Друг

Кратко разузнав обстановку, Сугэ не стал задерживаться. Осторожность никогда не бывает лишней.

На обратном пути в город, ведя за собой Лобо, Сугэ размышлял об одной возможности.

«Эти две девушки сейчас и те, что были раньше, — словно два разных человека. К тому же, люди с возрастом меняются. Несколько дней назад я видел их розыскные портреты — на них были совсем ещё юные, невинные девочки. Разница во внешности огромна, но что-то общее, процентов на тридцать, всё же есть. Если придумать способ ещё немного изменить их облик, быть может, они смогли бы затеряться среди обычных людей?»

Погружённый в свои мысли, Сугэ и не заметил, как добрался до дома, стряхивая с ботинок налипший снег.

Едва войдя внутрь, он услышал доносящиеся из кухни весёлые женские голоса. Сняв верхнюю одежду, он увидел в гостиной красивого молодого человека с аккуратно уложенными золотистыми волосами, одетого в элегантный костюм. Тот стоял у книжной полки и, нахмурившись, изучал книгу по механике.

Это был Эван Мартон, друг детства Сугэ, которого он считал своим братом. Эван был одним из лучших студентов факультета механики Бейнского университета. Хотя они были одногодками, после выпуска Эвана заметил его научный руководитель и оставил в университете для углублённых исследований. Его ждало блестящее будущее.

Сугэ отряхнул снег с шерсти Лобо, разулся, снял куртку и вошёл в комнату.

— О чём задумался? — спросил он.

Их отношения были настолько близкими, что не требовали пустых любезностей. Вопросы задавались прямо, как в семье.

— Нынешние паровые двигатели слишком громоздки, — ответил Эван, потирая подбородок. — В них много лишних деталей и узлов. Я вот думаю, можно ли их как-то упростить.

Сугэ подошёл и взглянул на его чертежи.

— Ты наконец-то пришёл в норму, брат мой! — очнувшись от своих мыслей, воскликнул Эван и, увидев, как преобразился его друг, не удержался и широко раскинул руки.

Сугэ ответил такими же тёплыми объятиями.

— Спасибо за твою заботу, Эван, — с чувством сказал он.

Они уселись на диван.

— Когда Бетти сказала мне, что ты вдруг стал детективом, я чуть со стула не упал, — вздохнул Эван. — К сожалению, я был очень занят и не мог зайти проведать тебя. А потом ты сам пришёл в нашу школу с проверкой. Когда я увидел тебя в облачении священника, я просто дар речи потерял.

— Ну как, я был крут? — ухмыльнулся Сугэ.

— Не то слово, — честно ответил Эван. — Мои преподаватели и однокурсники, узнав, что ты мой лучший друг, обзавидовались. Даже твой бывший научный руководитель не сразу тебя узнал.

— Жаль, я был слишком занят, — улыбнулся Сугэ, — а то заглянул бы на родной факультет.

— Ничего, времени ещё будет полно, — беззаботно махнул рукой Эван. С неподдельным облегчением он добавил: — Я так рад видеть, что у тебя всё хорошо. Теперь я спокоен.

— Будь спокоен, — рассмеялся Сугэ, — я точно буду жить лучше, чем ты!

— Хм, это вряд ли! Я ведь без пяти минут Эксперт в механике! Уже начал работу над усовершенствованием парового двигателя.

— О, и как, есть идеи? — с любопытством спросил Сугэ.

— Если бы это было так просто, — криво усмехнулся Эван. — Паровой двигатель существует уже тысячу лет, его улучшали бесчисленное множество раз. Я бьюсь над ним уже несколько дней, но пока безрезультатно.

Сугэ кивнул, не став расспрашивать дальше.

Они ещё долго болтали, вспоминая детство и безумные студенческие годы. Когда темы для разговора иссякли, Эван, ценивший каждую минуту, снова погрузился в свои исследования. А Сугэ, сославшись на усталость, решил немного вздремнуть.

