Глава 26.0

Эва не шла по коридору — она практически бежала, судорожно подбирая подол своего роскошного розового платья. Золотое шитье казалось ей сейчас тяжелыми кандалами, а корсет — удавкой.

— Боже, ну почему именно сегодня?! — шептала она, оглядываясь по сторонам, как преступник. — Какой Совет? Почему мне никто не сказал? Маркус, ты же ходячая энциклопедия, мог бы и намекнуть!

Она влетела в дамскую комнату на первом этаже и с грохотом заперла дверь на засов. Подойдя к массивному мраморному умывальнику, Эва открыла кран и плеснула холодной водой в лицо. Сердце колотилось где-то в районе горла. Она еще не знала самого страшного: Эван Ашерон не спал. Он чувствовал каждое прикосновение маркера к своей коже, слышал её прерывистое дыхание и уже давно знал, что теперь на его лбу красуется нечто, явно не предусмотренное придворным этикетом. Он просто ждал. Ждал, когда её самоуверенность разобьется о масштаб катастрофы.

— Эва? — раздался за спиной тихий, изумленный голос.

Эва подскочила так, будто её ударило током. Обернувшись, она увидела Сильвию. Подруга выглядела великолепно в изумрудном бархате, но лицо её выражало крайнюю степень подозрительности.

— Сильвия! — выдохнула Эва, прижимая мокрые руки к груди. — Ты что тут делаешь? — На Совет пришла, — Сильвия сложила руки на груди. — Отец заставил, сказал, что пора выводить меня в свет, раз уж моя лучшая подруга без пяти минут Императрица. Заодно решила тебя проведать. Но, судя по твоему виду, зря.

Сильвия подошла ближе и внимательно осмотрела подругу. — Боже, Эва, ты такая бледная! Тебя тут что, пытают? Угрожают? Морят голодом в этих золотых стенах? — Хуже, Сильвия... Меня казнят. Скорее всего, прямо перед десертом. — Чего?! Казнят? За что? Ты украла корону? Отравила вино?

Эва замялась, глядя на свое отражение, в котором она выглядела как привидение в розовом шелке. — Ну... скажем так... я немножко, совсем случайно, кое-что написала на лбу Императора. Красным маркером. Для карт.

Глаза Сильвии стали размером с чайные блюдца. В уборной повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода в раковине. — Чего?! Эва, ты дура? — наконец выдавила она. — Не знаю! Оно само! — Эва всплеснула руками. — Он сидел там такой невозмутимый, такой идеальный... как статуя! Я просто не выдержала! — Ага, конечно, — Сильвия нервно рассмеялась. — Тебя просто соблазнил его идеальный лоб, и ты решила превратить его в холст. И что ты там написала?

Эва зажмурилась. — Я не помню! Клянусь! Я делала это на таком адреналине, что у меня перед глазами всё плыло. Увидишь на Совете... если я до него доживу. — Какого черта, Эва? Тебе дьявол это на ухо шепнул?

— Ага, — огрызнулась Эва, — тот самый дьявол, который сейчас сидит в кабинете! Сильвия, мне нужен развод. Любой ценой! — Ты головой стукнулась? Если тебе так нужен развод, пойди и попроси его по-человечески! Зачем себе смертный приговор-то подписывать?

Эва резко выпрямилась, и в её глазах вспыхнул тот самый упрямый огонек, который всегда пугал её родных. — Нет! Это уже дело принципа! Он бросил мне вызов, понимаешь? Я слышала, как он говорил Маркусу: «Она и трех дней не выдержит, сама будет молить о разводе». — Эва начала активно кривлять низкий, холодный голос Императора, задрав подбородок. — «Она слабая, она сломается...»

— И? — Сильвия подняла бровь. — Что «и»? Это был вызов! Я принципиально первая не разведусь! Я доведу его до того, чтобы он сам умолял меня забрать бумаги и уйти! — Я извиняюсь, — Сильвия подошла вплотную, — но зачем вообще разводиться? Тебя тут бьют? — Нет. — Морят голодом? — Нет... — Эва невольно вспомнила сегодняшние блины с карамельным соусом, которые таяли во рту. — Кормят тут, честно говоря, божественно. — Тогда вопрос: КАКОГО ФИГА ТЫ ХОЧЕШЬ РАЗВЕСТИСЬ?! — сорвалась на крик Сильвия.

Эва открыла рот, чтобы что-то ответить, но внезапно поняла, что у неё нет аргумента. — Не знаю... — тихо произнесла она. — Я даже не думала об этом под таким углом. — Вот именно! Это место в тысячу раз лучше, чем то поместье, которое ты называешь домом, и те змеи, которые там живут. Ладно, нам пора. Совет начинается через десять минут.

Сильвия подошла к двери и отщелкнула замок. — И это... Эва. Когда ты станешь призраком после того, как он увидит надпись, не смей меня преследовать. — Почему это? — Потому что я поставила на то, что ты продержишься полторы недели, а тебя хватило на три недели…Ну, то есть, «хватило» в кавычках. — Что?! — Эва замерла с открытым ртом. — Ты поставила на меня ставки? Свою лучшую подругу?! — Вся империя поставила, дорогая! Вся! — бросила Сильвия, уже выходя в коридор. — Даже лакеи на кухне спорят, выживешь ты или нет.

Встреча с неизбежным

Эва вышла из уборной, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения. — Вот же с... предательница! — прошипела она. — Вся империя, значит? Ну ладно.

Она посмотрела в сторону главного зала, откуда уже доносились звуки оркестра и гул голосов. Страх вернулся с новой силой. «Может, по-тихому сбежать в сад? Пересидеть в кустах лавра?»— подумала она и уже начала бочком пятиться к боковому выходу, как вдруг...

— Леди Эванжелина, вам в другую сторону.

Этот голос она узнала бы из тысячи. Низкий, ровный, как рокот приближающегося шторма. Эва медленно, с замиранием сердца, обернулась.

Перед ней стоял Эван Ашерон. Он уже надел свой парадный мундир с золотыми эполетами, который делал его еще выше и опаснее. Но всё это не имело значения. Потому что прямо на его лбу, ярким, вызывающим красным цветом, красовалась та самая надпись.

Эва смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Она чувствовала, как её лицо заливается краской.

— А мне... этот... мне плохо! — выпалила она, пятясь назад. — Да, очень плохо! Головокружение! В саду воздух свежее, мне туда надо! — Это всего лишь волнение, леди, — Эван сделал шаг к ней, и Эва поклялась бы, что видела, как уголок его губ едва заметно дернулся. — Пошли. Нам уже пора. Гости заждались свою будущую Императрицу.

Он властным жестом предложил ей локоть. Эва посмотрела на его руку, затем снова на надпись на лбу, и поняла: бежать некуда. Она вложила свои дрожащие пальцы в его ладонь, чувствуя, что идет не на Совет, а на собственную казнь под прицелом сотен глаз.