Неприятности

Провокация

◆

Если подумать, то с самого момента своего попадания Карлайл был изгоем в рыцарском ордене.

Насколько он помнил, это было потому, что он изначально был известным неуспевающим учеником, к тому же очень тихим и незаметным человеком.

Благодаря этому Карлайл знал несколько мест в людных рыцарских казармах, где можно было остаться незамеченным.

Похоже, это было правдой и сейчас, задолго до его обычной точки регрессии.

Короче говоря.

Это означало, что он знал достаточно безлюдное место, чтобы его не застали за таким странным занятием, как смазывание маслом своего меча и разговор с ним.

[…Ммх, кх.]

«…»

Карлайл, игнорируя стон, исходящий от меча, проворно двигал руками.

[Н-не мог бы ты, п-понежнее?]

«…»

[Ах, кха-а-ах…]

«…Да заткнитесь вы уже».

[Просто щекотно.]

«…»

Какого чёрта меч вообще обладает чувствами?

Карлайл с крайне недовольным лицом снова провёл точильным камнем по Святому мечу.

[— Бесстыдник. Как ты можешь так запросто трогать такие места...]

«…Сказал же, заткнись».

И всё-таки, это было к лучшему. Если бы кто-нибудь увидел, его бы сочли сумасшедшим.

‘Если я просто возьму его и пойду, поднимется ужасный шум’.

По словам госпожи Героя, «Церемония вручения Святого меча» должна была состояться в ближайшее время.

Это было знаменательное событие, когда Грей Чейзфилд из рыцарского ордена Империи будет объявлена Героем всему миру.

Если Карлайл явится туда со Святым мечом, символом Героя, это определённо вызовет хаос. То, чем он сейчас занимался, было маскировкой Святого меча, чтобы он не выглядел как Святой меч.

‘Церемония вручения Святого меча…’

Это хорошая возможность войти в контакт с Грей.

Раз уж сама госпожа Герой, находящаяся в мече, так утверждала, сомнений быть не могло.

В любом случае, у него, которому так или иначе нужно было её перевоспитать, не было причин откладывать. Чем раньше состоится встреча, тем лучше.

‘...Хотя от нашей первой встречи у меня остались только плохие воспоминания’.

Так, посмотрим.

Как там было в прошлой жизни?

«Госпожа Герой».

[Что.]

«Вы помните нашу первую встречу?»

[Нет. Совершенно не помню.]

«Тогда я просто заговорил с вами, а вы, чтобы сорвать злость, переломали мне все руки и ноги, верно?»

[…]

«Если бы меня тогда срочно не госпитализировали, я бы умер».

[…Неужели?]

Ну конечно.

Карлайл криво усмехнулся ответу, который звучал так, будто она и вправду ничего не помнила.

Можно было бы подумать, что у неё просто плохая память, раз она столько всего не помнит, но для такого вывода её обычная способность к запоминанию была на удивление выдающейся.

Следовательно, тот факт, что из-за неё кто-то чуть не умер, для неё просто не был чем-то важным.

Настолько, что это даже не стоило запоминать.

‘О чём с ней вообще говорить?’

Он тяжело вздохнул и сменил тему.

«Кстати, давайте лучше поговорим о том, о чём мы договорились ранее».

Хотя слов не было, он почувствовал, как Грей внутри меча вздрогнула.

[…Ты о том, чтобы… с-соблазнить меня?]

«Чего это вы смущаетесь? Раздражает».

[…]

Думаешь, мне самому это нравится?

Для Карлайла, который за бесчисленные регрессии насмотрелся на неё всякого, такая реакция была просто невыносима…

«Соблазнить — это просто слова. Я же имел в виду, что сделаю вас немного скромнее».

У Карлайла и в мыслях не было затевать что-то между мужчиной и женщиной.

Скорее, это было физиологически невозможно. Если подумать, сколько он из-за этой женщины настрадался.

Учитывая, что было немало регрессий, когда Грей лично убивала Карлайла, можно было считать удачей, если при виде её лица у него не случится рецидив травмы.

Однако, так или иначе, сломить её нрав было необходимо. Только так можно было заставить её хотя бы делать вид, что она слушает его, когда он будет пытаться предотвратить будущие катастрофы.

‘Для этого, для начала…’

Судя по его опыту, Грей была из тех, кто намеренно стирает из памяти существование людей, не привлекших её внимания. Можно сказать, что презрение к слабым было у неё в базовой комплектации.

Чтобы провести социализацию, нужно как минимум заставить её осознать твоё существование.

А посему.

«Похоже, первое впечатление должно быть очень сильным».

