Паства мёртвых

— Все Порождения обязаны следовать принципу «неведение — защита», — продолжил свой рассказ Герос. — Как правило, для обычных людей они не представляют большой угрозы. Однако они способны совращать и склонять других к проведению зловещих ритуалов и совершению преступлений.

— Ясно, — твёрдо кивнул Сугэ.

— С Тварями всё несколько проще. Большей частью это существа нашего мира, которые претерпели чудовищные изменения из-за каких-либо аномалий или особенностей своей родословной. К Тварям, к примеру, относятся призраки, оборотни, нежить и… ведьмы. Некоторых из них можно увидеть и обычным зрением, но для большинства по-прежнему требуется достаточно высокое Видение. Например, для призраков, существ второго ранга, или демонов, которые относятся уже к пятому.

«Ведьмы…» — Сугэ едва сдержался, чтобы не расспросить Героса подробнее, но вовремя осёкся. У него не было никаких официальных контактов с ведьмами, и внезапный интерес мог бы вызвать ненужные подозрения.

— Похоже, ты снова о чём-то задумался, — проницательность Героса начинала вызывать у Сугэ суеверный страх.

Сугэ быстро обратился к воспоминаниям Сугэ Сотоса и тихо ответил:

— Я однажды видел казнь ведьмы. И мне показалось, что они не имеют ничего общего с ужасными монстрами.

— Нельзя судить лишь по внешности, — без тени эмоций произнёс Герос. — Для людей ведьмы — всё равно что ходячие бомбы с часовым механизмом. Одна из главных задач Церкви — уничтожать угрозу в зародыше.

— Продолжайте, — кивнул Сугэ.

— И наконец, Монстры. С ними всё просто. Их существование почти не зависит от Видения. В большинстве своём это потомки неких древних созданий, а то и сами эти создания. Великаны, драконы, дракониды, грифоны, двуглавые рогачи и так далее. Впрочем, почти все они либо вымерли, либо скрылись от мира и показываются крайне редко.

Выслушав всё это, Сугэ почувствовал, как картина мира в его сознании обрела новую глубину и стройность.

— На сегодня, пожалуй, всё. Ты, должно быть, устал, так что можешь отправляться домой и отдохнуть, — голос Героса прозвучал не так сурово, как его лицо.

Сугэ кивнул, собираясь попрощаться.

— Ах да, — добавил Герос, — найди время изучить церковные фолианты и священные тексты. Это очень поможет тебе в упокоении душ.

— Благодарю вас! — ответил Сугэ и, попрощавшись, покинул полицейское управление.

Вернувшись домой, он, не раздеваясь, рухнул на кровать. Потолок медленно плыл перед глазами. Хаски, обеспокоенно наблюдавший за хозяином, ткнулся мокрым носом ему в руку.

— Всё в порядке, просто нужно немного отдохнуть, — прошептал Сугэ, потирая виски.

«Чувство от перерасхода духовной энергии — просто отвратительно».

Остаток дня он провёл в полузабытьи, стараясь ни о чём не думать и позволив сознанию погрузиться в покой.

На закате вернулась Айда и застала Сугэ, который, бледный как полотно, вышел из спальни.

— Боже мой, Сугэ, что с тобой? — воскликнула она и, даже не поставив сумку, бросилась к нему.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Просто сегодня был на месте преступления, немного не по себе.

— На Фруктовой улице? — осторожно уточнила Айда.

— Ты знаешь? — удивился Сугэ.

— Да, Элиза проходила мимо. Говорит, там нашли тело, и это было ужасное зрелище.

— Да, ужасное, — с горечью подтвердил Сугэ. — А я его ещё и вблизи рассматривал, даже касался. Вот и результат.

Айда помогла ему сесть, не стала расспрашивать о подробностях, молча отнесла сумку, переоделась и сказала:

— Отдыхай. Я приготовлю ужин.

— Вы просто ангел, — с искренней благодарностью произнёс Сугэ.

Айда мягко улыбнулась.

— Такие комплименты лучше приберечь для другой дамы. Тебе уже двадцать четыре. Пусть финансовое положение пока не позволяет шиковать, но присматриваться к невесте уже пора. После того, как тебя утвердят в должности, ты считай уже перешагнёшь порог среднего класса.

— Кхм-кхм, об этом можешь не беспокоиться, у меня свои планы, — поспешно уклонился от темы Сугэ.

Ему сейчас было совершенно не до поиска подруги — дел и так невпроворот.

Айда лишь усмехнулась, надела фартук и скрылась на кухне.

Вечером, после ужина и обмена новостями, они разошлись по своим комнатам.

— Кстати, я сегодня встретила Эвана, — вдруг сказала Айда из-за своей двери. — Он очень обрадовался, что ты благополучно вернулся. Сказал, что на днях зайдёт вместе с сестрой.

Сердце Сугэ потеплело.

— Хорошо.

Эван был его лучшим другом с самого детства, они вместе учились в одном университете.

...

Во сне он снова сидел на троне, взирая на пустой величественный храм.

«И для чего нужны все эти изваяния?» — размышлял Сугэ, глядя на грозные и прекрасные статуи воинов.

Он взял в руки копьё и сошёл со ступеней трона. Внезапно он почувствовал, будто в храме появилось что-то ещё. Едва уловимое ощущение заставило его резко поднять взгляд. Там, в дальнем конце зала, у самого входа, он увидел распростёртую на полу неподвижную фигуру, сияющую золотым светом. Она, казалось, преклонила колени в его сторону.

«До чего знакомый силуэт…» — подумал Сугэ и неспешно направился к ней.

— О великий Владыка Смерти и Бури, единственный истинный бог ущелий и бездн, повелитель снов, властитель смерти, господин туманов! — едва он приблизился, как душа заговорила, изливая череду титулов. — Мы, заблудшие души, следуя зову жреца, пришли сюда, моля об умиротворении и покое в Вашем божественном царстве.

Услышав это, Сугэ замер. Имя «Чак» уже готово было сорваться с его губ, но он вовремя взял себя в руки и произнёс ровным, бесстрастным голосом:

— Чак Литос. Кем бы ты ни был при жизни, ныне ты обрёл новую форму. Слова моего жреца есть моя истина. Этот ледяной чертог станет твоим вечным пристанищем. Здесь ты можешь обрести вечный покой или же странствовать среди бурь, познавая иное.

— Великий Господин, — прошептал Чак, — я прожил жизнь во грехе и лишь перед самой смертью осознал, сколь жалкой и порочной она была. За такое я должен был бы низвергнуться в ад и вечно страдать в пламени возмездия. Но Вы распахнули для меня свои объятия, даровав спасение и избавление. Ваша милость, Ваше величие, Ваше всепрощение вызывают в моей душе безграничный трепет!

Он умолк на мгновение, а затем продолжил с новой силой:

— Но именно поэтому я, падший и ничтожный слуга, не смею мирно покоиться в Ваших великих чертогах! Умоляю, даруйте мне, смиренному рабу, доспех и оружие! Позвольте мне стать Вашим воином, чтобы я мог отплатить за Ваше искупление и благодать! Лишь так моя душа обретёт истинный мир и покой.

Сугэ, скрытый маской, на секунду погрузился в раздумья, а затем его голос прогремел под сводами храма:

— Прекрасно! О дитя моё, твоё раскаяние, твоя верность и твоя честность даруют тебе право стать одним из моих воинов!

— Благодарю Вас, благодарю! — Чак окончательно пал ниц, и в его голосе звучали безмерная радость и благодарность.