Штормовые Печати Охотника
— Весьма похвально, — кивнул Сугэ. — Но пока в этом мире нет ничего, что было бы достойно нашей охоты или завоевания.
Услышав это, Чак стукнул себя кулаком в грудь и молча отступил назад.
Разобравшись с этим, Сугэ окинул взглядом то, что находилось за пределами корабля.
Это был совершенно искажённый серый мир. Он был странным: пять из шести направлений — верх, низ, лево, право, вперёд и назад — были покрыты серой, клубящейся массой. Лишь внизу зияла бездонная чёрная пропасть, над которой и плыл его корабль. Редкие души, что появлялись время от времени, всплывали именно из этой бездны, пролетали сквозь Священный Колокол и исчезали.
Сугэ всмотрелся в серое пространство. Оно походило на скопление бесчисленных серых пузырей, которые постоянно деформировались, раздувались и сжимались, принимая самые причудливые формы. Кое-где из них даже вырастали гигантские серые щупальца. Они хаотично извивались, инстинктивно стремясь дотянуться до бездны внизу.
Хотя вид этих щупалец вызывал у Сугэ отвращение, знание, дарованное его божественным телом, подсказывало, что это не нечто зловещее, а всего лишь человеческие сны.
Божественное зрение позволяло видеть ясно: каждый из этих серых пузырей был чьим-то сновидением. Бесчисленные сны, сливаясь воедино, и образовывали этот мир — Мир Снов.
«Мир Снов… Повелитель снов… Повелитель… Кажется, я могу управлять этим миром», — подумал Сугэ и инстинктивно протянул руку.
Тут же серые щупальца, словно притянутые неведомой силой, устремились к его кораблю. Их порыв был так неистов, будто дети, увидевшие свою мать.
«Так и есть, я могу управлять снами».
Но в тот самый миг, когда щупальца уже готовы были коснуться корабля, Сугэ взмахом руки воздвиг невидимый барьер. Он ещё не был готов вторгаться в чужие сны.
«Сны всегда хаотичны и искажены. А те, что превратились в щупальца и тянутся к бездне, должно быть, ещё более безумны. Безрассудно соприкасаться с ними сейчас. Лучше понаблюдать и принять решение позже».
Сугэ был предельно осторожен. Хорошо знакомый с мифами Ктулху, он относился к снам с большим трепетом. В конце концов, сам Ктулху был спящим богом, повелевающим сновидениями.
«Степень моего контроля над снами — это пока лишь моё субъективное ощущение. Всё нужно проверять на практике. С этим спешить не стоит, времени у меня достаточно. А пока лучше выяснить, смогу ли я с помощью своего целостного тела обнаружить на этом корабле что-то ещё».
С этой мыслью Сугэ развернулся и вошёл обратно в храм.
Вернувшись на трон в своём полном, божественном обличии, он окинул зал взглядом и действительно заметил нечто новое. Теперь, глядя на двадцать четыре статуи по обе стороны от лестницы, он видел над ними нечто нематериальное.
Это были уникальные символы-печати. Над каждой статуей парил свой знак, связанный с ней. А другой конец этой связи уходил прямиком в тело самого Сугэ. Теперь он мог не только ясно ощущать эти печати, но и управлять ими.
Он взмахнул рукой, и двадцать четыре печати, повинуясь его воле, слетелись к нему и выстроились в ровные ряды.
Все они делились на три типа, в соответствии с видами статуй.
Первый тип — двенадцать серебристо-серых печатей с изображением призрачного волка.
Второй — восемь льдисто-голубых печатей в виде черепа.
Третий — четыре печати, каждая из которых была уникальна. На них были выгравированы пламя, коса, скипетр и гигантский меч.
«Это похоже на историю с Видением. Пока моё тело было неполным, мне не хватало силы и восприятия, чтобы увидеть эти печати, хотя они и были здесь. Теперь же я не только вижу их, но и знаю их природу и даже названия».
Знания, извлечённые из глубин его сознания, хлынули потоком.
«Штормовые Печати Охотника. Знаки отличия, дарованные неким забытым королём своим самым могущественным и верным слугам. Эти печати связывают носителей друг с другом, изменяют их тела и даже позволяют черпать частицу силы самого короля. После смерти слуги печать автоматически возвращается к трону в ожидании нового хозяина».
Усвоив эту информацию, Сугэ принялся изучать печати дальше.
«Штормовые Печати Охотника делятся на три ранга. Низший — Туманная Печать Долины. Их можно даровать не более чем двенадцати воинам. Она изменяет физическое состояние носителя, пробуждает его скрытый потенциал и дарует способность обращаться в туман. Также через печать можно слышать голос повелителя».
«Второй ранг — Ледяная Печать Завоевателя. Их может быть не более восьми. Носитель этой печати лишается способности обращаться в туман, но получает возможность выбрать себе ледяное оружие и право оседлать одного из призрачных волков. Через печать можно по своей воле докладывать повелителю обстановку».
«Третий, высший ранг — Штормовая Печать Апокалипсиса. Их всего четыре. Носитель этой печати наследует один из аспектов безграничной силы своего повелителя, становясь его воплощением и достигая в этой области абсолютного мастерства. Обладатели Штормовой Печати Апокалипсиса являются посланниками короля и могут по своему желанию возвращаться на корабль для аудиенции».
Осознав всё это, Сугэ глубоко задумался.
«Забытый король — это, скорее всего, и есть это тело. Но, судя по всему, его войско потерпело поражение. Корабль сильно повреждён, все элитные воины погибли, и даже с самим королём что-то случилось… до моего появления».
Он огляделся.
«Возникает вопрос: находясь в этом Мире Снов, „мы“ были изгнаны сюда или же спрятались здесь, чтобы защитить себя? Судя по тому, что здесь вполне безопасно, и я даже могу управлять снами, второй вариант более вероятен. Но тогда… от кого „мы“ прячемся?!»
Сколько он ни думал, даже с помощью божественного разума, ответа найти не смог.
«Ладно, раз опасности нет, пока не буду об этом думать. Раз эти Штормовые Печати могут изменять тело, может, я смогу даровать их Хиллс и Бернис? Возможно, это поможет им изменить внешность и затеряться среди обычных людей».
От этой мысли сердце Сугэ загорелось надеждой.
«Но тут возникает другая проблема. Как мне доставить их сюда, на корабль, чтобы они смогли получить эти печати?»