Глава 22.0

Тишина в кабинете, нарушенная звоном разбитого стекла, стала еще более густой. Осколки на паркете сияли, словно россыпь мелких алмазов, а из пролома в окне в комнату ворвался свежий ветер, пахнущий лавром и дождем. Эван Ашерон медленно, почти торжественно, протянул руку и взял со своего стола виновника переполоха — тяжелый, гладкий камень.

Он подошел к разбитому окну, чувствуя, как холодный воздух касается его лица. Следом, едва слышно ступая по осколкам, подошел Маркус. Секретарь выглядел так, будто готовился увидеть внизу начало государственного переворота.

Внизу, в тени развесистых кустов, стояла Эва. Увидев в окне темный силуэт Императора, она не бросилась наутек и не спряталась. Напротив, она начала радостно и энергично махать руками, словно приветствовала старого друга на перроне. Свободной рукой она настойчиво указывала на траву позади себя.

Там, на идеально подстриженном зеленом ковре газона, белели камни. Эва потратила добрых полчаса, перетаскивая тяжелые булыжники и выкладывая их в ровные линии. С высоты второго этажа надпись читалась безупречно.

— «Поговорите со мной», — вслух прочитал Маркус, поправляя очки.

Эван Ашерон молчал, сжимая в ладони камень. Надпись выглядела почти комично в своей простоте, но в ней была такая отчаянная, детская дерзость, что внутри у него что-то дрогнуло.

— Спасибо, Маркус, — сухо произнес Император, не отрывая взгляда от лимонного пятна в саду, которое продолжало активно махать руками. — Без тебя я бы ни за что не справился с этим сложнейшим шифром.

— Простите, Ваше Величество, — секретарь кашлянул. — Что вы намерены делать? Это прямое посягательство на императорское имущество... и на ваш покой. Приказать страже задержать леди?

Эван развернулся, бросив камень обратно на стол. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. — Ничего. Прикажи немедленно поменять окно, пока ветер не разнес мои документы. И вели подать экипаж. У меня через двадцать минут встреча с иностранным послом в Малом дворце, я не намерен опаздывать из-за... ландшафтного дизайна леди Ловелл.

— Как скажете, сэр, — Маркус поклонился, провожая взглядом стремительно уходящего господина. Когда дверь за Императором закрылась, секретарь еще раз взглянул в окно на Эву, которая внизу уже начала пританцовывать от нетерпения. — Удивительно... как она всё еще жива? Другого бы на её месте уже везли в каменоломни — отрабатывать разбитое стекло.

Крушение надежд в лавровом саду

Тем временем внизу Эва чувствовала, как её энтузиазм медленно сменяется глухим раздражением. Она горбилась над этими буквами тридцать минут! Она испачкала руки в земле, сломала ноготь и рисковала получить по голове собственным же снарядом, если бы тот отскочил от рамы. И ради чего?

Она видела, как Эван подошел к окну. Видела, как он смотрел. Она даже затаила дыхание, ожидая, что он вот-вот распахнет раму и закричит: «Леди Ловелл, вы окончательно лишились рассудка?!» или «Вон из моего дворца!»

Но фигура в окне просто исчезла. Ни крика, ни жеста, ни записки в ответ.

— Серьезно? — Эва опустила руки, чувствуя, как немеют плечи. — Я потратила столько сил ради разбитого стекла? Он даже не разозлился?

Она со злостью пнула букву «Й», сложенную из мелкой гальки, рассыпая её по траве. План «Баллистика» с треском провалился. Император оказался не просто ледяным — он был абсолютно пуленепробиваемым.

Раздосадованная и пыльная, она побрела обратно во дворец. В одном из коридоров она встретила группу служанок, которые при её появлении испуганно вжались в стены. Их взгляды были полны такого неприкрытого сочувствия, будто Эва уже шла по коридору в саване, а не в платье.

— Извините, — Эва остановилась, поправляя растрепавшуюся прическу. — А где сейчас Его Высочество? Он... всё еще у себя?

Служанки переглянулись. Одна из них, самая смелая, прошептала: — Леди... Его Высочество только что уехал. У него важная встреча с послом на другом конце города. Его не будет до самого вечера.

— Уехал? — Эва моргнула. — Поняла. Спасибо... и хорошего вам дня.

Она пошла дальше к своим покоям, бормоча под нос проклятия. — Уехал он. Посол ему важнее, чем будущая жена-террористка. Надеюсь, он поехал писать бумаги о разводе, потому что его терпение лопнуло, а не заказывать эшафот по индивидуальному размеру.

Эва зашла в свою комнату и упала на кровать прямо в одежде. — Ладно, Эван Ашерон. 1:0 в твою пользу. Ты сохранил лицо. Но завтра я придумаю что-то такое, от чего твои послы сами разбегутся.