Видение

Сугэ пару раз взмахнул тростью. Она лежала в руке на удивление удобно.

«Говорят, в эпоху промышленной революции джентльменская трость служила не столько для опоры, сколько для самозащиты. Похоже, это правда».

Отложив трость, Сугэ стянул с себя липкую грязную рубашку, взял полотенце и направился в ванную.

«Сейчас только шесть, Айда, должно быть, ещё молится. Самое время принять душ».

Распорядок дня Айды он знал как свои пять пальцев.

Ванная была тесной — двоим здесь было не развернуться.

Заперев дверь, Сугэ даже не стал зажигать газовую колонку. Он с комфортом погрузился в ледяную воду, температура которой едва ли превышала четыре градуса.

Глядя на потолок, оклеенный пожелтевшей парусиной, он закрыл глаза и принялся перебирать в памяти всё, что Сугэ Сотос знал о мистике.

Большую часть этих знаний он получил от своего наставника-некроманта, до чего-то дошёл сам.

«Мистика в этом мире — не выдумка, и простые люди кое-что о ней знают. В конце концов, церковные Ночной дозор и Охотники на демонов — плоть от плоти этого тайного мира».

«Но люди боятся сверхъестественного, потому что погружение в него — это не только тяжкое испытание для духа, но и огромная опасность».

«Опасность исходит с двух сторон. Первая — духовная. Ключ к постижению мистики — это свойство, которое называют „Видением“. У обычного человека уровень Видения равен нулю, он не способен видеть ничего за гранью привычного мира. Но по мере накопления знаний, столкновения со странными событиями и их осмысления, Видение растёт. Чем оно выше, тем больше тайн мироздания открывается человеку. Однако у этого дара есть и обратная сторона: приходится видеть ужасающие и непостижимые вещи. Одно лишь созерцание этих сущностей вселяет первобытный страх. Тот, кто слаб духом, попросту сходит с ума».

Тут Сугэ не удержался от мысленной ремарки: «Да это же чисто лавкрафтовщина! Неудивительно, что люди не стремятся к сверхъестественным силам».

Кстати, о Лавкрафте. Сугэ вдруг осознал, что с его именем что-то не так.

«Сугэ Сотос… Йог Сотот. Имя одного из Трёх столпов мироздания. Неужели это не простое совпадение?»

Он тут же отогнал эту мысль и вернулся к воспоминаниям.

«После духовных мук следует опасность телесная. Триединая Богиня, дабы защитить людей, провела черту между миром смертных и миром чудовищ. Главный принцип этого разделения: неведающий неуязвим».

«Согласно этой доктрине, пока люди не видят сверхъестественных тварей, те не нападают на них. Но стоит тебе увидеть чудовище и осознать его природу, как оно тут же заметит тебя и нанесёт удар».

«Конечно, это правило распространяется не на всех монстров, а лишь на отродий Бездны. Искусственно созданные твари и мутировавшие местные чудовища по-прежнему могут нападать на людей без всякой причины».

«Видение!» — подумал Сугэ и решил проверить свой собственный уровень.

Это было забавное свойство. Ощущение собственного Видения было таким же естественным, как дыхание — его можно было «увидеть» одним лишь усилием мысли.

«Шкала Видения — от нуля до девяноста девяти. Для обычного человека безопасный диапазон — от нуля до пяти. А у меня уже девять. Я перешёл черту».

Пока он размышлял, часы пробили половину седьмого. Сугэ вылез из ванны, насухо вытерся и спустил воду. Обычный человек не стал бы принимать ледяную ванну зимой, и он не хотел вызывать у Айды ненужных подозрений.

Затем он отправился готовить завтрак.

Оба Сугэ — и прежний, и нынешний — рано лишились родителей и научились готовить.

Вот только из-за культурных различий о любимых Сугэ паровых булочках с мясом и рисовой каше с овощами здесь можно было только мечтать. На завтрак его ждали подогретый сероватый хлеб, рыбная паста с тяжёлым духом и безвкусное картофельное пюре.

«Питаются здесь, конечно, отвратительно», — вздохнул Сугэ, стоя на кухне.

«Когда найду стабильную работу, первым делом улучшу рацион», — твёрдо решил он.

Гав!

У плиты сидел хаски. Высунув язык, он преданно смотрел на хозяина и вилял хвостом.

Сугэ не смог устоять перед этим полным обожания взглядом и отдал псу две последние кости.

«Что ж, теперь в этом доме три рта».

В семь утра Айда, закончив молитву, с удивлением увидела накрытый к завтраку стол.

— Садись есть, сестра Айда, — улыбнулся Сугэ, откладывая газету.

Увидев его мягкую улыбку, Айда удивилась ещё больше, но главным чувством была радость. Её младший брат, который последние полгода вёл себя очень странно, снова стал таким, каким она его узнала.

Сугэ снова уткнулся в газету. Вчерашний заголовок на первой полосе гласил, что в Бейн тайно проникли две опасные ведьмы. Церковные Охотники на демонов и Ночной дозор ведут активные поиски и просят горожан сообщать любую информацию.

«Ведьмы? Интересно», — Сугэ поискал в памяти сведения о них, и его глаза загорелись любопытством.

Здешние ведьмы были сродни средневековым колдуньям. Отличие было в том, что каждая из них обладала могущественной мистической силой.

Согласно легендам, эту силу даровал им сам дьявол. Она была крайне нестабильна, и, выходя из-под контроля, превращала свою хозяйку в жуткое, кошмарное чудовище, сеющее смерть и разрушение.

Поэтому ещё в конце правления Третьей династии Кардин, около пяти тысяч лет назад, ведьмы были объявлены вне закона и подлежали отлову и уничтожению.

«Действительно ли это сила дьявола?» — усомнился Сугэ.

Как человек нового времени — образованный, культурный, высоконравственный и с идеалами — Сугэ хоть и не был атеистом, но смотрел на вещи куда объективнее местных жителей, не скованный предрассудками и древними верованиями.

Поразмыслив, он продолжил чтение.

«Тысяча четыреста культов?!» — от этой цифры его тёмные брови поползли вверх.

Это были официальные данные имперского расследования. По состоянию на 23 ноября 7844 года Третьей эры на всём континенте был выявлен 1421 зловещий культ. Семнадцать из них были настолько крупными, что могли развязать мировую войну или свергнуть целое государство.

«В существовании настоящих богов есть свои плюсы и минусы. Этот мир достиг невероятных высот в технологическом развитии, но люди из-за веры или жадности по-прежнему легко становятся фанатиками».

Через пять минут умывшаяся Айда села за стол.

— Кстати, Сугэ, нам нужно будет сходить в полицейский участок, — вспомнила она. — Я ведь заявила о твоём исчезновении. Раз ты вернулся, нужно снять заявление.

Сугэ кивнул.

— Я сам схожу, не беспокойся. А ты иди в монастырь, а то пропуски могут помешать твоему посвящению.

Чтобы стать полноправной монахиней и получить право жить в обители, послушнице требовалось пять лет. Айда отслужила пока только два года.