Властелин Мира Снов

Размышляя, Сугэ обвёл взглядом храм в поисках хоть каких-то зацепок.

«Пол в порядке, стены в порядке, колокольня тоже… стоп, а это что?» — его взгляд замер, устремившись к своду святилища.

Весь купол храма был соткан из двенадцати гигантских крыльев, что простирались от самого престола. На них виднелись бесчисленные, поражающие своей реалистичностью барельефы: здесь были волчьи стаи, сонмы нежити, воины, скелеты на костяных скакунах и во главе всего — Безымянный Король.

И теперь на этих барельефах, прежде безжизненных, Сугэ увидел мерцающие огоньки, похожие на звёзды.

Ледяного-синего цвета, они делились на две группы — всего шестнадцать звёзд.

Четырнадцать из них, более тусклые, располагались на изображениях нежити.

Оставшиеся две, сияющие ярко, горели над волчьей стаей.

Он активировал Божественное око, и всё мгновенно прояснилось.

«Эти звёзды — источники веры моих подданных и последователей, связь между ними и мной. Чем ярче свет, тем сильнее вера. Четырнадцать тусклых огоньков — это души, что я упокоил: Чак, Памела и другие. Они уже мертвы, принадлежат к сонму нежити, а не к миру людей, поэтому их вера даёт меньше сил».

«Две другие — это Хиллс и Бернис. Они — живые люди, и их вера чище и глубже. А то, что их звёзды находятся над волчьей стаей, косвенно подтверждает: волки — тоже мои подданные и последователи».

Осознав это, Сугэ уже знал, что делать.

Он поднялся с престола и, взмахнув рукой, сорвал две синие звезды со свода. Сжав их в ладони, он вышел из храма.

Ступая по покрытой инеем палубе, он дошёл до самого носа корабля и взмыл в воздух. Холодный порыв ветра подхватил его и опустил на спину исполинского волка, одного из тех, что влекли за собой корабль.

Сугэ провёл рукой по шерсти гигантского зверя, похожей на застывший порыв ветра, и огляделся.

Миры снов вокруг были нестабильны: одни непрерывно раздувались, другие сжимались, а многие под действием желаний и подсознательных страхов их владельцев принимали причудливые, гротескные формы.

— Вперёд, посмотрим, — бросил он, похлопав зверя по спине.

— Ау-у-у-у!

Ответив протяжным воем, волк прянул вверх и понёсся сквозь пространство, оставляя за собой шлейф морозного пара.

— Стража!

Едва он ринулся вперёд, как четырнадцать воинов спрыгнули с корабля, оседлав других призрачных волков. Словно четырнадцать синих метеоров, влача за собой длинные хвосты призрачного света, они устремились вслед за Сугэ, с рёвом проносясь по этому странному миру.

Сугэ слегка повернул голову, сквозь маску глядя на своих волчьих всадников. Зрелище внушало трепет и мрачное удовлетворение.

Пространство казалось не таким уж и большим. Вскоре кавалькада достигла серой, туманной стены, что служила ему границей.

«Нужно всё-таки проверить, — подумал он. — Лишь лёгкое касание».

Сугэ протянул руку и осторожно дотронулся до серой пелены.

В тот же миг бесчисленные, хаотичные мысли хлынули в его сознание, словно океанский прилив. Он в ужасе отдёрнул руку.

Пусть его божественное восприятие и было безгранично, но поток мыслей оказался слишком искажённым и запутанным. Всё, что люди видели во снах, все их извращённые фантазии и кошмары обрушились на него с силой неопровержимой реальности.

«В этом теле я могу свободно путешествовать здесь, но мой человеческий разум не выдержит такого. Даже если я справлюсь с этим в мире снов, то, вернувшись, от такого объёма информации моя голова в реальном мире просто взорвётся».

Сугэ опустил взгляд на две синие звезды в своей ладони и закрыл глаза. Используя свою власть над миром снов, он начал обратный призыв.

Сила сновидений, ведомая двумя источниками веры, позволила ему безошибочно найти в этом хаосе сны Хиллс и Бернис.

Их сны были спокойными и простыми, в его восприятии они выглядели как мирные, гладкие овалы — и отчего-то казались ему почти трогательными.

«Я не стану вторгаться. Просто перенесу их сюда, на корабль», — решил он и привёл свою волю в действие.

В реальном мире Хиллс и Бернис крепко спали, прижавшись друг к другу. Время от времени они причмокивали губами, словно пробовали во сне что-то восхитительно вкусное.

Внезапно вокруг их тел начала сгущаться бледно-голубая духовная энергия, постепенно окутывая их. В следующее мгновение она подхватила их бестелесные души и унесла в небытие.

Хиллс и Бернис почудилось, будто они видят сон: подхваченные бурей, они летят сквозь серый, бесцветный мир и оказываются на палубе ледяного корабля.

Доннн!

Глубокий, раскатистый удар колокола заставил их очнуться. Девушки моргнули, медленно приходя в себя. Переглянувшись, они начали понимать, что это, кажется, не сон.

Величественный корабль, строгий и мрачный храм, гулкий колокольный звон и четырнадцать воинов в сияющих доспехах перед ним — всё было до жути реальным.

Пока они ошеломлённо озирались, из строя воинов вышла женщина-воительница в облегающих тяжёлых латах, подчёркивающих её стройную и сильную фигуру.

— Вы Хиллс и Бернис? — её низкий голос, казалось, нёс в себе могильный холод.

Обе ведьмы кивнули и, опомнившись, уже собирались преклонить колени. Аура этой воительницы была сокрушительной.

— Стойте, — остановила их она. — Я лишь слуга-привратник моего Владыки. Я не достойна принимать от вас почести.

Услышав это, ведьмы изумлённо застыли. Хиллс, как более рассудительная, осторожно спросила:

— Тогда это место…

— Ваши благочестивые молитвы были угодны Владыке, и потому вы удостоились чести предстать здесь перед ним. Приготовьтесь узреть Владыку Смерти и Бури, Единственного истинного бога Долинной Бездны, Правителя снов, Доминатора смерти, Повелителя туманов! Исполнитесь величайшего почтения, безграничной благодарности и гордости. Войдите в храм!

От этого потока титулов у обеих девушек потемнело в глазах. Они едва разобрали знакомое «Владыка Смерти и Бури». А затем до них дошло… их божество ещё и Правитель снов? Теперь они поняли, как смогли оказаться здесь прямо из своего сна.

Машинально, словно во сне, они шагнули вперёд и вошли в храм.

Едва они пересекли порог, как по их телам пробежала дрожь. Колоссальное давление и ужасающая мощь, царившие внутри, заставили их напрячься до предела.

Благоговейно опустив глаза к полу из чёрного обсидиана, они с трепетом двинулись вглубь. Пройдя всего несколько шагов, они остановились, инстинктивно чувствуя, что достигли той черты, за которую не смеет переступить смертный в присутствии истинного бога.

Убедившись, что их вид, мысли, выражение лиц, поза — всё выражает абсолютное почтение, они опустились на колени и в один голос произнесли:

— Великий Владыка Смерти и Бури! Ваши верные слуги, Хиллс Бартос и Бернис Сагур, пришли, чтобы узреть вас — нашу единственную веру!