Глава 5.0

Клайд рос среди людей, скрывая своё происхождение, он был наполовину демоном.

С раннего детства его отличное от других тело и странная конституция стали причиной ненависти к себе и постоянных эмоциональных срывов.

А годы, проведённые под опытами Джулиона, окончательно сломали его.

[Такое чудовище, как ты, само по себе грех существования.]

Ядовитые слова Джулиона, его бесконечные пытки и боль разорвали разум Клайда в клочья.

Он сидел, опустив глаза, и его длинные ресницы чуть заметно дрожали.

[Он же всего лишь мальчишка...]

Сердце болезненно сжалось при виде этого.

До сих пор я думала о Клайде лишь как о персонаже из романа.

Его освобождение было для меня средством выжить.

Но встретив его вот так, лицом к лицу, я не могла больше воспринимать его лишь как фигуру из книги.

[Каким бы жестоким и безжалостным он ни был в оригинальной истории, сейчас Клайд был всего лишь беспомощным ребёнком, обречённым терпеть несправедливую муку.]

«Неприятно? Совсем нет.» - ответила я бодро, делая вид, что говорю легко. «Напротив, я считаю это удивительным.»

Клайд посмотрел в глаза.

«На самом деле это ведь поразительно. Я даже думаю, что это...круто.»

«Поразительно? Круто?» - он явно не понял.

«Конечно. Способность к исцелению есть только у сильнейших жрецов с редчайшей божественной силой. И даже им требуются годы, десятилетия тренировок, чтобы достичь чего-то подобного. А у тебя это врождённый дар. Разве это не чудо?»

Клайд замер, поражённый, будто услышал то, о чём даже не смел мечтать.

«Кстати, у тебя ещё остались следы крови. Иди сюда, я вытру.»

Он не шевелился, и тогда я сама протянула руку сквозь решётку и потянула его ближе.

Мягким платком я осторожно вытирала пятна на его лице и шее. Каждый раз, когда поворачивала его голову, он напряжённо вздрагивал.

«Вот так. Теперь выглядишь куда лучше.» - сказала я с улыбкой.

Клайд прикусил губы, словно хотел что-то сказать, но так и не решился.

«...Ничего.» - наконец выдохнул он и отвернулся.

***

Оставшись один, Клайд лёг на спину, уставившись в низкий потолок.

Клетка была слишком мала, он не мог выпрямиться, а ширины едва хватало, чтобы вытянуть ноги.

Цепи на руках и ногах мешали даже устроиться поудобнее.

Вечно темно, кроме тех моментов, когда являлся тот человек.

Ни дня, ни ночи - только вечная тьма.

Даже несколько дней в таком месте свели бы кого угодно с ума.

Но его спасала одна странная девочка - Руби.

[Поверь мне и потерпи. Я обязательно вытащу тебя отсюда, сколько бы времени ни потребовалось.]

[Сначала это показалось ему нелепым.]

[Как девчонка, почти его ровесница, сможет освободить его из этого ада?]

А потом она вернулась, и сказала, что спасла его мать.

До конца Клайд не мог поверить.

[Да, она привела доказательства, которые могла знать только мать...но разум подсказывал, что этого недостаточно, чтобы быть уверенным.]

И всё же он хотел верить.

Потому что в этом подземном мраке только Руби стала для него ниточкой надежды.
[Даже если всё это окажется ложью, даже если впереди его ждёт лишь предательство, сейчас он не мог не держаться за неё.]

Сладкая искра надежды, подаренная Руби, оказалась для него дороже всего.

Она не только не отвергла его «ненормальное» тело, но даже сказала, что восхищается им.

Такого Клайд не слышал никогда.

[Даже мать - единственный человек, кому он полностью доверял, всю жизнь пыталась скрыть его особенность. Запирала в доме, держала подальше от посторонних глаз.]

[А, она...]

Клайд вспомнил, как глаза Руби загорелись, когда она произнесла:

[Это поразительно. Я думаю, это круто.]

В её взгляде не могло быть лжи.

Да он и не хотел в это верить.

В отражении её глаз он впервые не выглядел чудовищем.

Впервые он мог не быть чудовищем.

[Вот так. Теперь ты выглядишь куда лучше.]

Щёки снова вспыхнули, когда он вспомнил, как она вытирала ему лицо и улыбалась.

[Я должен был сказать ей спасибо...]

[Да и сама она вовсе не неприятна...]

[Нет, глупость. Нужно признать, что она красивая.]

[Правда в том, что это была первая девушка, которую он видел так близко, кроме матери.]

Всю жизнь он провёл взаперти, лишь изредка выглядывая из окна второго этажа.

Но Клайд всё равно понимал: Руби красива.

Серебристые волосы, сияющие, словно лунный свет, ясные голубые глаза, такие обычные и такие чужие для него.

Её улыбка была настоящей и подходила ей идеально.

Он перевернулся на бок, и цепи зазвенели.

[Я обязательно скажу ей спасибо в следующий раз.]

[Спасибо за то, что спасла маму.]

[Спасибо за надежду.]

[Спасибо за то, что не позволила мне чувствовать себя монстром.]

Он уже был слишком многим обязан Руби.

И всё же, когда пытался произнести слова благодарности, они застревали в горле.

[В следующий раз я обязательно скажу.]

С этими мыслями Клайд закрыл глаза.

***

«Ты едешь в поездку?» - у меня вырвалось вперёд, прежде чем успела сдержаться.

«Да.» - монотонно ответил мой отец, Джулион Рожасиса. «В Хельчиос, примерно на неделю.»

«Когда?»

«Тринадцатого числа следующего месяца.»

[Две недели. Это был шанс, которого я ждала.]

[Неделя свободы, более чем достаточно, чтобы найти формулу снятия печати в мастерской отца и освободить Клайда.]

[Другого такого случая может не представиться ещё очень долго.]

Я опустила голову, пытаясь скрыть вспыхнувший восторг.

«Что с тобой?» - вмешался Нита. «Неужели так расстроилась, что отец уезжает?»

«Ну...чуть-чуть. Он ещё никогда не уезжал так надолго.»

«Это важное дело. Если даже главный маг должен ехать лично, выбора нет.»

«Конечно. Раз уж отец, главный маг Имперского дворца, сам едет, значит, причина действительно серьёзная. Я потерпл.» - я улыбнулась, как можно ярче.

Нита посмотрел на меня с гордостью, а вот лицо отца почти не изменилось.

Джулион Рожасис выглядел моложе своих лет, несмотря на четерых взрослых детей. Холодный, безупречно красивый мужчина, о котором ходили слухи, будто он всё ещё пленяет сердца женщин при дворе.

Но после смерти жены он больше десяти лет хранил целомудрие. Отец был строгим и сдержанным, но я никогда не сомневалась в его любви. Его опека была настолько сильной, что порой казалась удушающей.

Из-за этого мои детские воспоминания не знали прогулок за пределами особняка. В отличие от братьев, меня не отправили учиться в академию, отец сам занимался моим обучением магии. Так у меня почти не было шансов завести друзей.

Но я понимала, откуда в нём такая тревожность.

Всё из-за матери - Честины.

Она погибла вскоре после моего рождения.

Её убил демон.

Это была жестокая месть, возмездие демона за то, что отец уничтожил его клан.

[Теперь ты хоть немного понимаешь, что я тогда чувствовал.]

Говорил демон, и смеялся до последнего, даже когда его сжигало в огне.