Битва

Пальцем указав Сильви подниматься обратно наверх, Рустам опустился на колени и выглянул в дверь уголком глаза. Он не мог поступить иначе, не после того, как пообещал себе не позволять страху управлять собой. Возможно, случилась авария, и кому-то нужна помощь, или произошло замыкание, и перегородка опустилась на техника.

Всё это было самообманом, чтобы набраться храбрости.

Кровь расплескалась возле двери, укрывая собой пол. Она брызгала из двух изрубленных в клочья пехотинцев. Рубленые раны вскрыли их артерии, но оба погибли от обезглавливающих ударов, нанесённых по шеям. Свет выхватил откатившуюся к повороту голову. Мощный режущий удар расколол шлем женщины до самого носа, и её остекленевшие глаза уставились на испуганного мальчика.

Поток жидкости и влажных кишок обрушился на погибшую, с хлюпаньем похоронив её в мокрых кольцах. Над ней висел пришпиленный к стене собственным ружьём Бутылин. Неизвестная сила вырвала у него оружие и вогнала его наполовину в грудь сержанта. Подобно товарищам, конечности Бутылина были изуродованы зияющими ранами. Стены коридора покрывали чёрные отметины, пахнувшие дымом.

Обрати внимание на угол разреза. Сказал себе Рустам, впадая в ступор от чудовищного зрелища. Бронепластины не расщеплены. Они расколоты, значит, их пробивали одним ударом. Запах, отметины, вонь и выпавшие внутренности — всё указывает на то, что засада случилась недавно. Откуда тогда прозвучал грохот? Трясущейся рукой он поднес палец ко рту, прокусывая кожу для сбрасывания оцепенения.

Вспыхнувшие лампы ответили на его вопрос. Дальше по коридору лежала потрескивающая булава. Над ней находилась безвольная стопа, почти касавшаяся острых шипов. Ней, с сорванным с головы шлемом, был вздёрнут вверх чёрной рукой, державшей его за горжет. Нападавший стоял спиной к двери.

От его фигуры в облегающем тёмном костюме волнами расходились маслянистые чёрные ленты, плывшие по воздуху, забиравшиеся в основания ламп и словно душившие свет. Они накладывались на ботинки убийцы, зарывались под подошву, текли в открытую вентиляционную шахту и входили в ноздри и рот рыцаря.

— Ты подойдёшь, — сказал убийца. — Вполне подойдёшь, чтобы отвлечь внимание, пока я проведу диверсию в машинном отделении. — Палец высокого мужчины стукнул по эфесу ятагана на поясе. — Мальчик? Подойди ближе.

Хватка разжалась, и Ней приземлился, подняв всплески красного. Он наклонился, подобрал булаву и сделал первый, неуверенный, шаг к Рустаму. Лицо ожесточилось, свободная рука сжалась в кулак, и он сделал второй, нормальный шаг, сокращая расстояние. Убийца скользнул дальше в коридор, не поднимая брызг.

— Пассажир! Ко мне, немедленно, — приказал Ней.

Этого хватило, чтобы мальчик бросился в паническое бегство. Ней говорил неправильно. Его слова имели смысл, он чётко выговаривал каждую букву, но серьёзные интонации передавали что-то не то. Он вёл себя не как человек, которого знал Рустам, а скорее как нечто, надевшее человеческий облик и пародировавшее его поведение, чтобы заманить жертву в ловушку.

Внезапно лестничные пролёты показались невыносимо длинными. Сердце стучало в груди мальчика почти так же громко, как шаги бронированных ботинок позади. Он взлетел на первый пролёт, выругался, увидев стоявшую выше Сильви, схватил её и потащил за собой, стараясь не обращать внимания на дрожавшие от боли и ужаса колени.

— Я слышала голос…

— Нея изменили! Ни в коем случае не подходи к нему, там трупы! — перебил Рустам, вдавливая тревожную кнопку, которую дала Руда.

Сильви кивнула, обхватила его вместо вопросов и потащила наверх. Лестница под ними вздрогнула. Вместе они прыгнули вперёд, оказавшись на верхней площадке, и тут Ней пробился сквозь ступени в фонтане пыли и стоне гнувшихся балок. Булава ударила, обрушив платформу под ногами Рустама в тот миг, когда он толкал Сильви вперёд. Рука в металлической перчатке потянулась за ними, срывая перила.

Огонь скользнул по щеке Рустама, но он заставил себя идти, чувствуя, как что-то хлопает по плечу, а влага стекает за воротник.

— Стоять!

Ней врезался в стену за подростками, покрыв её трещинами. Он задержался, Рустам не знал зачем, но точно понимал, что им с Сильви не убежать. Набравшись смелости, он толкнул девочку в спину и обернулся, намереваясь задержать обезумевшего друга. Ней ступил на следующую ступень, подняв булаву над головой, — не издеваясь, ничего не требуя. Рыцарь собирался убить его одним взмахом.

