Глава 25.0

Последние несколько дней Эва напоминала охотника в засаде. Она караулила у дверей кабинета, прислушивалась к шагам в коридорах и высчитывала графики смен стражи. Её план, рожденный из случайной сплетни служанок, казался ей одновременно верхом гениальности и подписанием собственного смертного приговора.

— Выбора нет, — прошептала она своему отражению, пока служанки стягивали шнуровку корсета. — Нужно идти ва-банк. Либо меня казнят за «осквернение императорского лика», либо он в ужасе швырнет в меня подписанные бумаги о разводе, лишь бы я больше никогда не приближалась к нему на расстояние вытянутой руки.

Сегодня горничные превзошли самих себя. Вместо привычных скромных нарядов они извлекли из шкафа роскошное розово-белое платье. Тяжелый шелк, расшитый золотыми нитями, облегал талию, а пышная юбка шуршала при каждом движении, напоминая звук набегающей волны.

— Где сейчас Его Высочество? — спросила Эва, стараясь, чтобы голос не дрожал от предвкушения.

— В своем кабинете, леди, — ответила служанка, поправляя ей локон.

«Как неожиданно, — иронично подумала Эва. — Глыба льда в своем ледяном логове».

Выйдя в коридор, она заметила странную суету. Слуги бегали с подносами, стражники чистили доспехи до нестерпимого блеска, а в воздухе висело напряжение. — Боже, что они носятся? — проворчала она, лавируя между лакеями. — Неужели Император всё-таки решил выгнать меня официально и созвал для этого целый парад?

Спящий тигр

Эва подошла к дверям кабинета. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она постучала. Раз. Два. Три. Тишина. Она осторожно толкнула дверь, готовя приветственную речь: — Здравствуйте, Ваше Высо...

Слова застряли в горле. В кабинете царил полумрак, а воздух был неподвижен. Эван Ашерон сидел в своем кресле, подперев голову рукой. Его глаза были закрыты, дыхание — ровным и глубоким. Он казался... мирным. Почти человечным.

На самом деле Император не спал. Услышав знакомый шорох юбок еще за дверью, он почувствовал, как начинает болеть голова. «Только не сейчас, — подумал он. — Только не еще одна лекция о садовых гномах». Он решил пойти на хитрость: притвориться спящим, надеясь, что Эва, увидев его в таком состоянии, решит не тратить слова впустую и уйдет.

Но он плохо знал свою невесту.

— Боже, наконец! — выдохнула Эва, едва сдерживая ликующий возглас. — Я думала, не дождусь этого момента!

Она на цыпочках подошла к столу. Эван чувствовал её присутствие; он ощутил легкий аромат роз, исходящий от её платья. Она помахала ладонью прямо перед его лицом. Император не шевельнулся, хотя внутри него всё напряглось.

— Вроде точно спит, — прошептала она. — Так-с, что у нас тут есть?

Она оглядела стол и увидела его — толстый красный маркер, которым Эван обычно делал пометки на картах захваченных территорий.

— Отлично. Приступим, — Эва дрожащими руками сняла колпачок.

Ей было страшно. По-настоящему страшно. Но азарт перевесил. Она склонилась над ним, едва не касаясь своим лицом его щеки. С невероятной скоростью, затаив дыхание, она вывела на его идеальном, холодном лбу несколько крупных, слегка кривых букв. Дописав последнюю, она аккуратно положила маркер на место и, едва сдерживая нервный смешок, попятилась к выходу.

Ловушка захлопнулась

Она уже взялась за ручку двери, готовая совершить самый быстрый побег в истории империи, как вдруг тишину разрезал низкий, бархатный голос:

— Леди Эванжелина.

Эва застыла. Холодная волна ужаса пробежала от затылка до пят. «Это конец. Плохой или очень плохой», — пронеслось в голове. Она медленно, как в замедленной съемке, обернулась.

Эван Ашерон сидел всё в той же позе, но его глаза были открыты и смотрели прямо на неё. Он еще не видел своего отражения, но Эва видела результаты своего «труда» — ярко-красная надпись на лбу Императора горела, как клеймо.

— А... да? — выдавила она, нацепив маску невинности.

— Вы что-то хотели, раз зашли без приглашения? — спросил он, слегка приподняв бровь. От этого движения надпись на лбу смешно изогнулась.

«Он не почувствовал! Слава богу! Обошлось!» — Эва едва не расплакалась от облегчения.

— Да, я хотела спросить, как у вас дела... Зашла, а вы спите. Решила не будить вас и уже уходила, а вы, оказывается, уже встали! Какая неожиданность!

— Вы уже готовы? — Эван окинул взглядом её нарядное платье.

Эва замерла, округлив глаза. — В смысле? К чему?

— Вам не говорили? — Император медленно поднялся. — Через полчаса начинается Большой Совет. Все аристократы империи уже в сборе.

Эва почувствовала, как земля уходит из-под ног. Совет? С этой надписью на его лбу?! — Совет? — переспросила она севшим голосом. — А мне... обязательно туда идти?

— Конечно, — отрезал он, обходя стол и направляясь к ней. — Вы моя официальная невеста. Ваше отсутствие будет расценено как неуважение к трону. Вы обязаны там быть.

Эва стояла в полном шоке, глядя, как Император приближается. — Ну да... невеста... — прошептала она так тихо, что услышала только сама. — Мертвая невеста.

— Что-то еще? — Эван остановился в шаге от неё, глядя сверху вниз.

— А! Нет! Я... я пойду! Ну, на Совет! — Эва дернулась к двери, понимая, что если он сейчас посмотрит в зеркало, она не дойдет даже до коридора.

— Еще рано, — он преградил ей путь. — Жди здесь. Но не мешай мне закончить с бумагами.

— Мне это... в уборную надо! — выпалила Эва, хватаясь за дверь как за спасательный круг. — Срочно! Женские дела, понимаете? Пудреница... носик припудрить! Я мигом!

Она выскочила в коридор, прижимая ладони к горящим щекам. «Боже мой, что я наделала? Он выйдет к послам, к моему отцу, к Вильяму с этой надписью! Если я не найду способ стереть это до начала Совета, этот день станет последним не только в моей карьере невесты, но и в моей биографии!»