Глава 39.0

Утро в императорском дворце не приносило облегчения. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тяжелые портьеры, казались Эве слишком яркими, почти обвиняющими. Она приподнялась на подушках, чувствуя, как стянутая бинтами кожа на лодыжке отозвалась резким пульсирующим уколом. События прошлой ночи — падение, шипы, ледяной шепот Люси и обжигающий взгляд Императора — навалились тяжелым грузом.

Но времени на слабость не было. Первым делом нужно было решить судьбу кольца.

Маленький секрет в большом замке

Эва достала кольцо из-под подушки. Простое, темное, оно казалось слишком тяжелым для своего размера. Это был не просто подарок Сильвии — это был её «черный ящик», её страховка на случай, если стены вокруг неё начнут смыкаться окончательно. Она знала: во дворце у каждой стены есть уши, а у каждой горничной — хозяин, которому она докладывает о содержимом ящиков леди.

Она оглядела комнату. Шкатулки? Слишком очевидно. Под матрас? Первое место, куда заглянет стража при обыске. Она встала, превозмогая боль в ноге, и подошла к массивному туалетному столику. Её взгляд упал на тяжелую бархатную банкетку с резными ножками.

Эва опустилась на пол, шипя от боли в коленях, и перевернула её. Обивка снизу была прикреплена мелкими золочеными гвоздиками. Один из них сидел неплотно. Эва использовала тонкую пилочку для ногтей, чтобы аккуратно поддеть край плотной ткани. Сердце колотилось в такт каждому шороху за дверью. Она втиснула кольцо в узкую щель между деревянным каркасом и набивкой из конского волоса, а затем аккуратно пригладила ткань назад.

«Там ты и останешься. До тех пор, пока мне не захочется кричать», — подумала она, вытирая вспотевшие ладони о ночную сорочку.

Штурм «святая святых»

Через час, облаченная в закрытое платье цвета грозового неба (чтобы скрыть бинты на руках), Эва уже ковыляла по длинному коридору, ведущему к кабинету Эвана Ашерона. В её голове созрел план: она должна быть настолько невыносимой, чтобы он сам захотел выслать её в отдаленное поместье, подальше от своих дел и подозрений.

— Леди Эванжелина? — стражники у входа вскинули алебарды, но в их глазах читалось замешательство. После того как Император лично вытащил её из роз, они не знали, как с ней себя вести. — Прочь с дороги, — бросила она, стараясь придать голосу максимум капризной властности. — Мне нужно обсудить с Его Высочеством меню на будущую неделю. Я не намерена есть этот пресный суп еще хоть день!

Она толкнула дверь, не дожидаясь ответа.

Кабинет Императора встретил её тишиной и запахом дорогого табака, смешанного с ароматом старой бумаги. Эван сидел у окна, залитый холодным утренним светом. Перед ним лежали кипы бумаг, скрепленных сургучными печатями. Он не поднял головы, лишь его перо на мгновение замерло над пергаментом.

— Вы вошли без стука, Эванжелина, — его голос был тихим, но в нем вибрировала опасная нота. — Я полагал, что после вчерашнего вы будете заняты... залечиванием ран.

— Залечивание ран — это так скучно, Ваше Высочество, — Эва прошла вглубь комнаты, намеренно громко стуча своей тростью по дорогому паркету. — К тому же, я подумала, что вам не хватает женского взгляда на ваше... рабочее пространство. Здесь слишком много серости. И этих ужасных папок.

Она подошла к столу и, прежде чем он успел отреагировать, резко смахнула стопку документов в сторону, освобождая место для своих локтей. Одна из папок соскользнула на пол, и бумаги рассыпались веером.

Эван медленно отложил перо. Он поднял на неё взгляд — темный, непроницаемый, изучающий. — Вы только что разбросали отчеты о состоянии южных границ, — спокойно произнес он. — Вы хотите, чтобы я вызвал стражу, или вы сами поднимете их, изображая внезапный приступ раскаяния?

— Ой, какая жалость! — Эва округлила глаза в притворной вине. — Видите, какая я неуклюжая? Эти перила на балконе, эти бумаги на столе... Всё просто валится из рук. Может быть, мне стоит помочь вам их собрать?

Она потянулась к листку, на котором мельком увидела слово «Расследование», но Эван перехватил её запястье. Его пальцы сжали её руку крепко, но не больно — ровно настолько, чтобы она почувствовала его превосходство.

— Перестаньте, — выдохнул он, сокращая расстояние между ними. — Вы ведете себя как ребенок, который разбил вазу и теперь пытается поджечь дом, чтобы никто не заметил осколков. Чего вы добиваетесь? Вы хотите, чтобы я счел вас глупой? Чтобы я перестал смотреть на вас?

Эва замерла, чувствуя его дыхание на своей щеке. Её план «бесить его» натолкнулся на стену его пугающей проницательности. — Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое со своими подозрениями! — выпалила она, пытаясь вырвать руку. — Я упала сама! Почему вы не можете просто поверить в мою глупость?

— Потому что глупые люди не прячут страх за такой яростной дерзостью, — Эван отпустил её руку и откинулся в кресле, глядя на неё сверху вниз. — Вы можете разбить хоть все вазы в этом дворце, Эва. Это лишь подтверждает, что вы в отчаянии.

Предчувствие бури

В этот момент в дверь постучали. В кабинет вошел Маркус, секретарь Императора. Он выглядел встревоженным, в руках у него был поднос с официальными приглашениями.

— Ваше Высочество, прошу прощения за беспокойство, — он бросил быстрый взгляд на рассыпанные по полу бумаги и на взъерошенную Эву. — Пришли подтверждения от глав знатных домов. Малый прием в честь окончания вашего испытательного срока состоится через три дня. Род Ловеллов прислал ответ. Леди Люси и лорд Вильям подтвердили свое присутствие.

Эва почувствовала, как внутри всё похолодело. Кровь отхлынула от лица, и она непроизвольно крепче сжала рукоять своей трости. Люси будет здесь. В стенах дворца. Со своими ядовитыми шепотами и угрозами насчет Джеймса.

Эван не сводил с неё глаз. Он заметил, как она побледнела при упоминании имени «невестки».

— Отлично, Маркус, — произнес Император, его голос стал холодным и расчетливым. — Леди Эванжелина как раз жаловалась на скуку. Думаю, этот прием — именно то, что ей нужно, чтобы снова почувствовать себя «в своей тарелке». Не так ли, дорогая невеста?

Эва сглотнула комок в горле. Ей хотелось закричать, что она не хочет видеть Люси, что она боится этого приема больше, чем смерти. Но она лишь выдавила из себя фальшивую улыбку.

— Конечно. Я с нетерпением жду возможности увидеть... семью.

Когда она выходила из кабинета, её спину жег взгляд Эвана. Она понимала: игра только начинается, и её тайник под банкеткой может оказаться единственным безопасным местом в этом огромном, холодном замке. А впереди её ждали три дня подготовки к встрече с женщиной, которая уже однажды столкнула её в бездну.