Каменная крошка осыпалась на ошеломлённого Рустама, и булава встретилась со своим двойником, не достигнув цели. Сильви потащила его вверх, больно ударив локтем по затылку и ругаясь отборным матом.

Сверху спрыгнула Руда, перемахнув через перила прямо на лестницу и блокировав смертельный удар. Моторы брони обоих крестоносцев заревели, вторя усилиям солдат.

— В чём дело? — прорычала Руда, с трудом удерживая шипы от собственного лица.

— Этот ублюдок предатель! — Ней брызнул слюной ей в лицо. — Я поймал его, когда он отправлял сигнал своим приятелям. Как думаешь, почему мы постоянно натыкались на препятствия при отступлении? Они всё знали!

— Он врёт! — крикнула Сильви.

— Ней… он не в себе, — прошептал Рустам. Он дотронулся до лица и понял, что отсечённый кусок собственной кожи отслоился от щеки и доставал до плеча, причиняя адскую боль. Кровь окрасила пальцы в красное, обнажённое мясо отозвалось яркой вспышкой агонии, и на глаза навернулись слёзы.

Руда бросила взгляд на разрушенную лестницу и кровавые следы.

— Откуда кровь? — спросила она.

— Не уверен, — солгал Ней. — Сейчас это неважно. Присоединяйся ко мне, и мы покараем его.

Резкий толчок отбросил его назад. Ней взревел и атаковал Руду размашистыми ударами, снося перила и выбивая вмятины в стене. Она блокировала его напор, слегка наклонив голову, а затем нанесла внезапный пинок, опустив копыто на выставленную вперёд ступню одержимого. Раздался хруст ломающихся костей и шипение разодранных деталей. Тяжело дыша, Ней сделал шаг назад, хромая на правую ногу.

— Кто ты? — потребовала Руда. — Ней никогда не попался бы на такую дешёвую уловку.

— Не понимаю… о чём ты, — наклонившись вперёд, проговорил рыцарь. — Ты предаёшь все наши обеты, потакая…

— Не смей использовать его голос.

Ней выпрямился и выставил вперёд пушку. Рустам хотел крикнуть предупреждение, но его крик ещё не сорвался с губ, как Руда уже оказалась рядом с противником и локтем отбила его руку с оружием. Выстрел пробил дыру в стене. Удар продолжил движение по руке, со скрежетом вбив нос в глубину незащищённой головы Нея. Он попытался устоять, и она добавила удар своей головой. Рустам не мог даже уследить за её движениями, казалось, крестоносец находилась в трёх местах сразу.

Её булава с чавканьем пронзила наплечник, вырывая наружу порванные мышцы. Взмах снизу приподнял противника, погнув нагрудник. Рука Нея дёрнулась, переломилась в запястье, и он выронил булаву. Следующий удар размазал вторую руку, сорвал пушку с неё и сломал два пальца. Три быстрых пинка выгнули ногу рыцаря назад, свалив его лицом вниз. Удар рукоятью по голове прекратил его попытки подняться.

— Не надо! — Рустам прыгнул вперёд, пытаясь предотвратить смерть Нея.

Это был отчаянный, безрассудный шаг. Он на собственном опыте узнал, как сильно правит крестоносцами кровожадность. Но он верил в неё. Приземлившись на распластанное тело, Рустам обхватил потерявшего сознание человека за шею обеими руками и сжался, боясь, что его не заметят и никто не узнает о присутствии убийцы в чёрном.

Шипы не пронзили его спину.

— Не бросайся в драку, идиот… Ты ранен! — воскликнула Руда, подняв его за шкирку.

— Он просто сумасшедший! — крикнула Сильви.

— Нет, Ней не сошёл с ума…

— Я говорила о тебе!

— Неважно! Моя царапина не важна. — Рустам дотянулся до болтавшегося куска щеки, намереваясь храбро оторвать его, но расплакался от боли. Руда усадила его, достала бинты и прыснула на рану чем-то жгучим. — На борту посторонний! Он убил солдат и подчинил себе Нея! Это не его вина.

Запинаясь, Рустам рассказал всё, что видел, включая бесшумность незнакомца и странные ленты, парившие вокруг него.

— Так вот почему он не называл имён и использовал дробящие движения вместо удобных выпадов. — Руда выдохнула и дёрнула себя за косу. — Я приняла его за того, кто умеет принимать чужой облик. Рустам, ты спас меня от непростительной ошибки. Сильви, справишься здесь? Я вызову охрану и разделаюсь с ублюдком, который воспользовался моим мужем.