....

Он снова оказался в мире снов, на своём троне. Сосредоточившись, он мысленно воссоздал чертежи механизма, которые только что видел. Его сознание заработало, словно сверхмощный компьютер, мгновенно раскладывая конструкцию парового двигателя на составляющие.

Цилиндр, конденсатор, поршень, маховик, коленчатый вал, внутренние рычаги, шестерни — все детали предстали перед ним в виде подробнейшей трёхмерной модели.

«Упростить. Мне нужно упростить конструкцию», — подумал Сугэ, и его мозг заработал на запредельной скорости.

Словно по волшебству, детали на его глазах начали менять форму и положение. Размеры шестерёнок, устройство передаточных механизмов, принцип движения поршня — всё преобразовывалось, рождая всё новые и новые варианты. После бесчисленных итераций паровой двигатель, который изначально был размером с трёх человек, уменьшился до размеров половины человеческого роста. Структура была оптимизирована до предела, но и требования к материалам значительно возросли.

Придя в себя, Сугэ мысленно просмотрел всю цепочку улучшений. От первоначального уменьшения коленчатого вала и устранения лишних шестерён до полной перекомпоновки всех узлов — всего он провёл семь этапов оптимизации.

Результат его удовлетворил. Запомнив все семь вариантов, он покинул мир снов.

«Если эти изобретения вдруг появятся от моего имени, это вызовет слишком много подозрений. Но если их автором станет мой гениальный друг-механик, всё будет выглядеть куда естественнее. Скачок от нынешней модели до финальной, седьмой, слишком велик. Я должен подталкивать его постепенно, маленькими, незаметными намёками».

С этими мыслями Сугэ сел на кровати и взглянул на карманные часы. Он проспал всего полчаса. Как раз время обеда.

«Первый этап оптимизации слегка уменьшает габариты и повышает КПД двигателя, увеличивая его мощность. Изменения небольшие, но эффект заметный. Для Эвана такой скачок будет выглядеть вполне естественным прогрессом».

— Сугэ, обедать! — позвала его добрая и заботливая Айда.

Он поправил волосы и вышел в гостиную. Эван всё так же сидел над чертежами, нахмурив брови.

Сугэ, хитро прищурившись, подошёл к нему.

— Всё ещё корпишь?

— Да. Я набросал пару вариантов, но всё не то. Убираешь одну деталь — тут же вылезают другие проблемы, — с досадой ответил Эван, не отрываясь от бумаги.

Сугэ небрежно наклонился над чертежами и, словно рассуждая вслух, сказал:

— Какой же громоздкий этот подшипник… А вот эти шестерёнки, по-моему, вообще только мешаются. Убери их, измени немного конструкцию — может, и заработает.

Это прозвучало как случайное замечание дилетанта, который ровным счётом ничего не понимает в механике. Эван, разумеется, не принял его слова всерьёз, решив, что Сугэ просто шутит, и пошёл к столу.

— Эван непременно станет великим мастером-механиком, — с улыбкой сказала Айда, вытирая руки о фартук и садясь за стол.

— А Сугэ — выдающимся детективом! — весело подхватила юная красавица Бетти.

— О, леди, вы так любезны, — усмехнулся Эван.

И тут он замер.

«Убрать несколько шестерён? Как… Постойте! Если убрать вот эти, а ту, что под валом, немного увеличить… то это не только снизит ненужные потери мощности, но и позволит немного уменьшить габариты. А если следовать этой логике, то можно сократить расстояние до коленчатого вала и, возможно, даже оптимизировать его диаметр… Богиня, да это же действительно сработает!»

В следующую секунду Эван, сияя от восторга, вскочил, бросился к Сугэ и, сжав его в объятиях, закричал:

— Сугэ, ты гений!

И тут же, развернувшись, он рухнул на пол и снова принялся лихорадочно чертить.

Намёк Сугэ возымел действие.