Перемены

На борту ледяного корабля.

Сугэ вышел из храма. Перед ним на палубе в благоговейном молчании преклонили колени двадцать девять золотистых душ.

По его воле взметнулись вихри ледяного ветра и инея, окутывая души и облачая их в тяжёлые латы павших воинов.

«Такими темпами моя армия будет лишь расти», — с гордостью подумал Сугэ, окинув взглядом безупречные ряды своих новых бойцов.

Пока он спал в мире яви, ветераны корабля успели просветить новоприбывших и, судя по всему, основательно промыть им мозги. Теперь, даже если Сугэ не произносил ни слова, души этих мертвецов пылали фанатичной преданностью.

Сугэ воззрился на них сверху вниз и произнёс:

— Добры, воины мои.

Его голос, подобный рёву бури и усиленный гулом колокола, пронёсся над палубой, неся в себе неописуемое, всевышнее величие.

Дон! Дон!

Воины, вооружённые длинными копьями, в едином порыве ударили кулаками в стальные кирасы и выпрямились, приняв строевую стойку.

Осмотрев своё войско, Сугэ перевёл взгляд на далёкий серый горизонт Мира Снов.

«Нет, пока рано», — решил он. Этот мир неимоверно его манил, но Сугэ чувствовал, что ещё не готов ступить в него.

«Нужно как минимум избавиться от приставки „ученик“ и стать полноправным священником. Тогда и посмотрим». Он поставил себе временную цель.

Вернувшись на свой трон, Сугэ поднял руку и поманил пальцем незримую пустоту. Используя связь, установленную Штормовыми Печатями Охотника, он мог своей божественной властью притянуть сознания ведьм в это измерение.

По его воле два ледяных вихря медленно закружились на палубе перед храмом. Спустя несколько секунд, из клубов морозного тумана соткались две фигуры. В них всё ещё можно было узнать Хиллс и Бернис.

Внешне они почти не изменились, если не считать нового знака на груди — льдисто-голубой волчьей головы. Лишь их лица неуловимо преобразились.

Перемена была почти невидимой, но оттого и жуткой. Черты остались прежними, но какие-то микроскопические, дьявольские сдвиги меняли всё, превращая их в совершенно других существ.

Глаза Хиллс стали чуть уже, а на щеках проступили бледно-голубые узоры. Уголки губ заострились, а само лицо, казалось, исхудало. У Бернис, напротив, миндалевидные глаза стали чуть больше, переносица — ниже, а губы изогнулись в едва заметной, постоянной усмешке.

Эти крошечные детали, слившись воедино, не сделали их красивее, но полностью изменили их облик и ауру. Сейчас их призрачные тела были облачены в металлические доспехи, схожие с теми, что носили воины-нежить, а вокруг них вилась аура пронизывающего холода.

Оказавшись здесь во второй раз, девушки держались гораздо увереннее. В их взорах всё ещё читалось благоговение, но панический страх уступил место твёрдой решимости.

— Войдите! — раздался из храма величественный голос Сугэ.

Ведьмы поклонились и шагнули внутрь. Как и в прошлый раз, они опустились на колени на том же месте, выражая всем своим видом покорность.

Сугэ, восседая на высоком троне, окинул их взглядом и отметил едва заметные перемены в их облике.

«Дело не во внешности, а в воле. Лицо — отражение мыслей. Воля определяет форму души, а душа ваяет плоть. Штормовые Печати повлияли на их сущность, на их характер».

Его взгляд скользнул ниже, к опухолям на их груди.

Наросты тоже изменились. Слившись с Туманной Печатью Долины, они покрылись толстым слоем инея и теперь напоминали куски льда. От этих ледяных образований по всему телу тянулись мириады нервных волокон и сосудистых сетей, опутавших их изнутри.

«Похоже, моя власть стоит выше этих мистических опухолей. По крайней мере, сейчас Штормовые Печати полностью их подавляют».

Завершив свой безмолвный анализ, Сугэ произнёс:

— Хорошо.

— Докладываю, мой Владыка, — тут же откликнулась Хиллс. — Благодарим за вашу безграничную милость. Мы, ваши покорные слуги, по своей глупости лишь за три дня смогли совладать с частицей дарованной вами безмерной силы.

— Храните верность, — ровным тоном ответил Сугэ.

— Да, Владыка! — в унисон ответили ведьмы, и их сердца наполнились благодарностью.

— Ступайте! — убедившись, что всё в порядке, Сугэ махнул рукой.

В тот же миг обе ведьмы обратились в туман и исчезли.

«Нужно будет завтра с утра проверить состояние их физических тел», — решил Сугэ.

Братство Зелёного Пламени затаилось в городе, готовя свой тёмный ритуал. В реальном мире Сугэ требовалась защита. Если эти две ведьмы смогут быстро освоиться и смешаться с толпой, они станут для него надёжным прикрытием.

...

На следующий день Сугэ проснулся очень рано. На улице было ещё темно, когда часы показали половину шестого. Тихо одевшись, он взял с собой Лобо и вышел на утреннюю пробежку.

Зимний утренний туман окутывал сонный Бейн плотным саваном. В тусклом предрассветном свете видимость не превышала и десяти метров.

«Хорошо, что город не слишком развит. Дымят трубы, конечно, но воздух вполне нормальный», — подумал Сугэ, трусцой направляясь на запад.

Он свернул на Фруктовую улицу и побежал к окраине. Улицы были пустынны и тихи. В этот раз он не встретил ни Рогана, ни других дозорных и беспрепятственно выбежал в заснеженное поле.

Зима брала своё, и сугробы становились всё глубже. К счастью, торговые караваны укатали снег на дороге, и, хотя было скользко, бежать было можно. Сугэ сосредоточился на дыхании, пытаясь поймать ритм.

Путь длиной чуть больше километра он преодолел лёгкой трусцой и лишь слегка запыхался. Разница с его прошлым визитом сюда была колоссальной.

«Такое чувство, будто из обычного человека я превратился в марафонца», — подумал он.

Заброшенная фабрика была полностью занесена снегом, но к ней вели многочисленные следы. Судя по всему, здесь бывали заскучавшие богачи, выезжавшие на охоту.

Сугэ вместе с Лобо по старой памяти отыскал сточную канаву и, пройдя по ней с десяток метров, вновь оказался перед знакомой железной дверью.

Вход был завален снегом. Похоже, изнутри никто не выходил уже два или три дня.

Тревога ледяной иглой кольнула сердце Сугэ.

«Неужели что-то случилось?»

Он быстро подбежал ко входу, разгрёб снег и толкнул дверь.

В тот же миг его обдало не теплом, а волной пронзительного холода. Внутри было ещё морознее, чем на улице.

«Что здесь происходит?» — это было весьма странно. Сугэ бросился внутрь.

В кромешной тьме он на ощупь спустился по лестнице и зажёг керосиновую лампу.

Тусклый свет озарил подвал. Стены были покрыты толстым слоем белого инея. Повсюду на полу алела свежая кровь, белели обглоданные кости и лежали обезображенные тушки животных, вписанные в вязь жутких рун.

В углу, недвижно, сидели на ледяном полу две ведьмы. От их тел исходил лёгкий туман, а губы были перепачканы свежей кровью.