Глава 4.0

Парк в это время дня был наполнен светом, но Эванжелина шла по аллеям, словно через густой туман. В её сумочке, будто раскаленный уголь, лежало письмо Кристофера, а в душе — ледяные слова брата. Единственное, что удерживало её от того, чтобы развернуться и убежать обратно в свою пустую комнату, — это мысль о Сильвии.

Сильвия ждала её у старого платана. Её огненно-рыжие волосы, казалось, соперничали в яркости с самим солнцем, а изумрудные глаза сверкали энергией, которой Эве так не хватало. Она была облачена в дерзкое амазоновое платье, которое подчеркивало её статную фигуру и независимый нрав.

Заметив подругу, Сильвия сорвалась с места и в мгновение ока заключила Эву в крепкие, почти медвежьи объятия.

— Боже, Эва! Сколько я тебя не видела! — воскликнула она, но тут же отстранилась, удерживая подругу за плечи. Её взгляд стал острым и пронзительным. — А ну-ка... Что с глазами? Ты снова плакала? Что на этот раз стряслось в твоем леднике, который ты называешь домом?

— Привет, Сильвия... Я тоже очень рада нашей встрече, — тихо ответила Эва, пытаясь уклониться от прямого ответа.

Но Сильвия была не из тех, кого можно было провести вежливым уходом от темы. Она скрестила руки на груди, изучая лицо подруги с дотошностью следователя.

— Так! Не уходите от темы, леди Ловелл! Что случилось? — Сильвия сделала шаг вперед, и в этот момент из сумочки Эвы, которую та судорожно сжимала, выскользнул белый листок.

Эва охнула, бросаясь поднять его, но Сильвия оказалась быстрее. Её тонкие пальцы перехватили записку.

— Сильвия, отдай! Пожалуйста! — взмолилась Эва, краснея до корней волос.

Но подруга уже бегло читала текст вслух, и её голос с каждым словом становился всё суше и злее: — «Я занят... Потом поговорим... Прости».

Сильвия подняла глаза на Эву. В её изумрудном взгляде читалось нескрываемое недоумение, смешанное с яростью.

— Ты дурочка, Эва? Он же козел! Натуральный, породистый козел! Как можно продолжать любить такого субъекта?

— Он хороший! Просто... — Эва запнулась, пытаясь подобрать оправдание, которое не звучало бы жалко.

— Просто что? — перебила Сильвия, взмахнув письмом. — Он лицемер! Он мог ради приличия хотя бы поддержать тебя! Он же видел, что ты писала это письмо в слезах, Эва! Весь пергамент в пятнах!

— Может... может, он действительно очень занят? — Эва отвела взгляд, разглядывая мыски своих туфель.

— Чем? Очередным свиданием в кафе с новой пустышкой, у которой в голове опилки вместо мозгов? — Сильвия подошла ближе и мягко, но настойчиво взяла Эву за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Посмотри на меня. Это сейчас он «просто занят». Милая, открой глаза, пока не поздно! Когда он вставит тебе нож в спину, будет уже поздно рыдать.

— Я не думаю, что Кристофер способен на такое... Он мой друг, — голос Эвы дрожал.

— Ище как способен! Те, кто клянутся в дружбе, бьют больнее всего, — Сильвия вздохнула, понимая, что сейчас подругу не переубедить. Она сунула письмо обратно Эве. — Ладно, оставим этого придурка. Рассказывай, что в поместье?

— У Вильяма с Люси скоро будет ребенок, — Эва постаралась произнести это ровным тоном.

— Вау, здорово! — Сильвия на секунду просияла. — Значит, ты скоро будешь тетей?

— Не буду.

Сильвия замерла. Её лицо мгновенно стало серьезным, а брови поползли вверх. — Что? Почему? Подожди... Этот гад Вильям... он что, сказал что-то в духе: «Ты никто, и мой ребенок для тебя никто»?

Эва опустила голову, пряча глаза под тенью полей шляпки. Тишина была красноречивее любых слов. — Да. Он сказал, что не подпустит меня к нему. Никогда.

— Ох, Эва... — Сильвия прижала ладонь к губам. — Прости! Я не хотела надавить на больное. Какой же он мерзавец. Твой брат совершенно ослеп рядом с этой Люси.

— Ничего страшного, — Эва попыталась выпрямиться. — Я уже привыкла к его холоду.

— Ладно, не будем о плохом, — Сильвия решительно встряхнула волосами, стараясь сменить атмосферу. — Давай о важном. С кем ты пойдешь на бал?

Эва непонимающе моргнула. Мысли о бале были последним, что её занимало. — На бал? Ты о чем?

— Ты что, Эва? Забыла? Скоро главный имперский бал! Весь высший свет будет там.

— Ах, точно... Забыла. Не знаю, Сильвия. Наверное, я вообще не пойду.

Сильвия посмотрела на неё с горьким сочувствием. — Зато я знаю, о чем ты думаешь. Опять будешь сидеть у окна и надеяться, что Кристофер соизволит пригласить тебя хотя бы на один танец?

Эва тяжело вздохнула. Отрицать было бессмысленно — Сильвия видела её насквозь. — Ты права. Но я... я просто не хочу идти туда одна. Смотреть на счастливые пары, на Люси и Вильяма... это слишком больно.

— Что?! А я? — Сильвия весело пихнула её в плечо. — Мы тоже можем танцевать друг с другом! Главное — каблуками не стучать слишком громко и не отдавить друг другу ноги в вальсе!

Эва не выдержала и искренне рассмеялась. Впервые за этот бесконечный день тяжесть на сердце немного отступила. Образ Сильвии, ведущей её в танце под неодобрительные взгляды аристократов, был слишком комичным.

— Спасибо тебе. Правда. Я пойду... ради тебя.

— Вот и славно! — Сильвия обняла её на прощание. — Не за что, милая. Я всегда за своим столом с письмами, так что, если этот ледник снова начнет на тебя давить — пиши немедленно!

Они уже собирались расходиться, когда Сильвия вдруг остановилась и серьезно посмотрела Эве в глаза.

— Эва, совет напоследок. На этом балу... найди себе пару. Присмотрись к кому-то другому. Кристофер тебя не стоит. Он — якорь, который тянет тебя на дно. Найди того, кто увидит в тебе золото, а не тень.

— Хорошо, Сильвия. Я... я присмотрюсь.