного напрягает, когда он пытается использовать Карлайла вместо кровати, находясь рядом.

— Хороший, хороший. Умница.

Сказав это, он попытался опустить спящего Ккамангй, но вместо этого существо ещё крепче обхватило его талию обеими лапами и зарылось в грудь.

...Даже во сне он, казалось, яростно протестовал против того, чтобы его оставили.

Даже когда Карлайл попытался силой оттолкнуть его, Ккамангй крепко сжал его, словно анаконда, душащая свою добычу.

— ...

Хм.

Что же делать.

Не похоже, что он так просто отпустит.

— Может, так и пойти?

— [...Ты берёшь ребёнка с собой?]

— Кажется, ты тоже ошибаешься, Герой. Может, он так и выглядит, но это магический зверь класса «Катастрофа».

Если подумать, он даже опаснее сестёр-драконов, которые сейчас активно участвуют в Марше Смерти.

Он на таком уровне, что смог бы выстоять против Леди Героя из текущей временной линии, даже если бы не смог победить.

Я не знаю, чем занимается Маркграф, но если взять его с собой, это может оказаться весьма полезным.

— Говорят, последний день Марша Смерти, который наступит завтра, обычно самый опасный... Так что этому малышу, вероятно, тоже придётся сыграть свою роль. Если она созывает стратегическое собрание, это не должно стать проблемой.

— [...В этом есть смысл. Хотя выглядит это не очень разумно.]

「Вздох.」

...Конечно, прогулка по гарнизону с Ккамангй, прицепившимся к животу, привлекла немало внимания.

Но какая разница? Репутация Карлайла и так уже пробила дно после того, как он показал всем, как ежедневно издевается над сёстрами-драконами.

Если падать ниже некуда, можно с тем же успехом быть достойным куском мусора...

— ?

Но.

Как это часто бывает в этом мире, как только ты думаешь, что достиг дна, снизу стучат.

Потому что нашёлся кто-то, кто делал нечто ещё худшее, чем прогулка по гарнизону с ребёнком на животе.

— П-простите, Маркграф!

Карлайл замер от крика, смешанного со слезами, который раздался, как только он приподнял полог шатра.

Первое, что бросилось ему в глаза.

Кровь, разбрызганная по стенам и полу, словно краска.

И женщина, подвешенная в центре шатра. Похоже, это была горничная. Хотя из-за её истерзанного вида было трудно сказать наверняка, она явно носила униформу горничной.

...И человек, который явно продолжал орудовать кнутом, с которого капала кровь.

На ней была чёрная маска в форме львиной головы. Было ясно, кто это может быть в шатре Маркграфа Чёрного Льва.

Непонятно было лишь то, зачем такому человеку пороть кнутом ту, кто явно была горничной.

— Пожалуйста, пожалуйста, пощадите!..

— ...

При отчаянном крике горничной Карлайл осторожно закрыл уши спящему Ккамангй.

Это определённо было не то, что должен слышать ребёнок...

— [...Разве ты только что не сказал, что он не ребёнок?]

「...」

Эта особа действительно ничего не упускает.

◆

— Маркграф. Что здесь происходит?

Какой бы ни была ситуация, первым делом нужно её оценить.

Как приглашённый гость, он имел право хотя бы на этот вопрос.

На этот вопрос Маркграф, сидевшая в богато украшенном кресле, ответила равнодушно.

В её голосе сквозила скука.

— Эта особа попалась на контрабанде военных припасов. Я применяю военное право.

— ...

Вопрос о том, почему она делает это именно в момент его прибытия, подступил к горлу, но Карлайл подавил его.

Применение военного права в военное время — естественное право командира. Особенно если было совершено подобное преступление.

Но когда он услышал продолжение, его лицо постепенно посуровело.

— Хлеб, это было всего несколько кусков хлеба...

Проговорила горничная, шмыгая носом.

— Это, это были остатки еды, поэтому я подумала, что ничего страшного, если я отдам их в трущобы неподалёку...

— Даже так, это не отменяет того факта, что это военные припасы.

— П-простите!.. Я больше так не буду!..

Прежде чем она успела продолжить, кнут снова ударил по телу горничной с леденящим душу звуком.