— Сначала я обработаю его раны, а потом побью его за глупость! — Сильви вытерла мокрый нос и взяла аптечку. Она показала на второго раненого: — А что с Неем?

Руда оттащила Нея в сторону, аккуратно повернув его голову, чтобы он не захлебнулся. С хрустом она вернула ногу в прежнее положение и вколола ему в шею содержимое чёрного пузырька. Рыцарь вяло дёрнулся всем телом и обмяк, дыша через выбитые зубы.

— Блокирующий силу наркотик, — объяснила она. — У Нея нет суперсилы, но он разорвёт связь с контролирующим его. Всё равно держитесь от него подальше, пока не придут солдаты. Системы жизнеобеспечения помогут ему продержаться…

Лестницу залил красный свет, и рев сирен поднял Руду на ноги. Она взглянула на детей, на Нея, по её лицу пробежало страдальческое выражение, и затем без колебаний прыгнула вниз, на ходу надевая шлем и устремляясь в залитый кровью коридор.

Мы будем в порядке. Пообещал ей Рустам. Прикончи эту суку, Руда.

— Очередная атака. Почему они просто не дадут нам уйти? Как только начнёт трясти, хватайся за Нея. Его вес не даст нам упасть, — приказала Сильви, заматывая его щеку.

— Всё будет хорошо, Сильви.

— Конечно будет! Наши друзья нас защитят.

****

«Покров Тьмы» продвигался по извилистой дороге на запад, поднявшись на высоту три целых восемь десятых километра и часто обдирая склон хребта силовым экраном. Внизу виднелась более широкая дорога в низине между двумя шестикилометровыми горными хребтами, со множеством узких ответвлений на север.

Сзарел лично убедился в мудрости маршрута, выбранного Михасем. Их сенсоры постоянно засекали тепловые сигнатуры налётчиков, устроившихся внизу и готовых обрушить лавины, чтобы задержать крестоносцев. Такая активность подтверждала самые мрачные прогнозы. Пайкан беспрепятственно пересек бастион. Хотя Карде и Михась винили в этом Итиль, настаивая на её предательстве, магистр отказался посылать агентов, чтобы «искоренить ненадёжный элемент». Его личная беседа с Итиль и заверения Джейка убедили Сзарела, что неожиданность произошла по иной причине.

Ситуацию усугубляли новости. Наконец восстановив связь, магистр запросил немедленное подкрепление и узнал о массированном перемещении войск на север. Отчёты были полны противоречий, но одно оставалось неизменным: Избранный Принц вернулся и вступил в схватку с Лордом Стюардом в то самое время, как террористическая группировка устроила бойню на севере. Космические силы Итерны вмешались, обеспечив окончательную победу, и впоследствии, по решению генерала Доминатора, ближайший участок границы лишился мобильных соединений, способных оказать поддержку. Командование выслало навстречу беглецам тяжёлую группу, но она прибудет слишком поздно.

Все его решения и пренебрежение советами Черногора рисковали обернуться катастрофой для Ордена, ещё больше ослабить Землю Клятвы и привести к гибели спасённых пленников. Но он доверил оценку своей квалификации военному трибуналу, а до того момента Сзарел намеревался защищать слабых до конца.

Колба за его шеей впрыснула в кровь эликсир, мгновенно замедливший открывавшиеся створки обзорной платформы и даровавший ему полноту ощущений. Воздух нежно ласкал кожу, пульс звучал как приятнейшая музыка, и под этот механический ритм хотелось лечь и спать, слушая невиданную симфонию. Сзарел в одиночку выбрался на восточную часть крейсера, слыша, как за ним закрылся люк. Крупнокалиберные орудия выдвигались из корпуса, нацеливаясь на приближавшегося преследователя. Тиран и его приспешники больше не заботились о маскировке, нагло обозначая своё приближение грохотом и тепловыми выбросами. Они хотели, чтобы о них знали.

Сзарел приветствовал их, намереваясь свершить возмездие.

Жар, способный испарить человека в защитном костюме, омыл возникший вокруг магистра защитный кокон. Батареи вокруг заговорили, обрушивая катастрофическую ярость на показавшийся из-за поворота нос бегемота, созданного в Древнем Мире. Склон горы оплавился и покатился вниз раскалённой волной; рикошетировавшие от экранов снаряды пробивали в камне туннели длиной в сотни метров. Чёрный дым, смешанный с паром от испарявшихся малокалиберных выстрелов, поднялся за парящей пирамидой.

Контрбатарейный огонь разорвал этот грозовой фронт, иссекая защитный щит «Покрова Тьмы» сотнями лазерных лучей, обжигая его шарами плазмы и молотя тяжёлыми снарядами. Капитан вновь оказался прав в своих предположениях, и глаза Сзарела не заметили ракет, так досадивших им в прошлый раз. Чемпион Нового Мира и извращённое чудо Старого Мира сошлись в поединке, окутывая друг друга саванами чёрного и оранжевого в схватке, доселе невиданной в Вольнице и её окрестностях.

