Глава 9.0

Тишина, воцарившаяся в бальном зале, была не просто отсутствием звука — она была осязаемой, тяжелой и ледяной, словно внезапно наступившая зима. Министры, иностранные послы и высокопоставленные чиновники, только что подобострастно внимавшие каждому слову своего правителя, начали медленно отступать. Они пятились, словно от эпицентра взрыва, оставляя Эванжелину наедине с человеком, чье имя заставляло содрогаться целые континенты.

Эва стояла, не смея пошевелиться, всё еще сжимая локоть незнакомца. В голове набатом билась одна-единственная мысль: «Вот же проклятье! Сильвия, ты же божилась, что он ненавидит балы! Ты говорила, что он скорее сожжет дворец, чем явится на этот ярмарочный аукцион невест!»

Прежде чем Император успел произнести хотя бы слово — а его губы уже тронула едва заметная, пугающая усмешка — из толпы, словно из ниоткуда, вынырнул Граф Тим Ловелл. Его лицо, обычно бледное и безучастное, сейчас приобрело землистый оттенок. Он низко, почти до самого пола, поклонился Эвану Ашерону, при этом мертвой хваткой вцепившись в запястье дочери.

— Ваше Величество... Прошу, умоляю, простите её! — голос графа сорвался на хрип. — Моя дочь... она переутомилась, жар, бред... Позвольте, я немедленно уведу её. Позвольте мне поговорить с ней!

Император не ответил. Он лишь молча смотрел на них своими темно-синими, глубокими, как океанская бездна, глазами, в которых плясали опасные искры. Граф, не дожидаясь официального позволения, буквально поволок Эву прочь из зала, в сторону того самого сада, который еще десять минут назад стал местом крушения её сердца.

Диалог под сенью акаций

Выйдя на свежий воздух, Тим Ловелл отпустил руку дочери так резко, будто обжегся. Он начал нервно мерить шагами дорожку, то и дело поправляя шейный платок, который, казалось, душил его.

— Это правда? — наконец выпалил он, остановившись и глядя на Эву с дикой смесью ужаса и недоверия. — Что именно, отец? — Эва всё еще пребывала в состоянии шока, её мысли путались, а реальность двоилась. — Это правда, что Император... он действительно твой жених? Когда вы успели? Как ты могла скрыть такое?!

Эва очнулась. Перед ней стоял человек, который годами игнорировал её боль, который молча смотрел, как Люси и Вильям выживают её из дома. И сейчас его волновал не её покой, а лишь возможный гнев тирана. Внутри неё поднялась волна холодного, колючего упрямства. Она расправила плечи и вызывающе вскинула подбородок.

— А ну... Ну да! — дерзко бросила она, чувствуя, как от собственной лжи по спине пробегает холодок. — Ты же сам твердил, что мне пора замуж. Ты же сам заставлял меня выбирать сегодня! Вот! Сердцу не прикажешь, отец. Я выбрала.

Граф Ловелл издал звук, похожий на стон раненого зверя, и закрыл лицо обеими руками. — Боже мой... Ты хоть в курсе, кто он? Его две прошлые невесты сбежали из дворца, не продержавшись и трех дней! О них больше никто не слышал. Ты понимаешь, какой это будет позор для семьи, когда он вышвырнет тебя или, чего доброго, велит казнить за ложь? Это крах, Эванжелина! Крах всего рода Ловеллов!

Эва открыла рот, чтобы сказать: «Серьезно? Тебя волнует только позор? А то, что твоя дочь только что прыгнула в пасть к дракону, тебя не беспокоит?» — но не успела. Граф, бормоча проклятия и молитвы, развернулся и почти бегом скрылся в дверях дворца, оставив её одну.

Подруга и приговор

— Эва! — Сильвия возникла из темноты так внезапно, что Эва вздрогнула. Подруга схватила её за плечи и начала слегка трясти, словно пытаясь вернуть в сознание. — Эва, ты в своем уме? Когда я сказала тебе «найди себе пару», я имела в виду молодого графа, симпатичного барона, да хоть конюха! Но я не имела в виду, что ты должна найти себе Смерть в парадном мундире!

Эва посмотрела на Сильвию почти с мольбой. — А я откуда могла знать, что за моей спиной стоит Император? У меня глаза только на одной стороне головы, Сильвия! И тем более, — она перешла на возмущенный шепот, — это ТЫ говорила, что он не ходит на такие мероприятия! Что он ненавидит шумные сборища!

— Ну говорила! — Сильвия всплеснула руками, её рыжие кудри растрепались. — Откуда мне было знать, что он решит припереться именно сегодня? Видимо, у судьбы очень дурное чувство юмора. Ладно, ты мне скажи... как это вообще вышло?

— Я сама до конца не понимаю, — Эва прислонилась к холодному мрамору колонны. — Меня начали буквально клевать вопросами со всех сторон. «Где твой жених? Нету? Боже, какая ты неудачница, леди Ловелл!» — Эва начала зло и едко кривлять высокие голоса аристократок, активно жестикулируя. — «Ускоряйся, а то останешься со стариками!» Они наступали на меня, Сильвия. Мне нужно было что-то сказать, чтобы они заткнулись!

Сильвия в шоке уставилась на подругу. — Что, они прямо так и сказали? «Неудачница»? — Нет, конечно! Но посыл был именно таким. Это я еще мягко выразилась!

— Капец... — Сильвия на мгновение замолчала. — И что ты теперь собираешься делать? Ты же понимаешь, что он Император? Он не Кристофер, который просто пожмет плечами и уйдет.

Эва задумалась, глядя на темные силуэты деревьев. Страх медленно сменялся странным, оцепенелым спокойствием. — Попытаюсь объясниться... хотя он на меня так посмотрел... Будто я его лично унизила перед всем двором. Его взгляд... в нем был такой холод, Сильвия.

— Милая, радуйся, что он посмотрел на тебя с холодом, а не с петлей в глазах! По слухам, его прошлые невесты сбежали, потому что он не произнес при них ни единого слова, а обстановка во дворце была такая, что проще было утопиться в пруду.

— Спасибо за поддержку! — горько усмехнулась Эва. — Прям так спокойно на душе стало, ты не представляешь.

— Прости, — Сильвия вздохнула и обняла подругу. — Но я говорю как есть. Тебе нужно бежать, пока не поздно.

Эва положила руку на лицо, чувствуя, как горят щеки. — Боже, я не знаю, что хуже... То, что я услышала в саду про Кристофера и Люси, или то, что я добровольно подписала себе смертный приговор, вцепившись в Ашерона.

Сильвия резко отстранилась, её глаза округлились. — Стой. А что ты услышала в саду?

Эва только открыла рот, чтобы рассказать о предательстве, как вдруг воздух вокруг них словно застыл. Температура упала на несколько градусов, а сверчки мгновенно умолкли. Из глубокой тени деревьев, плавно и бесшумно, как хищник на охоте, вышла высокая фигура.

— Эванжелина Ловелл.

Голос, низкий, вибрирующий и абсолютно лишенный эмоций, заставил обеих девушек замереть на месте. Из тени на свет луны вышел Император. Его черные волосы казались частью самой ночи, а темно-синие глаза светились пугающей решимостью.