Глава 53.0

После инцидента с конюхом прогулка окончательно утратила всякий смысл. Эва чувствовала себя так, словно из неё выкачали весь воздух. Мышцы бедер ныли от непривычного напряжения, а амазонка, перепачканная грязью после её добровольного падения в пыль, казалась тяжелым панцирем.

Окончательный отказ

— Всё, — Эва остановила Искру, которая, почувствовав слабость всадницы, снова принялась жевать поводья. — Ваше Императорское Величество, я официально заявляю: мои отношения с лошадьми окончены. Мы расстаемся. Это было взаимное нежелание сосуществовать.

Эван, сидевший в седле так неподвижно, будто он был отлит из того же металла, что и его меч, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её растрепанным золотистым волосам и пятнам на бархате. Тот мимолетный проблеск уважения, который она заслужила своим поступком со слугой, никуда не исчез, но он надежно спрятался под слоем привычного льда.

— Вы сдаетесь при первой же трудности, Эванжелина, — констатировал он. В его голосе не было сочувствия, лишь сухая констатация факта. — Впрочем, я и не ожидал от вас выносливости гвардейца.

— Я сдаюсь не трудности, а здравому смыслу! — огрызнулась Эва, пытаясь сползти с лошади. — Я хочу в дом. Я хочу ванну, в которой не будет сена. И я хочу... тишины.

Эван молча кивнул Маркусу, чтобы тот помог леди. Сам он даже не шелохнулся. — Идите. Мне нужно сбросить напряжение. Я буду на заднем дворе, на стрельбище.

Он пришпорил своего вороного и умчался в сторону замка, оставив за собой лишь облако пыли. Эва проводила его взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. «Сбросить напряжение», — передразнила она его в мыслях. — «Интересно, умеет ли этот человек вообще расслабляться, не держа в руках оружие?»

Зловещая тишина поместья

Внутри охотничий замок казался еще более мрачным, чем снаружи. Эва отказалась от помощи горничных, желая просто побыть одной. Она переоделась в легкое домашнее платье, но покой не приходил.

Тишина в поместье была неестественной. Здесь не было городского шума, не было привычной суеты дворца. Только треск дров в камине и завывание ветра в дымоходах. Гобелены на стенах, изображавшие сцены охоты, казались ей живыми: глаза вышитых оленей следили за каждым её шагом, а пасти псов, казалось, вот-вот сомкнутся на её лодыжках.

«Я схожу с ума», — подумала Эва, меряя шагами комнату. — «Он заразил меня своей паранойей. Кристофер далеко. Люси далеко. Я в безопасности».

Но инстинкт, обострившийся после стольких дней лжи, кричал об обратном. Ей нужно было выйти наружу. Ей казалось, что стены замка медленно сжимаются, превращаясь в каменный гроб.

Выход на террасу

Эва вышла на широкую каменную террасу, выходившую во внутренний сад. Здесь было прохладно. Вечерние тени удлинялись, превращая кусты роз в причудливых чудовищ. Эва подошла к перилам, вглядываясь в густую зелень. Где-то там, за живой изгородью, находилось стрельбище.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце. «Просто прогулка. Просто загородный дом. Всё хорошо».

Внезапно воздух задрожал.

Это был не звук шагов и не шелест листьев. Это был резкий, хищный свист, похожий на вскрик невидимой птицы.

Фьють!

Эва не успела даже моргнуть. Что-то черное, стремительное и смертоносное пронеслось в паре сантиметров от её левого плеча. В следующее мгновение раздался глухой, вибрирующий удар — ТХАК!

Стрела с черным оперением вонзилась в массивную деревянную колонну террасы прямо позади Эвы. Древко всё еще мелко дрожало от силы удара.

— А-а-а! — крик застрял у неё в горле, превратившись в хриплый стон.

Эва рухнула на колени, закрывая голову руками. Сердце взорвалось безумным ритмом. «Началось! Это наемники! Они здесь!» — пульсировало в голове. — «Они выследили меня! Господи, Эван был прав, я просто приманка, и сейчас меня добьют!»

Она зажмурилась, ожидая второй стрелы — той, что уже не промахнется. Тишина казалась вечностью. Эва дрожала всем телом, вжавшись в холодный камень террасы, и молилась всем богам, которых знала.

Холодный душ реальности

— Ну и долго вы собираетесь изображать жертвенный алтарь?

Голос Эвана прозвучал настолько буднично, что Эва не сразу поверила своим ушам. Она медленно приоткрыла один глаз, затем другой.

Из тени высоких туй спокойным, размеренным шагом выходил Император. В его левой руке был массивный боевой лук из черного дерева, а в правой он лениво вращал еще одну стрелу. На нем не было мундира — только простая рубашка с закатанными рукавами, обнажавшими сильные, жилистые предплечья.

Эва медленно поднялась на ноги, её всё еще трясло, а лицо было бледнее мрамора. Она посмотрела на него, потом на стрелу, торчащую в колонне прямо на уровне её груди.

— Вы... — голос сорвался на писк. — Вы... Ваше Величество... ВЫ ЧУТЬ МЕНЯ НЕ УБИЛИ!

Она сорвалась на крик, в котором смешались ужас, облегчение и яростное негодование. — Вы с ума сошли?! Это была стрела! Настоящая стрела! Она пролетела вот здесь! — она неистово замахала рукой у своего плеча. — Я думала, это наемники! Я думала, мне конец!

Эван подошел к ней. Он не выглядел виноватым. Напротив, в его взгляде читалось разочарование. Он протянул руку и легким, привычным движением выдернул стрелу из дерева. Колонна жалобно скрипнула.

— Это был идеальный выстрел, Эванжелина, — спокойно произнес он, осматривая стальной наконечник. — Я целился именно туда, куда попал. Если бы я хотел вашей смерти, вы бы не успели даже осознать, что произошло. Вы бы просто перестали дышать.

— Вы меня проверяли?! — Эва задыхалась от возмущения. — Вы стреляли в свою невесту, чтобы проверить мою реакцию?!

— И проверка показала плачевный результат, — Эван сделал шаг к ней, нависая своей тенью. — В лесу не будет колонн, которые примут удар на себя. Там не будет стен. Если вы слышите свист стрелы и ваша первая реакция — упасть и закрыть глаза, значит, вы уже труп.

Он поднес стрелу к её лицу, заставляя её смотреть на острое лезвие. — Маньяк или тот, кого он нанял — не будет промахиваться для предупреждения. Я хотел, чтобы вы почувствовали этот страх. Чтобы вы поняли: здесь нет места играм и вашим театральным обморокам. Это реальность, в которой вы сейчас живете.

Эва смотрела в его глаза —темно-синие , абсолютно беспощадные. Она поняла, что для него этот выстрел был лишь уроком, такой же тренировкой, как те, что он проводит со своими солдатами.

— Вы монстр, — прошептала она, и на её глаза навернулись слезы — не от страха, а от осознания того, насколько он далек от нормального человеческого сочувствия.

— Я выживший, — отрезал Эван. — И я пытаюсь сделать так, чтобы вы тоже им стали. Но судя по тому, что вы до сих пор дрожите, мои усилия напрасны.

Он развернулся и пошел обратно к стрельбищу, бросив через плечо: — Ужинайте в комнате. Завтра мы выезжаем на Черный ручей. И на этот раз вы будете в седле, даже если мне придется привязать вас к нему.

Эва осталась стоять на террасе, глядя на глубокую дыру в деревянной колонне. Она поняла, что в этом лесу ей стоит бояться не только таинственного маньяка, но и человека, который обещал её защитить.