Глава 23.0

Мерный стук каретных колес по мостовой обычно успокаивал Эвана Ашерона, но сегодня этот звук казался раздражающим фоном для навязчивых мыслей. Перед глазами всё еще стояла надпись из камней. Он видел много отчаянных людей: предателей, молящих о пощаде, послов, дрожащих от страха, и интриганок, пытающихся соблазнить его. Но он никогда не видел никого, кто требовал бы разговора с помощью баллистики.

«Она на пределе, — холодно констатировал он про себя. — Камни, разбитые окна... это агония. Скоро она не выдержит тишины и сама принесет мне отказ от брака. Осталось совсем немного».

Зеркало для Императора

Тем временем в своих покоях Эва вела ожесточенную войну с собственной фантазией. Она металась по комнате, заложив руки за спину. — Нет, это слишком банально... — шептала она, отбрасывая идею подложить ему в сапог сухую колючку. — А если сказать ему всё, что я о нем думаю? Хм, нет, это короткий путь на эшафот, а я всё-таки планирую дожить до пенсии.

Его ничто не брало. Вода — мимо. Болтовня — мимо. Камни в окно — игнор. Эва в изнеможении плюхнулась на кровать, раскинув руки. — Да что ты за человек такой, Эван Ашерон? У тебя в груди сердце или перечень государственных указов?

В это же время в главном холле Малого дворца атмосфера была настолько напряженной, что, казалось, искры полетят от любого движения. Иностранный посол, обливаясь холодным потом, зачитывал предложение о сотрудничестве. — Ваше Величество... — голос посла дрожал. — Мы предлагаем создать объединенный торговый путь через Восточные перевалы. Наши инженеры уже подготовили чертежи мостов, а казна готова выделить сорок процентов золота... Позвольте озвучить детали соглашения о поставках стали.

— Я жду, — коротко бросил Эван, глядя на посла так, будто тот был прозрачным.

От этого взгляда руки посла затряслись сильнее. В решающий момент лист пергамента выскользнул из его влажных пальцев и, медленно кружась, упал прямо к ногам Императора. В зале повисла мертвая тишина. Посол застыл, побелев как полотно. Он уже мысленно прощался с семьей, вспоминая слухи о суровости Ашерона.

Император посмотрел на бумагу, потом на трясущегося дипломата. В голове внезапно всплыл образ Эвы, махавшей руками в саду. По сравнению с её «каменным письмом», эта оплошность была сущим пустяком. — В следующий раз, — Эван встал, заставив всех присутствующих вздрогнуть, — сначала подготовьтесь, а после читайте. Прием окончен.

Он развернулся и вышел, оставив посла хватать ртом воздух. Бедняга чувствовал себя так, будто только что получил вторую жизнь.

Опасные сплетни и утренний сюрприз

Утро следующего дня для Эвы началось в дурном расположении духа. Новый гениальный план так и не пришел, а старые казались детскими шалостями. Собираясь к завтраку, она вяло причесывалась, пока не вышла в коридор.

Там, за углом, она услышала приглушенный шепот служанок. — Вы слышали? Леди вчера разбила панорамное окно в его кабинете! — возбужденно говорила одна. — Да! Я в шоке, как она всё еще жива? — подхватила вторая. — Помнишь помощника секретаря в прошлом году? Он просто случайно сломал ручку двери в порыве спешки, так его казнили на месте за «порчу имперского имущества и неуважение»!

Эва замерла. «Казнили? За дверь?» Внутри похолодело. Кажется, она действительно ходила по краю бездны.

— И как эта леди еще не додумалась написать ему что-нибудь прямо на лбу, пока он спит? — хихикнула первая горничная. — Боже, Мона, за такое бы точно была казнь! Самая изысканная!

Эва за дверью невольно усмехнулась. Глаза её хитро блеснули. — Написать на лбу? Хм... А это идея. Невыполнимая, но прекрасная.

Она вошла в столовую, ожидая увидеть привычный пустой стол, но внезапно споткнулась на ровном месте. На своем обычном месте, прямо напротив неё, сидел Эван Ашерон. Он был погружен в изучение каких-то бумаг. Служанка, стоявшая рядом с ним с кофейником, выглядела так, будто сейчас хлопнется в обморок от ужаса.

Эва быстро взяла себя в руки. — Доброго утра, Ваше Величество! — звонко произнесла она, усаживаясь на стул. — Какая честь! Вы сегодня решили составить мне компанию? Или в вашем кабинете завелись привидения?

Эван не ответил, даже не подняв ресниц. Эва повернулась к дрожащей служанке. — Милая, можно мне чаю? И побольше лимона. Кажется, утро сегодня обещает быть кислым.

Она снова перевела взгляд на Императора. — Опять молчите? Вы решили, что там, в одиночестве, скучно? А я ведь говорила! Тишина — плохой собеседник.

И тут произошло то, чего она не ожидала. — В кабинете меняют окно, — произнес Эван, не отрываясь от документа. Голос его был сухим, но сам факт ответа заставил Эву замереть с ложкой в руке. — Завтра я снова буду завтракать там.

Эва на секунду онемела. Он ответил! По-настоящему! — А... да? — Она постаралась вернуть себе непринужденный вид, хотя сердце забилось чаще. — Как жаль. Окно, я имею в виду. Ума не приложу, как можно было его разбить? Наверное, птица врезалась. Очень тяжелая, квадратная птица... вроде булыжника.

Эван наконец поднял на неё взгляд. В глубине его глаз мелькнула тень насмешки, которую он тут же скрыл. — Очень тяжелая птица, леди Эванжелина. Редкий вид. Надеюсь, завтра популяция этих птиц в моем саду сократится.