Сзарел протянул вперёд посох с мечом-навершием.

— Не убоюсь я машины или человека, вовеки веков служа праведным мечом забитых, угнетённых и подвергшихся насилию. Свою силу я употреблю во благо цивилизации, помогая сажать семена процветания, которые увидят лишь будущие поколения. Собственным решением я стал слугой Клятвоберущих и никогда об этом не жалел. Магистры прошлого, павшие братья и сёстры Ониксового Ордена, будьте свидетелями моей клятвы. Сзарел эль-Фарах не будет бежать или прятаться, — сказал он. — Приди.

Секция щита слева от него обрушилась на наносекунду. Покров телекинеза смел проникшие внутрь потоки плазмы, но обострённое восприятие Сзарела заметило крутившееся клубком человеческое тело. Магистр намеренно не тронул абордажника, прокатившегося вверх по наклону пирамиды.

С громким рёвом раздираемого металла и рвущихся креплений плазменный излучатель в верхней части крейсера вырвали из гнезда. Кабели, тянувшиеся за турелью, напоминали дёргающиеся вены, а электрические искры, капли крови. Пайкан вздёрнул двадцатитонные обломки над собой; его плащ горел, рассыпаясь пеплом, тёмные пластины доспеха оплавились, но повелитель хохотал, наслаждаясь моментом.

— Пайкан, ты виновен в работорговле, убийствах, угнетении, употреблении наркотиков, нанесении увечий несовершеннолетним…

Гора металла полетела в магистра. Сосредоточив волю, чтобы создать острейшую вертикальную линию, Сзарел рассёк излучатель надвое и отшвырнул куски невидимыми отростками.

— Похоже, ты не внял моим словам о болтовне, — рассмеялся Пайкан, спускаясь вниз.

— …вымогательстве, насилии, наркоторговле, развязывании войн… — продолжал Сзарел.

Повелитель выставил вперёд руку: — Я знаю, ты хочешь как лучше, но избавь меня от лицемерных речей. Развязывание войн? Вы вторглись в Вольницу. Угнетение? Сколько земель твои правители присоединили недостойными методами, а? Наркотики? Вы сами используете их на войне. Увечья? Только не говори, что ни один ребёнок никогда не пострадал от фанатизма Ордена. Всё, в чём ты меня обвиняешь, применимо и к тебе. Ты пытаешься изобразить святошу, тогда как внутри мы оба звери, пожирающие слабых и борющиеся за свои идеалы. Ничем, кроме насилия, наш конфликт не разрешится. — Пайкан хлопнул себя по груди. — Невиновен, ваша честь.

— Я не спрашивал, признаёшь ли ты свою вину. — Сзарел раскрутил посох и прочертил острым кончиком линию. — Прежде чем мы закончим, ты будешь истекать кровью.

— Вот так-то лучше. К чёрту полемику. Теперь мы на одной волне, магистр!

Чёрная линия устремилась к Сзарелу. На первый взгляд казалось, будто Пайкан превратился в прямую черту, нацеленную в самую грудь, но эликсир позволил магистру разобрать движения противника. Линия превратилась в зигзаг, сокращавший дистанцию с огромной скоростью. Кратеры образовывались под поступью невероятно мощных ног, заставлявших корпус крейсера дрожать.

Телекинез хлестнул по правой глазнице Пайкана, обрушив на неё давление, достаточное, чтобы превратить небоскрёб в лепёшку. Влажный глаз оказался вдавлен внутрь орбиты, зрачок задергался, пытаясь приспособиться, и лопнул, пронзённый сотворённым копьём. Второй невидимый молот не успел опуститься на левый глаз — Пайкан повернул голову, и удар пришёлся по скуле. Его руки схватили пистолет на поясе, и поток чёрных частиц устремился к Сзарелу, пока столкновение отбросило повелителя назад, протащив по склону пирамиды, пока он наконец не остановился на коленях.

Барьеры Сзарела испарялись один за другим, не в силах остановить приближавшуюся антиматерию. Он сдвинул себя с пути луча телекинезом и услышал чудовищный взрыв за спиной. Сгусток тьмы прошёл сквозь щит крейсера и проделал в горе дыру размером с мобильную крепость. Телекинетическое лезвие разрезало излучатель в руке противника.

Раздавленный глаз Пайкана стекал по щеке вместе с кровью.

— Недостаточно, — сказал Сзарел. — Встать на колени один раз, и эти капли крови не умиротворят горе всех погубленных тобой. Кара за твои преступления свершится сегодня.