В общем, главное — произвести на неё сильное впечатление при встрече.

[Прошу прощения, но как ты собираешься его произвести?]

«…»

[Как ты сам и сказал, у тебя ведь нет никаких способностей.]

«…»

[Неловко это говорить, но я уверена, что смогу победить тысячи таких, как ты, не получив ни царапины. Даже я в свои юные годы, только что получившая Святой меч.]

И это тоже было правдой.

Карлайл был совершенно пуст.

[ Информация о статусе ]

< Карлайл Белфаст > [Новобранец рыцарского ордена]

[ Таланты: Ещё не открыты. ]

[ Навыки: Ещё не открыты. ]

Он сощурившись уставился на окно, появившееся перед глазами.

Что ж, похоже, какие-то бонусы у попаданца всё же были.

Хотя, честно говоря, раз они не открылись за всё то время, что он регрессировал, можно было считать, что их и нет.

‘Какие-то условия, должно быть, есть…’

В мире «Охотника на Демонов» условия открытия талантов и навыков у каждого персонажа были разными.

Конечно, обычно они открывались при выполнении совершенно обыденных условий, вроде «тренироваться с мечом», «изучать магию» или «оттачивать ремесло».

Случаев, когда, как у Карлайла, ничего не открывалось, что бы он ни делал, просто не было.

‘...Но всё равно нужно что-то делать’.

Если нет зубов, придётся грызть дёснами.

К тому же, это последняя попытка, и если он потерпит неудачу, второго шанса не будет. Первую пуговицу нужно застегнуть правильно.

Даже если это всё равно что биться головой о стену, нужно привлечь её внимание, пусть даже для этого придётся разлететься вдребезги с особым шиком.

«Что угодно. Хоть что-то незначительное, есть ли хоть какая-нибудь зацепка?»

Когда он спокойно это сказал, Грей внутри меча на некоторое время замолчала.

После долгого молчания Грей наконец с трудом заговорила.

[Есть одна вещь, что приходит на ум.]

«О».

Карлайл с оживлением посмотрел на меч.

«Правда? Есть способ победить?»

[Не победишь. Ты думаешь, у тебя есть способ превзойти меня в знаниях или в бою?]

«Какая же ты стерва».

Ещё больше раздражало то, что он не мог отрицать её правоту.

Даже если она была намного моложе, между Карлайлом и Грей была пропасть, как между человеком и полубогом.

[Но.]

Затем, после лёгкого кашля, Грей продолжила.

[Если говорить о способе «запомниться», как ты и сказал, то он есть.]

«…Хм?»

◆

Есть люди, которые живут так, что у них не может не возникнуть уверенности в собственном превосходстве.

С точки зрения Грей Чейзфилд, её жизнь была именно таким случаем.

7 лет. Вступила в рыцарский орден Империи как самый молодой кандидат.

10 лет. Победила на Императорском турнире боевых искусств.

15 лет.

…Сразила дракона, которого называли бедствием.

И после этого она жила, не зная ни единого поражения.

Победа была для неё так же естественна, как дыхание.

И для такого человека было совершенно естественно, что все остальные люди казались ей… «недостойными».

Кто-то, говорят, возражал против вручения ей Святого меча, считая её слишком высокомерной, чтобы быть Героем.

Её это даже не злило.

Для Грей это было не более чем жалким воем проигравших.

Зачем злиться? Когда видишь насекомое, испытываешь отвращение, но какой человек всерьёз будет злиться на насекомое?

Для неё большинство чувств, которые она испытывала к другим людям, не выходили за рамки этой предпосылки.

Слабые — это насекомые. И она может обращаться с ними как угодно.

Даже на сегодняшнем поединке, который должен был определить, кто является настоящим кандидатом в Герои, она без колебаний продемонстрировала эти мысли.

Рыцарский орден был в ужасе, Правоверная Церковь тоже была в шоке, но Грей не почувствовала ровным счётом ничего.

Она не понимала, из-за чего такой шум, всего-то пара сломанных конечностей и выбитый глаз.

‘Разве слабость — это не их вина?’

Она же не убила его.

Виноват тот, кто осмелился скрестить с ней меч, будучи на таком жалком уровне.

Она равнодушно подумала об этом, глядя на Святой меч, который ей протягивали.

«Против всего великого зла, что поднимется из серных глубин».

В большом зале, где выстроились рыцари, верховный жрец Правоверной Церкви вручал Святой меч преклонившей колени Грей.

«И против всех великих грехов, что породит человечество».

Меч, выкованный из звёздного железа, полученного из метеорита, что в древности упал с небес.

