Углубление сотрудничества

Вид Сугэ поверг Барта в шок.

Бледное лицо, измученный вид, а из-под воротника белой рубашки виднелся уродливый синяк — всё это кричало о том, что Сугэ в очень плохом состоянии.

— Друг мой, что с тобой стряслось? — спросил Барт, с тревогой подбегая к нему.

— Найди безопасное место, — тихо, но твёрдо произнёс Сугэ, едва ворочая языком от усталости. — На меня только что напали.

Сердце Барта ухнуло вниз. Он тут же подозвал Джика, и вдвоём они, поддерживая Сугэ, повели его к лифту в левой части холла. Устройство напоминало земной лифт, но приводилось в движение не электричеством, а паровым механизмом.

Всю дорогу они — трое мужчин и собака — молчали. Лишь мерный скрежет металлических шестерён нарушал тишину, которая казалась пугающе гнетущей.

Через минуту лифт остановился, и они вышли в коридор. Он был похож на коридор в современном офисном здании: по обеим сторонам тянулись ряды одинаковых дверей с табличками различных компаний.

Пройдя десяток метров, они вошли в дверь с табличкой «Инвестиционная Компания „Тулз“».

Помещение ничем не напоминало офис, скорее — роскошную гостиную. Мягкий ковёр на полу, шикарный кожаный диван в центре, стены украшены старинными гобеленами — всё говорило о хорошем вкусе и достатке.

Сугэ было уже не до джентльменских манер. Он рухнул на диван и, откинувшись на спинку, прохрипел:

— Голова раскалывается. Принеси мне крепкого кофе, на этот раз с молоком и сахаром. Мне нужно восстановить силы.

Джик тут же кивнул и скрылся.

Барт сел напротив и, глядя на обессиленного Сугэ, тихо спросил:

— Что именно произошло?

— Похоже, на меня напал Гипнотизёр из вашего Братства Зелёного Пламени. Полчаса назад я чуть не задушил сам себя.

С этими словами Сугэ расстегнул воротник, обнажив багрово-чёрные синяки и отчётливые отпечатки собственных пальцев.

Лицо Барта окаменело.

— Не может быть, — процедил он сквозь зубы. — Я зачистил всех их осведомителей в городе. Они не могли тебя найти.

— Да, — Сугэ погладил Лобо по голове. — Они вышли на меня не из-за прошлого. А из-за того, что случилось сегодня утром.

— Ты столкнулся с ними?! — напрягся Барт.

Сугэ подробно пересказал всё, что произошло в музее.

Выслушав его, Барт помрачнел.

— Не думал, что они продвинулись так далеко.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Сугэ, придерживая голову рукой.

На этот раз Барт не стал ничего скрывать.

— Первородный Огонь — это воплощение, аватар нашего божества. Но наш Владыка не существует в этом мире. Для его призыва необходимы сосуд и проводник. Этот Йозеф, о котором ты говорил… весьма вероятно, его разум на мгновение соприкоснулся с сознанием нашего Владыки и стал тем самым проводником. Теперь, когда проводник готов, им остаётся лишь подготовить сосуд и собрать достаточное количество жизненной энергии.

— И судя по тому, что они не боятся привлекать внимание полиции, сосуд у них тоже уже есть, — закончил он. — Теперь им нужна лишь жизненная сила для ритуала.

В этот момент Джик принёс чашку ароматного кофе и, в качестве бонуса, тарелку печенья.

— Спасибо, — поблагодарил Сугэ и сделал большой глоток. Горячий напиток немного притупил головную боль.

— Каковы будут последствия, если им удастся его призвать?

— Зависит от успешности ритуала, — Барт потёр подбородок. — Но, судя по всему, призванное воплощение не будет слишком могущественным. Впрочем, даже так это пламя высосет всю жизнь из города. Не только из людей, но и из животных, растений, даже из самой земли под нашими ногами.

Сугэ был ошеломлён. На Земле он мало что знал о Тулсче. Лишь то, что это был один из бесформенных танцоров при дворе Азатота. О его способностях не было известно почти ничего, и в сознании Сугэ он всегда рисовался в образе прекрасной, изящной танцовщицы.

Да, это определённо вина японских комиксов.

Теперь, после рассказа Барта, Сугэ пришлось пересмотреть свои представления об этой «прекрасной танцовщице».

Помолчав, он сказал:

— У меня есть домашний адрес Йозефа. По словам директора, он сошёл с ума после того, как нарисовал некую картину. Что, если мы найдём эту картину? Может, в ней кроется способ остановить призыв?

— Перескажи мне всё, что произошло с момента твоего прибытия в музей и до нападения. В мельчайших деталях, — серьёзно попросил Барт.

Сугэ почувствовал неладное и начал рассказывать, тщательно восстанавливая в памяти каждую деталь. Закончив, он, не дожидаясь подсказки Барта, сам воскликнул:

— С директором что-то не так!

— А ты не так уж глуп, — в глазах Барта мелькнуло одобрение.

Теперь, когда первоначальный шок прошёл, Сугэ вдруг отчётливо вспомнил и загадочное спокойствие директора, и его не соответствующую возрасту проворную походку. В голове будто что-то щёлкнуло.

— Ты поступил разумно, — продолжил Барт. — Если бы ты и впрямь отправился в дом Йозефа, то в лучшем случае сошёл бы с ума. В худшем — был бы уже мёртв.

Сугэ мысленно поблагодарил судьбу за то, что его врождённая жадность и обида на Барта спасли ему жизнь.

— Мне вот что любопытно, — Барт внимательно посмотрел на него. — Как простой ученик священника смог вырваться из иллюзии профессионального Гипнотизёра?

— Моя преданность Владыке была вознаграждена, — с невозмутимым видом ответил Сугэ. — Я получил духовный дар — Усиление веры, что делает мою волю твёрдой, как сталь.

Барт вздрогнул. «Этот парень и вправду не так прост. Значит, он не притворялся. Усиление веры… таким навыком могут овладеть лишь самые преданные священники, и то не ниже уровня Эксперт. Он перескочил через два ранга!»

Сугэ видел, как в голове у Барта снова заработали шестерёнки, достраивая недостающие детали. Это было ему только на руку. Он изобразил на лице ту же загадочную и невозмутимую улыбку и спросил:

— Что ж, господин Барт, не пора ли и вам внести свою лепту? Я проявил достаточно искренности и предоставил вам всю необходимую информацию.

Барт усмехнулся.

— Разумеется. В делах, как и в торговле, честность — превыше всего. Дорогой Сугэ, я увидел твою искренность. Теперь я отвечу на неё своей!

С этими словами Барт поднялся и ушёл во внутренние покои.

Сугэ молча ждал, попивая кофе и заедая его печеньем.

Через пять минут Барт вернулся. В его руке был хрустальный посох, а на пальцах правой руки сверкали два перстня с драгоценными камнями.

— Пора. Час возмездия настал, — произнёс он.

Теперь глаза Барта пылали призрачным зелёным огнём, а его лицо стало холодным и непроницаемым, как вековой лёд.