Глава 31.0

Эва стояла у лавочки, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением наблюдала, как Кристофер, пытаясь сохранить достоинство, неуклюже пробирается сквозь густые кусты лавра. Его пафосный уход изрядно подпортила ветка, зацепившаяся за подол дорогого камзола.

— «Огромная ошибка», значит... — хмыкнула она, когда его фигура окончательно скрылась из виду. — Посмотрим, чья это будет ошибка, Кристофер.

На душе было странно. Страх, который раньше сковывал её при мысли о Люси и бывшей любовью, постепенно трансформировался в холодную, расчетливую злость. Эва понимала: пока она находится за этими массивными стенами под охраной императорской гвардии, Кристофер — лишь лающая собака за забором. Но она также знала, что такие, как он, не уходят просто так. Они затаиваются и ждут, когда жертва сама выйдет на открытое пространство.

Она встала и медленно направилась к дворцу. Поднимаясь по широкой лестнице, Эва размышляла о том, на что способен человек, загнанный в угол жадностью. Им с Люси нужно наследство, а она — единственное препятствие. Но как они планируют его убрать? Яд? Случайное падение? Или что-то более изощренное, что очернит её имя так, что даже Император не захочет иметь с ней дела?

Ей отчаянно хотелось выговориться. Рассказать кому-то, что её жизнь — это не сказка о прекрасной невесте, а триллер, где за каждым углом стоит убийца с улыбкой ангела. Но коридоры дворца были полны лишь теней и шепотков.

Тени в коридорах

По дороге в свои покои Эва ловила на себе жалостливые взгляды служанок. Те, завидев её бледное лицо и отрешенный взгляд, прижимались к стенам и шушукались, даже не пытаясь скрыть сочувствия.

— Посмотри на неё, — донесся до Эвы тихий шепот. — Совсем иссохла бедняжка. Говорят, Его Высочество запер её в кабинете и заставил три часа смотреть, как он подписывает смертные приговоры. — Да уж, довел девчонку... Раньше хоть кричала, а теперь ходит как привидение. Тиран, одно слово — тиран.

Эва невольно усмехнулась. Если бы они только знали, что «тиран» сейчас — её самая надежная страховка от «любящей» семьи.

Ужин в безмолвии

Когда пришло время ужина, Эва заставила себя встать с кровати. Она чувствовала, что если закроется в комнате, то мысли просто сожрут её заживо.

В обеденном зале царил привычный холод. Эван Ашерон уже сидел во главе стола, идеально прямой, как и всегда. Свет свечей отражался в столовом серебре, создавая пляшущие блики на его непроницаемом лице.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — бесцветно произнесла Эва, приседая в вежливом реверансе.

Он лишь коротко кивнул, не отрываясь от своей тарелки. Эва села напротив и принялась вяло ковырять вилкой нежное филе рыбы. Аппетита не было. Еда казалась безвкусной, как картон. Она просто перекатывала кусочки по тарелке, погруженная в свои мысли.

«Пять дней. У меня есть пять дней спокойствия. А что потом? Если Кристофер решится на что-то серьезное, он выберет момент, когда я буду наиболее уязвима».

Тишину, нарушаемую только легким звоном приборов, внезапно разрезал голос Императора. Эва так глубоко ушла в себя, что вздрогнула, когда он заговорил.

— Леди Эванжелина.

Она вскинула голову, едва не выронив вилку. — А? Да? Что-то не так?

Эван отложил приборы и посмотрел на неё. Его взгляд был тяжелым, изучающим. Он долго молчал, словно взвешивал, стоит ли вообще продолжать.

— Через пять дней во дворце пройдет бал в честь открытия осеннего фестиваля, — начал он, и Эва заметила, как в его голосе проскользнула нотка неохоты. — Традиция, которую я терпеть не могу, но ради приличия и спокойствия послов нам придется там присутствовать. Хотя бы в течение часа.

— Бал? — Эва моргнула, пытаясь осознать информацию. — Ах, бал... Ладно. Я буду готова.

Она снова опустила взгляд на тарелку, ожидая, что на этом разговор закончится. Но Император не спешил возвращаться к еде.

— Вы выглядите... рассеянной, леди, — добавил он тише, и в этом было нечто, почти похожее на вопрос. — Ваш гость в саду сказал что-то, что лишило вас аппетита?

Эва замерла. Значит, он не просто видел Кристофера, он наблюдал за ними всё время. Внутри вспыхнуло желание всё рассказать, бросить правду ему в лицо и попросить защиты. Но гордость и старая привычка справляться самой заставили её лишь плотнее сжать губы.

— Всего лишь старые долги, Ваше Высочество, — ответила она, заставляя себя улыбнуться — тонко и горько. — Призраки прошлого иногда забывают, что им пора в могилу. Не беспокойтесь, на балу я буду сиять, как и полагается вашей невесте. Даже если это будет сияние перед катастрофой.

Эван прищурился, но ничего не ответил. Эва встала, понимая, что больше не проглотит ни кусочка. — Позвольте мне удалиться. Нужно продумать... наряд.

Выходя из зала, она чувствовала его взгляд на своей спине. Теперь она знала точно: бал через пять дней станет не просто праздником. Кристофер не зря упомянул «ошибку». Для него это будет идеальный шанс. Среди сотен масок, шума музыки и толпы людей так легко совершить «несчастный случай».