Глава 45.0

Бал напоминал отлаженный механизм, где каждый гость был винтиком в огромной золотой машине. Но в этой машине уже начал сыпаться песок.

Неудачный «десерт» Люси

Люси Ловелл маневрировала в толпе с изяществом хищника. В её руке был бокал с вином, в которое она лично, скрытая тенью колонны, капнула несколько капель из крошечного флакона. Это не был смертельный яд — всего лишь средство, которое заставит Эву потерять контроль над речью и ногами, выставив её пьяной или сумасшедшей перед всем двором.

— Дорогая Эва, ты выглядишь такой уставшей, — Люси подплыла к ней, сияя фальшивой заботой. — Выпей, это лучшее вино из запасов Императора...

Она уже протягивала бокал, когда рядом, словно из-под земли, выросла Сильвия. В руках у подруги было огромное блюдо с пирожными. — Осторожно! — внезапно вскрикнула Сильвия, «спотыкаясь» о собственный подол.

Её локоть с размаху врезался в руку Люси. Бокал взлетел вверх, и темно-красная жидкость широкой дугой выплеснулась прямо на ослепительно белое платье Люси, заливая лиф и подол.

— Ой! — Сильвия прижала руки к щекам, глядя на катастрофу с нескрываемым восторгом в глубине глаз. — Какая я неуклюжая! Люси, дорогая, ты теперь выглядишь так... драматично. Будто только что вернулась с охоты. В качестве дичи.

Люси задохнулась от ярости. Её лицо перекосилось, пальцы судорожно сжались. — Ты... ты безглазая курица! — прошипела она, забыв о маске леди. — Я всё исправлю! — Сильвия начала «помогать», размазывая пятно жирным кремом от пирожного. — Вот, так будет незаметнее!

Пока Люси, изрыгая проклятия, убегала приводить себя в порядок, Эва одними губами прошептала «спасибо» подруге. Сильвия лишь подмигнула и принялась доедать эклер.

Спектакль «Влюбленного»

Эва чувствовала, что силы на исходе. Нога ныла, а липкий страх за Джеймса не отпускал. — Я отойду в галерею, мне нужно присесть, — шепнула она Сильвии и начала медленно пробираться к выходу.

Но она не успела сделать и десяти шагов по пустынному коридору галереи, как за спиной раздались быстрые шаги. Её резко схватили за руку и развернули. Это был Кристофер.

Он выбрал момент идеально: они были видны из зала, и Эван, стоящий у входа с бокалом, точно их заметил. Кристофер внезапно упал на одно колено, прижимая руку Эвы к своей груди. Его лицо изобразило глубокое страдание.

— Эва! — воскликнул он достаточно громко, чтобы привлечь внимание ближайших гостей. — Неужели твой новый титул заставил тебя забыть всё, что было между нами в тени садов Ловеллов? Ты гонишь меня, как бродячего пса, но моё сердце всё еще помнит твои клятвы!

Он рассчитывал, что она растеряется, начнет шептать «замолчи» или испуганно оглядываться на Императора, подтверждая их «тайную связь».

Отпор

Эва замерла. Она видела, как в дверях зала остановился Эван. Его взгляд стал острым и холодным, как лезвие гильотины. Но вместо того чтобы смутиться, Эва вырвала руку с такой силой, что Кристофер едва не потерял равновесие.

— Встань, Кристофер, — её голос прозвучал чисто и твердо, разносясь по галерее. — Ты выглядишь жалко. Я не буду притворяться, что мы с тобой друзья. Теперь мы чужие.

Кристофер на секунду запнулся, но тут же попытался продолжить «байку»: — Ты просто боишься его! Но я защищу тебя, я...

— Защитишь? — Эва сделала шаг вперед, глядя на него сверху вниз. — Твои байки так же дешевы, как и твоя совесть. Ты пытаешься играть роль влюбленного, но единственное, что ты любишь — это темные углы и чужую власть. Не смей произносить моё имя своими губами, которыми ты только что шептал грязь другой женщине. Ты — пустое место, обернутое в дорогой шелк. И если ты думаешь, что я — та же испуганная девочка, которую ты столкнул с балкона, то ты ошибаешься больше, чем когда-либо в жизни.

Кристофер медленно поднялся. Его лицо застыло, маска «влюбленного» сползла, обнажив гнилое нутро. Он шагнул к ней вплотную, так, чтобы их не слышали окружающие.

Угроза

— Ты стала слишком смелой, Эва, — прошипел он, и от его дыхания веяло холодом. — Но не забывай: если ты продолжишь совать нос в наши с Люси дела, ты можешь очень быстро стать младшей сестрой вместо средней.

Эва затаила дыхание. «Младшей сестрой»... В их семье младшим был Джеймс. Кристофер прямо угрожал, что если Эва не замолчит, её брат умрет, и она «переместится» в семейном древе на его место.

— Не лезь не в свои дела, — добавил он, восстанавливая фальшивую улыбку для публики. — Иначе сказка о невесте Императора закончится похоронами ребенка.

Он отвесил ей издевательский поклон и, насвистывая, направился обратно в зал.

Эва осталась стоять, вцепившись в трость так, что костяшки побелели. Она чувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— О какой младшей сестре он говорил, Леди Эванжелина?

Она вздрогнула. Эван стоял в паре метров от неё. Он подошел неслышно, и по его лицу было ясно: он видел спектакль, но услышал последнюю фразу.

— И почему вы выглядите так, будто только что увидели свою смерть? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Эва открыла рот, чтобы соврать, но слова застряли в горле. В этот момент она поняла: тишина сейчас убьет Джеймса, но правда может уничтожить их всех.