Глава 21.0

Эва сидела за изящным секретером в своих покоях, полностью погрузившись в мир линий и теней. Тонкий угольный карандаш мерно шуршал по плотной бумаге, выписывая очертания мрачного замка, который на её рисунке выглядел чуть менее пугающим, чем в реальности. Рисование всегда было её тихой гаванью — единственным местом, где она могла контролировать хаос своей жизни.

Внезапно она резко вздрогнула и прижала руку к груди.

— Ик! — вырвалось у неё.

Она замерла, подождала секунду и снова: — Ик!

— Боже... — Эва отложила карандаш и потянулась к стакану воды. — Кто это там меня вспомнил? Уверена, это либо Люси подавилась собственным ядом, либо Вильям обнаружил, что в доме стало слишком тихо без моих «позорных» выходок. Вспоминайте-вспоминайте, вам полезно.

Прошло еще четыре дня. За это время во дворце установилось странное, почти звенящее затишье. Эва намеренно не заходила в кабинет к Эвану Ашерону, не ловила его в коридорах и не изводила своими монологами за обедом. Она дала ему время расслабиться, почувствовать вкус былого покоя — и именно в этой тишине в её голове созрел план. План безумный, опасный и настолько дерзкий, что от одной мысли о нем ладони становились влажными.

Разведка на местности

— Подскажи мне, — обратилась Эва к горничной, которая затягивала ленты на её нежно-лимонном платье, — какая часть сада выходит прямо на окна кабинета Его Высочества?

Служанка замерла, подозрительно косясь на свою госпожу. — Окна Его Высочества, леди? Они выходят на северную террасу, в малый лавровый сад. Но там обычно очень безлюдно, караулы стоят только у входа...

— Отлично! — Эва просияла. — Ты не могла бы меня туда проводить? Хочу подышать свежим воздухом именно там. Говорят, лавры очень полезны для... э-э... ясности мыслей.

— Я могу вас проводить, леди Эванжелина, хотя это и необычная просьба.

Закончив сборы, Эва чувствовала, как внутри неё борются два чувства: благоразумное желание просто посидеть на скамейке и та самая искра бунтарства, которая заставляла её идти до конца. «Конечно, делать! Нужно закончить начатое, Эванжелина! Если тишина не берет этого человека, мы попробуем язык действий», — подбодрила она себя.

Служанка вывела её в укромную часть сада. Это место разительно отличалось от парадных аллей. Здесь было тенисто, пахло сырой землей и хвоей. Огромные кусты лавра создавали живой лабиринт.

— Вау... — Эва невольно залюбовалась. — Здесь действительно красиво. Мрачно, но со вкусом. Весьма в стиле нашего Императора.

Служанка остановилась у невысокой изгороди и указала рукой вверх, на второй этаж массивного каменного крыла. — Леди, вот те три больших панорамных окна — это и есть кабинет Его Высочества. Отсюда виден весь стол и даже книжные шкафы.

— Спасибо, милая. Можешь идти, я побуду здесь одна, — Эва одарила девушку мягкой улыбкой и дождалась, пока та скроется за поворотом.

Эва прищурилась, глядя на сверкающее стекло. Солнце стояло так, что она ясно видела силуэт мужчины за столом. — Цель на месте, — прошептала она, наклоняясь и подбирая с земли увесистый, гладкий голыш. — Ну что, Ваше Высочество, проверим вашу реакцию?

Нарушая безмолвие

Тем временем в кабинете Императора царила привычная, тяжелая атмосфера. Маркус Вейн стоял у края стола, зачитывая очередной дипломатический меморандум от соседнего королевства.

— ...таким образом, они предлагают снизить пошлины на ввоз железа в обмен на льготный транзит через наши порты... — Маркус на мгновение запнулся, заметив, что Эван Ашерон не смотрит в бумаги.

Император сидел, откинувшись на спинку кресла, и задумчиво вертел в пальцах незажженную сигару. Его взгляд был устремлен в пустоту коридора.

— Слушай, Маркус, — внезапно прервал его Эван. Его голос звучал как-то странно. — Тебе не кажется, что здесь сегодня... слишком тихо?

Маркус удивленно приподнял бровь, поправляя очки. — Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Ваше Величество. Здесь всегда тихо. Это же ваш кабинет, а не рыночная площадь.

— Леди давно не была здесь, — Эван перевел взгляд на дверь, словно ожидая, что она вот-вот распахнется. — Почти четыре дня. Может быть, она наконец сдалась? Одумалась и пакует чемоданы?

— Не знаю, Сэр... возможно, — Маркус пожал плечами. — Хотя, признаться, без её теорий о кошках и гномах даже мне стало немного... пустовато.

— Глупости, — отрезал Император, выпрямляясь. — Тишина — это то, чего я хотел. Продолжай отчет.

Маркус только открыл рот, чтобы продолжить тему пошлин, как тишину кабинета взорвал резкий, оглушительный звон разбитого стекла. Камень пробил дыру в панорамном окне.

С безупречной точностью в комнату влетел камень. Он прочертил дугу и с глухим стуком приземлился прямо на стопку важных государственных документов, прижав собой карту южных границ.

Эван Ашерон замер, глядя на незваного гостя на своем столе. Маркус побледнел и инстинктивно прикрыл голову папкой. В наступившей тишине было слышно только, как редкие осколки стекла продолжают осыпаться на паркет.