Оружие избранного, хранящее сияние богини.

Испокон веков Святой меч вручался лишь тому, кого без всяких возражений можно было назвать «сильнейшим в человечестве».

«Только ты одна была избрана».

Когда Грей взяла его, со всех сторон раздались радостные возгласы.

Это было рождение Героя.

«Герой родился в рыцарском ордене Империи! Это деяние войдёт в историю».

«Пойдём, Грей! Нужно устроить пир!»

«…»

Среди людей, шумно окруживших её, Грей с непроницаемым лицом огляделась.

…Раздражало.

Ей было отвратительно, что ничтожества, не стоящие и капли её внимания, пытались вести себя с ней по-дружески.

«— Прочь».

Когда она холодно бросила эти слова, все вокруг отпрянули.

Вряд ли нашёлся бы человек, который не отреагировал бы так на гнев сильнейшей в человечестве.

И даже этот факт безмерно раздражал Грей.

Она решительно зашагала сквозь толпу отступающих людей.

В конце концов, другие люди были для неё лишь этим.

Теми, кто должен был ползать на коленях, стоило ей лишь немного оскалить зубы.

Ничтожества, у которых не было ни смелости, ни мужества, чтобы смотреть ей в лицо и говорить.

«…Госпожа. Вы зашли слишком далеко».

Рядом с ней слуга с кривой усмешкой на лице прошептал.

Она не помнила его имени. Кажется, она видела его лицо уже давно, но он не был настолько важен, чтобы обращать на него внимание.

Однако, в отличие от других, он был более-менее полезен.

«Я иду тренироваться с мечом. Подготовь место. Мне нужно быть одной».

«Да. Будет исполнено».

По крайней мере, когда она чего-то требовала, он быстро всё устраивал.

Но в месте, куда её привёл слуга, уже был мужчина, занимавшийся на тренировочной площадке.

«…»

Слуга в замешательстве переводил взгляд с мужчины на Грей.

Грей ответила ему ледяным взглядом.

Бесполезный ублюдок. Неужели он не мог выполнить её простую просьбу побыть одной?

Она вздохнула и подошла к мужчине, размахивающему мечом в центре площадки.

«Эй».

Мужчина не ответил.

Он даже не повернул к ней головы.

…От такой реакции, которая уже начинала раздражать, голос Грей стал немного грубее.

«Даю пять секунд. Проваливай».

Она равнодушно бросила эти слова.

Мужчина по-прежнему не двигался с места.

«Не расслышал? Я сказала, проваливай».

«Пошла на хуй».

«…»

На мгновение.

Ей показалось, что она ослышалась.

Грей, ошеломлённо моргая, уставилась на мужчину.

Судя по тому, что у стоявшего рядом слуги отвисла челюсть, ей всё же не послышалось.

«…Что ты сейчас ска—»

«Не расслышала? Я сказал, пошла на хуй».

«…»

«Ты что, арендовал всю тренировочную площадку? Ты вообще кто такой?»

От продолжавшихся оскорблений мужчины реальность для Грей поплыла.

◆

‘Госпожа Герой’.

[Что.]

‘А у тебя и в детстве характер был просто ужасен’.

[…Не буду отрицать.]

Карлайл усмехнулся голосу, раздавшемуся у него в голове.

Он видел, как от только что произнесённых им оскорблений лицо Грей стало устрашающим.

Даже на её детском лице с ещё не сошедшими пухлыми щеками скорость, с которой оно наполнялось жаждой крови, была пугающей.

И всё-таки.

Глядя на Грей в те времена, когда она не была социализирована ни на йоту, казалось чудом, что позже этот человек сам решил измениться…

‘Она ведь сейчас набросится, да?’

[Несомненно.]

Он умудрился вывести из себя госпожу Героя, у которой и так был скверный характер, да ещё и в плохом настроении, используя ругательства, которые даже по меркам обычных людей привели бы к драке.

Теперь настала очередь безоговорочного насилия. То, как Грей с грозным видом решительно приближалась к Карлайлу, доказывало это.

И именно на это Карлайл и рассчитывал.

Он вспомнил их недавний разговор.

[Короче говоря, нужно сделать так, чтобы я обратила на тебя внимание, так?]

Грей утверждала, что у неё есть идея, как это сделать.

[Нужно лишь заставить её ощутить вкус крошечной неудачи.]

Что было нужно, так это трещина.

Совсем маленькая трещина.

‘Ну, давай’.

Пусть он и не сможет победить.

Но он сможет её унизить.

Он мысленно ухмыльнулся и посмотрел на Грей.