Глава 12.0

Эванжелина не шла — она летела по коридорам, едва касаясь ногами пола. Лицо горело от пощечины, но внутри было еще жарче. Это была ярость, смешанная с пугающим облегчением. Маски сорваны. Мосты сожжены.

Захлопнув дверь своей спальни, она не бросилась на кровать, чтобы рыдать. Вместо этого Эва достала из-под кровати дорожный сундук и начала методично, с какой-то пугающей сосредоточенностью, собирать вещи. Она брала только самое необходимое: несколько простых платьев, в которых было удобно ходить, а не только стоять, как кукла; шкатулку с украшениями, доставшимися от матери; и пару мелких безделушек, которые напоминали ей о тех временах, когда в этом доме еще жила любовь.

Тихий, робкий стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Сестренка... — Джеймс проскользнул в комнату, его глаза были красными от слез. — Не уезжай! Пожалуйста, не оставляй меня с ними!

Эва замерла, сжимая в руках кружевной платок. Она опустилась на колени перед братом, стараясь, чтобы он не заметил багровую отметину на её щеке.

— Милый мой, я не могу остаться, — прошептала она, погладив его по каштановым волосам. — Здесь мне больше нет места. Если я останусь, я просто... исчезну.

— Ну тогда я поеду с тобой! — Джеймс решительно вытер нос рукавом. — Я буду защищать тебя от Императора. Говорят, он страшный, но я не боюсь!

— Ты не сможешь, Джеймс, — Эва грустно улыбнулась. — Ты наследник. Ты должен быть здесь. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь хорошо учиться и слушаться учителей. Не давай Вильяму сломить тебя.

Мальчик шмыгнул носом, его подбородок задрожал. — Я вырасту... Я обязательно вырасту и стану Императором! Нет, я стану еще главнее Императора! И тогда я приду во дворец и заберу тебя обратно!

Эва не выдержала и слабо рассмеялась сквозь подступающие слезы. — Джеймс, Императором просто так не становятся... Это не профессия.

— Мне всё равно! — упрямо выкрикнул он. — Я найду способ!

— Я и не сомневаюсь в тебе, мой маленький герой, — она крепко прижала его к себе. В этом объятии была вся её нежность, вся её боль. — Иди сюда. Помни, что я всегда люблю тебя, где бы я ни была.

Прощальный подарок от «друга»

Утро наступило серое и хмурое. Эва почти не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Её вещи были собраны и стояли у двери. Она надела строгое темно-синее платье, которое делало её похожей на холодную статую.

В дверь вошла служанка, неся на серебряном подносе конверт. — Леди Эванжелина, вам срочное письмо. От барона Кристофера...

Эва посмотрела на бумагу с нескрываемым отвращением. — И что же ему теперь надо? — пробормотала она.

Она вскрыла конверт. На этот раз Кристофер не поскупился на слова. Письмо было длинным, путаным и пропитанным фальшивой тревогой.

«Эва, до меня дошли безумные слухи! Это правда? Ты действительно едешь во дворец к Ашерону? Одумайся, ты же там и недели не проживешь! Он — монстр. Подумай о своей семье, о своей репутации. И как мы будем видеться? Нас не пустят друг к другу, начнутся сплетни... Прошу тебя, откажись, пока не поздно!»

Эва прочитала это, и резкий, сухой смех вырвался из её груди. Она скомкала бумагу в кулаке. — Смешно... — прошептала она. — Впервые в жизни он написал мне первым. Переживает? О нет, он не за меня переживает. Он боится, что их с Люси идеальный план по уничтожению моей жизни рушится. Им нужно, чтобы я была под рукой, слабая и зависимая.

Она подошла к камину и бросила остатки письма в огонь. Пламя жадно слизнуло строчки о «заботе», превращая ложь в пепел.

Последний шаг через порог

На часах было всего 14:00. До приезда Императора оставалось еще два часа, но Эва чувствовала, что стены комнаты смыкаются, лишая её кислорода.

— Я не останусь здесь ни минутой дольше, — твердо сказала она себе.

Она подхватила свой небольшой саквояж. Ей было плевать на этикет, плевать на то, что невеста Императора должна ждать его в гостиной. Она просто хотела выйти за эти ворота.

Спускаясь по главной лестнице, она увидела Вильяма. Он стоял у самого порога, скрестив руки на груди. Его лицо было холодным и непроницаемым.

— Уходишь раньше времени? — процедил он, преграждая ей путь. — Что ж, скатертью дорога, Эванжелина. Можешь не возвращаться. Когда тебя вышвырнут из дворца за ненадобностью, знай: здесь тебя никто ждать не будет. Двери этого дома для тебя закрыты навсегда.

Эва остановилась прямо перед ним. Она посмотрела ему в глаза — в глаза человека, который когда-то был её миром, а теперь стал чужаком. Она не стала кричать. Она не стала плакать.

— И тебе пока, Вильям, — спокойно ответила она.

Она обошла его, толкнув тяжелую дубовую дверь. Скрип петель прозвучал как финальная точка в долгой главе её жизни. Эва вышла на крыльцо, не оборачиваясь. Она прошла мимо фонтанов, мимо сада, где вчера её сердце было разбито, и вышла за кованые ворота поместья Ловелл.

Она стояла на дороге с одним чемоданом в руках, одна против всего мира. Впереди был дворец Кровавого Императора, а позади — пепелище её прошлого.