Глава 17.0

Пятый день пребывания во дворце начался для Эвы не с десертов, а со стратегического планирования. Пока служанка ловко шнуровала её корсет, Эва смотрела в зеркало взглядом полководца, готовящегося к решающему штурму.

— Раз уж гора не идет к Магомеду, то я приду к этой «горе» прямо в логово, — пробормотала она, решительно поправляя воротничок своего платья цвета пыльной розы.

Она повернулась к служанке, которая как раз раскладывала её украшения. — Его Высочество сейчас в кабинете?

Девушка испуганно округлила глаза и чуть не выронила жемчужную нить. — Да, леди Эванжелина, он там с самого рассвета. Но... — она замялась, понизив голос до шепота, — Его Высочество никогда не разрешает заходить без спроса. Даже Маркус иногда ждет у двери по десять минут. Говорят, один министр вошел без стука, и его нашли седым на следующее утро...

— Ничего страшного, — Эва ослепительно улыбнулась. — Я в него кипяток не плескаю, я просто иду пожелать доброго утра. От этого еще никто не седел.

Лабиринт львиных дверей

Выйдя в коридор, Эва преисполнилась уверенности. Она была уверена, что запомнила дорогу: направо у рыцаря, налево у гобелена с единорогом... Однако через пятнадцать минут блужданий уверенность сменилась легкой паникой.

— Да что же это такое! — возмутилась она, в третий раз проходя мимо одного и того же бюста какого-то хмурого императора. — Этот замок издевается надо мной. Где эта проклятая дверь с львами?

Ей казалось, что она бродит целую вечность. Стены дворца словно сужались, насмехаясь над её топографической беспомощностью. Но когда она уже была готова вызвать спасательный отряд из слуг, в конце длинного коридора блеснуло золото.

— Слава богу! — выдохнула Эва, почти подбегая к заветной двери.

Она остановилась, отдышалась и трижды громко постучала. Тишина. Она постучала еще раз, настойчивее, так, что кольца в пастях львов жалобно звякнули. Снова ни звука.

— Что ж, молчание — знак согласия, — решила она и, прежде чем страх успел её остановить, толкнула тяжелую створку.

Монолог в пустоту

В кабинете царила атмосфера склепа, в котором кто-то очень богатый решил устроить библиотеку. Эван Ашерон сидел за столом, склонившись над картами. Он даже не поднял головы. Эва почувствовала, как от него исходит почти осязаемый холод.

«Он думает, я пришла сдаваться, — мелькнула мысль. — Думает, сейчас я положу на стол заявление о разводе и в слезах убегу к Вильяму. Мечтай, Ваше Величество!»

— Здравствуйте, Ваше Высочество! — Эва вошла так бодро, будто зашла в лавку за булочками. — Как ваш день? Как настроение? Не слишком ли много синего цвета в этих картах? Синий навевает тоску, вы не находите?

Император не шелохнулся. Его перо продолжало мерно скрипеть по пергаменту.

— Опять молчите? — Эва бесцеремонно подошла ближе и оперлась руками о край его стола. — Вам, наверное, так скучно тут одному в четырех стенах. Я вот подумала: а что, если перекрасить одну стену в оранжевый? Это бодрит! Или давайте заведем здесь канарейку? Она будет петь, когда вы будете подписывать смертные приговоры, — это добавит моменту капельку лиричности!

Она заглянула ему через плечо. — О, это карта южных провинций? Там, говорят, очень вкусные персики. А еще там живут ящерицы, которые умеют менять цвет. Вы когда-нибудь хотели быть ящерицей, ваше высочество? Зашел в зал, стал под цвет обоев — и никто тебя не трогает. Идеально для вас!

Скрип пера на мгновение прервался, но Ашерон так и не поднял глаз. Его пальцы, сжимающие перо, слегка побелели от напряжения. Эва поняла: он на пределе. Еще немного, и он либо закричит, либо вызовет стражу.

— Ладно, — Эва выпрямилась, чувствуя, что на сегодня «порция бреда» исчерпана. — Я вижу, вы слишком заняты государственным молчанием. Пойду, пожалуй. Хорошего вам дня! Не забудьте моргать, а то глаза высохнут. Я зайду завтра!

Встреча у порога

Она развернулась и почти выпорхнула из кабинета, наткнувшись в дверях на Маркуса, который как раз нес стопку новых документов. Секретарь от неожиданности едва не рассыпал бумаги.

— Здравствуйте! И до свидания! — бросила ему Эва с победной ухмылкой и быстро пошла прочь по коридору.

Маркус проводил её озадаченным взглядом, после чего вошел в кабинет. Атмосфера там была такой наэлектризованной, что у него закололо в кончиках пальцев. Эван Ашерон всё еще сидел неподвижно, но его взгляд был устремлен в ту точку, где только что стояла Эва.

— Ваше Высочество, — осторожно начал Маркус, подходя к столу. — Леди Эванжелина... она заходила просить о расторжении помолвки?

— Нет, — коротко и глухо отозвался Император.

— Нет? — Маркус удивленно приподнял бровь. — А зачем же она... врывалась?

Эван наконец поднял голову. В его темно-синих глазах плескалось нечто, похожее на искру раздраженного интереса. Он отложил перо.

— Она спрашивала, не хочу ли я стать ящерицей, Маркус. И предлагала завести здесь канарейку для «лиричности» казней.

Маркус поперхнулся воздухом, стараясь сохранить профессиональное лицо. — Весьма... оригинальный подход. Значит, она не собирается уезжать?

— Похоже, она собирается превратить этот замок в цирк, — Эван снова посмотрел на дверь. — Она сказала, что придет завтра.

— И что вы прикажете делать, Сэр?Запереть дверь?

Император на мгновение задумался, вспоминая её нежно-голубое платье и то, как дерзко она опиралась на его стол. — Нет. Оставь открытой. Хочу посмотреть, какую следующую глупость она выдаст.

Маркус поклонился, скрывая улыбку.