Глава 7.0

Голоса приближались. Эва замерла, вжавшись в холодное дерево беседки. Тьма сада, которая мгновение назад казалась целебной, теперь душила её. Шорох шагов по гравию прекратился совсем рядом, за тонкой стеной из жимолости.

— Люси! Милая, постой! — Голос Кристофера. Тот самый мягкий, бархатистый голос, который Эва считала своей единственной опорой.

Эва увидела сквозь листву их силуэты. Кристофер попытался порывисто схватить Люси за руки, но та с резким смешком оттолкнула его. В свете далеких окон дворца лицо Люси выглядело как маска хищной птицы — никакой приторной сладости, только холодный расчет.

— Сколько мне еще ждать, Крис? — прошипела Люси. — Ты твердил, что она уже на пределе. Почему она до сих пор не сорвалась? Я уже начала внушать Вильяму мысли о монастыре. Эта девчонка мозолит мне глаза!

Эва почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Монастырь? Еще не сорвалась?Картинка её жизни начала стремительно меняться, как в разбитом калейдоскопе. Весь этот холод Вильяма, игнорирование отца... это не было случайностью. Это был сценарий.

— Милая, успокойся! — Кристофер снова шагнул к ней, и на этот раз Люси позволила приобнять себя. — Она действительно на грани. Она писала мне письмо, оно было буквально залито слезами. Поверь, она раздавлена. Еще немного, и её рассудок не выдержит.

Люси остыла и издала короткий, торжествующий смешок. — Ладно. Я даю тебе еще два месяца, чтобы окончательно сломать её. Мне нужно, чтобы она сама умоляла отправить её куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — Спасибо, любовь моя! Только не нервничай, тебе вредно в твоем положении, — Кристофер нежно поцеловал её руку. — О, не беспокойся. Я уже начала говорить Вильяму, что Эванжелина угрожает мне и нашему будущему ребенку. — И как? Верит? — в голосе Кристофера послышалось любопытство. — Конечно! Он наивен, как дитя, когда дело касается его «хрупкой» жены. Правда, Графа настроить сложнее. Как ни крути, в глубине души он всё еще любит эту копию своей покойной женушки. — Ничего, — Кристофер хищно улыбнулся. — Это ненадолго.

Эву парализовало. Горло сдавило невидимой рукой, мешая дышать. В голове вспыхнули слова Сильвии: «Нож в спину». Только это был не просто нож — это был целый арсенал, который вогнали ей между лопаток люди, которых она считала самыми близкими. Кристофер — ублюдок. Сильвия была права в каждом слове. А Люси... эта тварь улыбалась ей за завтраком, пока медленно вытравливала её из собственного дома.

— Ладно, нам пора, — Люси отстранилась. — Пока не заметили нашего отсутствия. — Ты права. Пойдем.

Эва ждала. Она считала секунды, удары сердца, которые казались оглушительными в тишине сада. Когда шаги затихли, она просидела в беседке еще несколько минут, глядя в одну точку. В её голубых глазах что-то окончательно погасло, уступая место холодному, прозрачному льду.

Возвращение в зал: Среди хищников

Она вошла в зал, забыв про Сильвию, забыв про танцы. Перед глазами стояла только одна цель — её семья. Первым порывом было подбежать к отцу, сорвать маску с Вильяма, закричать о предательстве Кристофера... Но когда она подошла к ним, слова застряли в горле.

— Отец... — тихо позвала она. Граф Ловелл обернулся, держа в руке бокал шампанского. Рядом стоял Вильям, чье лицо мгновенно посуровело при виде сестры. — Да, Эва? Что такое? — Граф нахмурился.

Она посмотрела на них и вдруг осознала: Они не поверят. Для них она — «истеричная, завистливая девчонка», которая просто ненавидит новую жену брата. Люси подготовила почву слишком хорошо. Любое её слово сейчас будет выглядеть как попытка очернить «святую» невестку.

— Ничего, — выдавила Эва, опуская взгляд. — Просто хотела сказать, что я вернулась из сада.

Вокруг них тут же образовалось кольцо из праздных аристократов. Обсуждение приданого и свадеб было любимым спортом на таких балах. Один из пожилых графов, потирая пухлые руки, обратился к Тиму Ловеллу: — Слушайте, Граф, старшего сына вы удачно пристроили. А среднюю когда? Девице уже двадцать два, а она за весь вечер ни разу ни с кем не танцевала. Непорядок!

Граф замялся, выдавливая из себя виноватую улыбку. Он повернулся к Эве, и в его голосе прозвучало скрытое раздражение: — И вправду, дочка... У тебя вообще есть жених на примете? Не гоже Ловеллам сидеть в девках так долго.

Диалог тут же подхватила Герцогиня Тильнит, обмахиваясь веером с такой скоростью, что её перья на прическе дрожали. — Эванжелина, вы такая красавица, а кавалера рядом нет? — Она прищурилась. — Вы бы ускорялись, милочка. Нынче завидные женихи на вес золота. Не успеете оглянуться — останутся одни старики, и придется идти под венец с каким-нибудь дряхлым бароном ради спасения репутации.

Эва лишь механически кивала, чувствуя, как внутри всё закипает. Голоса Люси и Кристофера в саду всё еще звенели в ушах.

— Что вы пристали к ребенку! — Внезапно раздался властный, глубокий голос. В круг вошла Герцогиня Аркетт — легендарная женщина, чьего мнения боялся даже королевский совет. Несмотря на возраст, она держалась прямее всех присутствующих. — Еще найдет она своего принца! Я вот вышла замуж в девятнадцать, и что? Кроме ворчания мужа и бесконечных пеленок в молодости ничего не видела. Так что брысь отсюда со своими советами!

Эва невольно улыбнулась. Хоть кто-то встал на её защиту в этом змеином гнезде. — Ой, да ладно вам, Герцогиня! — хихикнула Тильнит. — Ей же не девятнадцать! Время-то уходит!

Герцогиня Аркетт подошла вплотную к Эве и внимательно посмотрела ей в глаза, словно пытаясь прочесть её мысли. — Вот именно, время идет. Эванжелина, милая, ответь честно: у тебя есть жених? Или ты всё еще в поисках того самого, кто перевернет твою жизнь?

Эва почувствовала, как на неё устремились десятки выжидающих взглядов. Она увидела Кристофера, который только что вошел в зал и теперь издалека наблюдал за ней с легкой, уверенной улыбкой — уверенной в том, что она уже сломлена.