По шатру разнёсся жуткий крик.

— ...

Карлайл быстро окинул взглядом тело горничной с ног до головы.

...Она была вся истерзана.

На самом деле кнут — куда более жестокое оружие, чем кажется. Даже несколько ударов могут убить обычного человека.

Тот факт, что она всё ещё была жива, несмотря на такую потерю крови, явно означал, что Маркграф била достаточно слабо, чтобы не убить её.

Это можно было бы счесть последней милостью, но Карлайл произнёс:

— Маркграф. Это чистой воды пытка.

— Хм?

— Я говорю, что это наказание кажется чрезмерным. Вы должны провести расследование и наказать соответственно, но, судя по тому, что я слышу, здесь не было никакого злого умысла.

— Я уже провела расследование. Эта горничная и раньше водила дружбу с людьми из трущоб. Вероятно, она не лжёт.

Спокойно ответила Маркграф Чёрный Лев.

— Признаю, наказание чрезмерно.

Но вопреки этим словам.

Кнут ещё раз ударил по телу горничной.

Когда раздался крик, лицо Карлайла тоже дрогнуло.

— ...Тогда что вы делаете?

— Тем не менее, нужно преподать урок.

— ...

— И мне нужно попрактиковаться в использовании кнута.

— ...Простите?

— Я сказала, что мне нужно попрактиковаться с кнутом. Недавно я пристрастилась к этому.

— ...

— Когда контролируешь силу, чтобы не убить, навыки естественно улучшаются.

...Выражение лица Карлайла постепенно становилось всё более ужасающим.

Честно говоря.

Разве ранее Герой не описывала этого Маркграфа как озорную?

Кажется, это вышло далеко за рамки озорства.

Что это за смутьянка такая?

Это сродни уровню зверств, которые Грей совершала в свои лучшие годы.

— ...

Слегка.

Поднимается жар.

Карлайл тихо вздохнул и потёр лицо.

Хотя на его лице всё ещё играла вежливая улыбка, от тела Карлайла исходила «враждебность», достаточно сильная, чтобы даже орудующая кнутом Маркграф слегка склонила голову и посмотрела на него.

— ...Что такое, Карлайл Белфаст. Нарываешься на драку?

Когда Маркграф сказала это, Карлайл открыл рот, чтобы ответить.

Внезапно.

Пока он кое-что не осознал.

— ...

Ккамангй, прицепившийся к его животу, всё ещё крепко спал.

— ?

Карлайл с озадаченным видом посмотрел на него.

Возможно, у него просто крепкий сон, но.

По сути, этот малыш чрезвычайно чувствителен к чужому присутствию.

Он инстинктивно замечает, когда к нему приближаются незнакомцы, и реагирует даже раньше Карлайла, когда поблизости происходят действия, полные «враждебности».

И всё же он так спокоен, что можно свести лишь к одной вероятности.

Прямо сейчас, здесь.

Нет никакой ситуации, которая заставила бы его «отреагировать».

...Что нынешняя ситуация сама по себе на самом деле не такая уж «серьёзная».

— Я слышала, у неё довольно озорной характер. Говорят, она та ещё смутьянка.

Слова Героя пронеслись у него в голове.

— ...

Карлайл снова тихо огляделся.

...Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит.

— Карлайл Белфаст. Отвечай. Что ты пытаешься со мной сделать?

Хотя Маркграф и спросила это.

Карлайл не ответил и отвернулся.

В частности.

...Он уже понял, что этот человек всё равно не так уж «важен».

Карлайл тихо перерезал своим Священным Мечом верёвку, связывавшую горничную в центре комнаты, освободив её.

— Я спросила, что ты делаешь, Карлайл Белфаст.

— ...А вы помолчите.

Спокойно ответил Карлайл голосом, в котором сквозила покорность судьбе.

— Это даже не по-настоящему.

— ?

Пока Маркграф закрыла рот от слов Карлайла.

Он спокойно произнёс.

— Рад знакомству.

...Обращаясь к избитой горничной перед ним.

— «Настоящий» Маркграф.

— ...

Лицо горничной ничего не выражало.