Глава 32.0
«Что, если это случится снова?»
«Что, если этот человек, или кто-то другой, причинит вред Эйле? А если произойдёт что-то непоправимое? Ты и тогда сможешь сказать то же самое? Сможешь ли ты повторить это перед отцом? Что, мол, всё это ради её счастья?»
Нита закусил губу, лицо его исказила боль.
«Не забывай, война ещё не окончена. Достаточно демонов, жаждущих мести герцогству Рожасису. Да, счастье Эйлы важно, но её безопасность стоит на первом месте.»
«…Аслан.»
Аслан резко повернулся и покинул террасу.
Нита сжал кулак так сильно, что боль пронзила пальцы.
***
Ужин уже закончился, когда это произошло. В дверь раздался резкий стук.
«Леди, хозяин хочет вас видеть.» - раздался голос Тесси.
Сердце у меня громко забилось.
[…Неужели?]
[Прошла неделя с тех пор, как Аслан пообещал поговорить с отцом. За это время исследовательская экспедиция была окончательно сформирована, а дата отправления назначена через пять дней.]
[Я держалась только потому, что каждый раз, когда в тревоге искала брата, он повторял: Подожди ещё немного.]
[Но ждать больше я уже не могла.]
[Если бы сегодня ответа не было, завтра я сама отправилась бы к Рафиру.]
И словно в унисон моим мыслям, отец позвал меня.
С волнением я направилась в его кабинет. Когда вошла, там уже был не только отец, но и Аслан.
«Ты звала меня, отец.»
«Садись.»
Я присела напротив, бросив короткий взгляд на Аслана, но выражение его лица ничего не выдавало.
«Ты хочешь присоединиться к археологической экспедиции?»
Непроизвольно я сглотнула.
«…Да.»
«Мне любопытно услышать твои доводы.»
Я на миг собралась с мыслями и заговорила:
«Если найденные руины действительно принадлежат эпохе Чаунтрии, их ценность невозможно переоценить. Не только с академической точки зрения, но и с военной.»
«Военной?»
«Да. Мы можем обнаружить книги заклинаний или артефакты, способные изменить ход войны. Это может стать решающим шагом к её завершению. Я хочу искать это своими руками.»
Отец внимательно смотрел на меня, не меняя выражения лица.
«Возможно, это прозвучит как моя личная жадность…Но в расшифровке древних рун нет исследователя лучше меня. Если я приму участие в экспедиции, мой вклад будет значительным. Если спросишь у главы исследовательского отдела, он это подтвердит.»
«Не нужно спрашивать. Я и так знаю.» - в голосе отца прозвучала мягкая нотка.
«Это всё, что ты хотела сказать?»
«…Нет. Причина, по которой я хочу отправиться, не только любопытство или долг мага. Всю жизнь я получала защиту от вас и братьев. Но лишь потому, что я - дочь.»
Я перевела дух, и продолжила твёрже:
«Я понимаю, что это забота и любовь, и благодарна за неё. Но…как дочь герцога Рожасиса и как маг, я хочу принести пользу. Хочу, чтобы мною гордились не только вы, отец, и мои братья, но и весь наш род. И ещё…» - я вдохнула поглубже. «Я хочу сделать всё возможное, чтобы мой брат Хёфельн вернулся домой хоть немного раньше.»
Взгляд отца впервые изменился. В его глазах появилось едва уловимое тепло.
«Понимаю.»
[…Что это значит? Согласие? Или?]
Мысли закрутились в голове вихрем. Но отец продолжил:
«Подготовь и подай прошение.»
Я не сразу поверила своим ушам.
[Неужели?] Я несколько раз мысленно прокрутила его слова, боясь обмануться, но они означали лишь одно - он дал согласие.
«Аслан сказал, что отправится вместе с тобой. С братом рядом я смогу быть спокоен.»
Я не верила в происходящее. То, что казалось невозможным, оказалось даровано так просто.
«…Спасиб…» - голос дрогнул, я поспешно прочистила горло. «Спасибо, отец.»
«Да.»
Больше он ничего не сказал, только продолжал смотреть на меня взглядом, в котором таилось что-то неразгаданное.
***
Мы вышли из кабинета вместе с Асланом. Как только дверь закрылась, я обняла его за шею. Он резко напрягся.
«…Эйла?» - в его голосе прозвучала непривычная растерянность.
«Спасибо, брат Аслан. Спасибо тебе…огромное.»
«Не стоит благодарить меня, разрешение дал отец.»
«Но, если бы не ты, этого никогда бы не случилось. Наверняка было непросто уговорить его, да? Сколько раз ты к нему ходил?»
«Не так уж и много, и это было не так сложно.»
«Лжёшь.»
«Говорю правду.»
Я подозрительно посмотрела на него, но он оставался непроницаемым, как всегда.
«Всё равно, спасибо. Правда.»
Я вновь крепко прижалась к нему. Его рука, повисшая в воздухе, неловко коснулась моей спины.
«…Но как долго мы так будем стоять?» - его голос прозвучал с явной неловкостью.
«А разве тебе неприятно?» - спросила я с озорством.
«Не то чтобы…» - он замолчал.
«Думаю, Нита бы обрадовался.»
«Этот болван - одно лишь разочарование.» - сказал он совершенно серьёзно, и я рассмеялась, не сдержавшись.
***
Улыбка едва заметно тронула губы Джулиона, когда до него донёсся звонкий смех дочери за дверью.
Всё началось неделю назад, когда Аслан впервые пришёл к нему вечером. Сначала он даже слушать его не стал и прогнал. На следующий день, то же самое. И через день тоже. Но Аслан возвращался вновь и вновь, прося выслушать его.
Такого упорства Джулион не видел за все двадцать два года.
Из всех детей именно Аслан был самым беспретенциозным. Старший - сдержанный, но упрямый. Второй - слишком мягкий. Младший - притворно наивный, но хитрый. Аслан же никогда не пытался манипулировать отцом ради личной выгоды.
Но он не был и покорным. Он действовал холодно и расчётливо, всегда выбирая самый разумный путь.
И вдруг, впервые в жизни, он пошёл против воли отца. Ради сестры.
[Я понимаю, почему вы не хотите отпускать Эйлу. Но мы не сможем вечно держать её взаперти. И вы это знаете.]
Джулион ждал, что эти слова когда-нибудь произнесёт кто-то из сыновей. Но он думал, что это будет Хёфельн или Нита, но никак не Аслан.
Брат говорил спокойно, без эмоций, словно зачитывал отчёт: о том, как тяжело Эйле от отцовской «заботы», как она выглядит внешне безмятежной, но внутри на грани.
[У Эйлы тоже есть мечты и право на счастье. Нельзя обменивать её безопасность на несчастье.]
[А, если с ней что-то случится в Анделе?]
[Не случится. Потому что я буду защищать её ценой своей жизни.]
Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхивало пламя, которого Джулион не видел никогда прежде.
Он закрыл глаза.
[…Это невозможно.]
[Отец.]
[Ты тоже мой драгоценный ребёнок. Какой смысл в том, что я сохраню Эйлу, если потеряю тебя?]
[…]
[Возвращайтесь живыми. Оба. И не смейте вернуться ранеными.]