Глава 15.0

Эва проснулась с первыми лучами солнца, которые беспардонно ворвались в её роскошные покои. Она сладко потянулась на шелковых простынях, чувствуя непривычную легкость. Здесь не было Люси с её притворными обмороками, не было Вильяма с его вечным презрением. Был только огромный замок и один очень самоуверенный Император, который ждал её «капитуляции».

— Значит, тишина и одиночество меня сломают? — прошептала Эва в потолок, и на её губах заиграла коварная ухмылка. — Ну что ж, Ваше Величество, вы сами напросились. Если вы хотите тишины, то я стану вашим персональным громом среди ясного неба.

Она вскочила с кровати и начала собираться с особым рвением. План был прост: стать самой болтливой, любопытной и навязчивой невестой в истории империи. Она будет говорить до тех пор, пока у него не завянут уши, и он сам не впишет её имя в документ о разводе, лишь бы наступила тишина.

Завтрак в зоне боевых действий

Когда Эва вошла в столовую, Император уже сидел во главе длинного стола из черного мрамора. Он выглядел безупречно: строгий черный камзол, идеально уложенные волосы и ледяное спокойствие. Перед ним лежала утренняя газета, а в руке он держал чашку кофе. Вокруг него замерли слуги, боясь даже дышать. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как муха бьется о стекло в другом конце коридора.

Эва шумно отодвинула стул, заставив несколько слуг вздрогнуть.

— Доброе утро, Ваше Величество! — звонко, почти оглушительно для этой сонной атмосферы, воскликнула она. — Как спалось? Мне вот снились розовые слоны, танцующие на крыше дворца. Это к дождю или к тому, что повару пора менять поставщика специй?

Эван Ашерон даже не поднял взгляда от газеты. Он лишь медленно отхлебнул кофе, словно в комнате никого не было.

— Молчите? Понимаю, утро — время философское, — ничуть не смутилась Эва, принимаясь за яичницу. — Ой, а вы знали, что в западном крыле у вас на одном из портретов у предка нос точь-в-точь как у моего троюродного дяди Берти? У того, правда, еще была бородавка, но если присмотреться... Скажите, а этот предок тоже любил маринованные огурцы в три часа ночи?

Маркус, стоявший у стены, прикрыл рот кулаком, имитируя кашель, хотя его глаза округлились от ужаса. Служанки замерли с кофейниками в руках, обмениваясь паническими взглядами. Никто и никогда не смел так разговаривать с «Кровавым Императором».

— Ваше Величество, а почему у вас такие высокие потолки? Чтобы эхо лучше разносило ваши приказы? Или вы планируете завести ручного дракона? — Эва продолжала с энтузиазмом, размахивая вилкой. — Кстати, о драконах! Я читала в одной книге, что они обожают есть рыцарей в золотых доспехах, потому что те блестят, как конфетная обертка. Вы носите золотые доспехи? Надеюсь, что нет, а то мало ли...

Эван перелистнул страницу газеты. Шорох бумаги прозвучал как выстрел в звенящей тишине. Его челюсть едва заметно сжалась, но он не проронил ни звука.

Монолог во имя развода

Эва почувствовала азарт. Она отпила сок и продолжила с еще большим воодушевлением:

— О, а сад! Ваш сад просто великолепен, но там явно не хватает гномов. Знаете, таких маленьких, в красных колпаках. Они бы так оживили этот суровый пейзаж! Представьте: вы выходите на балкон, серьезный такой, в короне, а снизу на вас смотрит керамический гном и улыбается. Разве это не прелестно? Вы любите гномов, Эван? Можно я буду называть вас Эван? Это звучит так по-домашнему, почти как название булочки с корицей!

Один из лакеев случайно звякнул подносом о стол. Император медленно, очень медленно опустил газету и посмотрел на Эву своими темно-синими глазами. В них читалось не просто раздражение — там было холодное недоумение человека, столкнувшегося с непостижимым природным явлением.

— Молчите? Это так загадочно! — Эва подперла щеку рукой, глядя на него самым невинным взглядом, на который была способна. — Вы, должно быть, думаете о государственных делах? Налоги, войны, границы... А я вот думаю: почему у кошек хвосты такие длинные? Чтобы им было за что себя ловить, когда скучно? Как вы думаете?

Эван поставил чашку на блюдце. Стук фарфора заставил слуг затаить дыхание. Он встал, возвышаясь над столом, и бросил на Эву один-единственный взгляд — тяжелый, как надгробная плита.

— Маркус, — произнес он своим низким, рокочущим басом. — Да, Ваше Величество? — секретарь мгновенно оказался рядом. — С сегодняшнего дня... на завтрак леди Эванжелине подавать в два раза больше десертов. Видимо, сахар идет ей на пользу.

С этими словами он развернулся и вышел из столовой, развевая полами своего черного мундира.

Эва осталась сидеть за столом, победно улыбаясь. Она обернулась к Маркусу и слугам, которые стояли с открытыми ртами.

— Ну что? — весело спросила она. — Кажется, первый раунд за мной! Он заговорил! Пусть всего одно слово секретарю, но это прогресс!

Она откусила кусок тоста и подумала: «Посмотрим, сколько десертов тебе понадобится заказать, Эван, прежде чем ты принесешь мне бумагу о разводе. Завтра я расскажу тебе всё, что знаю о разведении кактусов в условиях вечной мерзлоты. Тебе понравится!»

Слуги в шоке начали убирать посуду, а Эва, довольная собой, отправилась планировать «обеденную атаку».