Монахиня

Глубокой ночью пустынные улицы на окраине Бейна укрыл слой снега толщиной сантиметров в пять.

Газовые фонари заливали мягким светом белое покрывало, и отражённое сияние слегка рассеивало городской мрак.

В этом мире ночные окраины считались местом небезопасным. За последнее время здесь произошло уже пять загадочных исчезновений.

Полагаясь на обрывки чужих воспоминаний, Сугэ вместе с хаски быстро добрался до старого секционного дома в западном пригороде.

Это было обветшалое четырёхэтажное здание, построенное много лет назад. Стены его почернели от времени, деревянные оконные рамы подгнили, а стёкла покрывал толстый слой пыли.

Квартира Сугэ находилась на четвёртом этаже.

Его родители были одними из первых, кто перебрался из деревни в город на заработки. Им повезло попасть под государственную реформу, которая давала возможность выкупить старое жильё, прослужившее более двадцати лет.

Двое простых крестьян, работая от зари до зари, продали всё, что у них было, лишь бы купить эту квартиру.

Сугэ смутно помнил из воспоминаний Сотоса, что ради этой покупки ему в детстве пришлось полгода питаться чёрным хлебом с привкусом винных дрожжей.

Но даже так он был невероятно счастлив, ведь у них наконец-то появился свой дом в городе — куда уютнее, чем тесная каморка в заводском общежитии.

Пошарив в кармане брюк, Сугэ достал связку ключей, отпер наружную железную дверь и начал подниматься по наружной лестнице.

Держась за холодные перила, он с трудом взобрался на четвёртый этаж и подошёл к самой восточной двери. Он постучал.

Шарк-шарк…

За скрипучей дверью тут же послышались торопливые шаги.

Не прошло и пяти секунд, как дверь распахнулась. На пороге стояла молодая женщина в чёрном монашеском облачении, с волосами, собранными в узел на затылке.

Это была его жилица, Айда Ньютон, двадцативосьмилетняя послушница, приехавшая из другого города. Она снимала у Сугэ комнату уже больше двух лет.

Айда была на редкость хороша собой: густые чёрные волосы, чёлка, естественно спадавшая на лоб и скрывавшая его высоту, правильные черты лица, фарфоровая кожа и бархатистые чёрные глаза. Всё это в сочетании со строгим чёрным платьем излучало сдержанную, классическую красоту и спокойствие.

Сейчас, однако, выглядела она неважно: лицо её было бледным, а под глазами залегли тени.

— Слава Богине, Сугэ, ты наконец-то вернулся живым! — увидев его, Айда просияла. В её голосе звучало такое облегчение, будто это не он, а она сама только что избежала смертельной опасности.

Сугэ виновато поклонился.

— Прости, Айда. Я заставил тебя волноваться.

Эта монахиня была невероятно добрым и простым человеком, из тех, кто не может спокойно смотреть на чужие страдания.

Впервые Сугэ Сотос увидел её на улице.

Она только-только приехала в город и стала свидетельницей ограбления. Увидев, что бандит схватил женщину в заложницы, Айда с милосердным выражением лица спокойно подошла к нему и вступила в переговоры.

За пять минут она уговорила его обменять заложницу на себя. А когда прибыла полиция, она даже заслонила преступника своим телом от удара дубинкой.

Тогда это зрелище потрясло Сугэ до глубины души.

Позже, случайно узнав, что она ищет дешёвое жильё, он сдал ей вторую спальню в своей квартире за символическую плату в десять ланфэней в месяц.

Ланфэнь был самой мелкой денежной единицей в империи. Следующим шёл ланк, равный ста ланфэням.

Поскольку империя придерживалась золотого стандарта, один ланк был эквивалентен одному грамму золота. Сугэ прикинул, что покупательная способность одного ланка примерно соответствовала трёмстам юаням из его прошлой жизни. Десять ланфэней в месяц — это было почти даром.

Айда, конечно же, понимала это. Узнав о трагической судьбе Сугэ, она не смогла сдержать слёз. Переехав к нему, она, словно старшая сестра, взяла на себя все заботы по дому.

Впустив Сугэ, Айда заметила хаски, который следовал за ним по пятам.

— А это?.. — удивилась она.

— Нашёл по дороге, — небрежно бросил Сугэ. — Бездомный пёс. Стало его жалко, вот и прихватил с собой.

Услышав это, Айда взяла его за руки и серьёзно сказала:

— Мой добрый Сугэ, Богиня непременно вознаградит тебя за твою доброту.

Глядя на её прекрасное лицо так близко, Сугэ не почувствовал ни капли вожделения.

Прямота и доброта Айды были сродни врождённой святости. Рядом с ней любые грязные мысли просто исчезали.

Из воспоминаний Сотоса Сугэ особенно запомнился один случай. Как-то раз по дороге домой на них напали грабители.

Они позарились на её красоту и попытались надругаться над ней. Но стоило им приблизиться к Айде, как они попали под влияние её ауры. Бандиты рухнули на колени и, рыдая, стали молить её о прощении.

Тогда Сугэ был просто ошеломлён.

Едва он сел, как Айда выбежала из комнаты с тёплым пледом, укутала его, растопила камин и скрылась на кухне.

— Айда, не стоит так хлопотать, — смущённо проговорил Сугэ.

— Ты пока грейся у огня, еда скоро будет готова, — донёсся её голос.

Сугэ не стал спорить. Отказаться от её заботы было невозможно.

Он повернулся к хаски, который уже устроился рядом, и принялся гладить его, обдумывая, как объяснить своё трёхдневное отсутствие.

Через десять минут на столе появился простой, но горячий ужин.

Грубый серый хлеб, дымящееся картофельное пюре, мягкое сливочное масло и ароматная копчёная грудинка.

Очень скромно, но пахло восхитительно.

У Сугэ тут же проснулся зверский аппетит. Забыв о всяких приличиях, он набросился на еду.

Айда сидела напротив, счастливо улыбаясь.

— Где ты был всё это время? — с тревогой спросила она, пока он ел. — Ты знаешь, как я за тебя переживала? Я молилась за тебя каждый день и даже заявила в полицию.

Проглотив кусок, Сугэ выдал заранее заготовленную ложь:

— Я попался в лапы мошенников. Мне пообещали большой заработок, а на деле нас просто заперли и стали учить, как обманывать других. Они продержали меня три дня, но я сбежал, когда они отвлеклись.

При этих словах Айда замерла. В глубине её тёмных глаз на миг промелькнуло недоумение и даже… потрясение.

Сугэ, увлечённый едой, ничего не заметил.

— Не волнуйся, Айда, — улыбнулся он. — Ты, наверное, тоже не спала все эти дни. Иди скорее отдыхай.

Выражение её лица снова стало обычным.

— Я в порядке, — весело ответила она. — Хоть я и простая послушница, но благодаря постоянным молитвам я духовно гораздо сильнее тебя.

Сугэ с улыбкой кивнул и продолжил есть.

Айда тем временем присела на корточки рядом с хаски.

— А ты, наверное, тоже проголодался? — ласково сказала она, поглаживая пса.

Она сходила на кухню и через мгновение вернулась с большой говяжьей костью.

Глаза хаски загорелись. Он хищно прыгнул вперёд, схватил кость и с упоением принялся её грызть.