Два Выстрела, Три Цели

Град выстрелов простучал по открытой секции стены, пройдя мимо цели. Запаниковавшие наемники открыли огонь, целясь в место, где Драз был секунду назад. Губернатор не совершил ошибку, прыгнув вниз, и карабкался на всех четырех по отвесной стене, лавируя между обстрелом крестоносцев, предугадавших такое развитие событий.

Они были слишком медлительны. Абнормалы использовали оружие ближнего боя не только по привычке, тянувшейся из первых дней после Истребления, когда целые группы измененных людей ломали друг другу черепа за нетронутую консервную банку. Некоторые Абнормалы были слишком быстры для огнестрельного оружия с твердой амуницией.

Драз распахнул рот, осветив группу оранжевым пламенем, горящим в глотке. Второй сгусток жара вырвался наружу, запек кровь на его лице и срезал испуганную женщину у пояса. Мгновение назад она—простая продавщица, похищенная из деревеньки на окраине Земли Клятвы—стояла рядом с Рудой, наверняка радуясь шансу увидеть свою семью, а затем её не стало, и запах паленого мяса донесся до ноздрей крестоносца.

Пули выбивали искры около рук быстро передвигающегося тирана, не попадая в уворачивающегося ублюдка. Даже Черногор не сумел ранить этого зверя. Командор схватил взрывчатку, собранную Фаррин, и швырнул её в основание стены, вызвав взрыв одним своевременным выстрелом. Ударная волна задержала Драза достаточно, чтобы трое крестоносцев покрыли его спину небольшими красными кратерами; затем дым и пламя скрыли его.

Он вырвался из темной тучи, покрыв расстояние до группы одним прыжком. Удар наотмашь вбил лицо наемника до самого затылка и расщепил нисходящий молот Нея. Дуло орудия на наруче работорговца уставилось в лицо Руды, издав щелчок. Ничего не произошло. Из-под кожанки губернатора посыпались картриджи.

— Любая царапина на моем теле стоит дороже слитка платины, мразь, — прохрипел Драз, свистя при каждом вздохе. — А мои друзья бесценны. Приготовься платить.

Руда осмелилась испытать воодушевление, услышав хрип, исходящий из поврежденных легких. У них был шанс победить, одолеть этого противника чистым количеством ран, утомив его. Планета, как же он оказался быстр! Гигант исчез, сметая Нея с ног одним движением.

Даже услышав вскрик Рустама и требование Нея прыгнуть вперед, она отказалась признавать поражение. Атака достанет её при уклонении, длинные и сильные пальцы вонзятся под генератор, вырвав позвоночник. Она должна убить его. Частично это желание проистекало из ярости, но у него были более глубокие корни, вызванные отвращением к тому, как этот кусок человеческого мусора относится к жизням невинных.

В ответ на это желание очередной барьер внутри неё рухнул.

Она почувствовала жидкость, кровь Драза, каким-то образом осознавая каждое движение в его венах, и с помощью этой картины, танцующей в её сознании, поняла, что он направился ей за спину. Часть жидкости изменила направление, поднимаясь, и Руда представила занесенную для замаха левую руку, готовую расколоть её от плеча до таза. Вертикально подняв секиру, она отпустила нижний конец оружия, как только удар пошел вниз.

Руда крутанулась вправо, схватив пистолет, и ощутила касание ребра ладони, перебившее древко секиры. Она рубанула, разрезав кожанку и оставив порез чуть выше соска Драза. Лезвие не вошло глубоко, проскрежетав по сверхъестественной подкожной броне.

Ничего. Земля Клятвы не была построена за день. Где есть упорство, найдётся и путь.

— Заработала ли я на особняк, или это будет после того, как твоя голова покатится по земле? — спросила Руда, полосуя укороченной секирой по его шее.

— Ты мне действительно нравилась, Руда. — Драз отразил лезвие рукой. — Я держу свою жестокость под контролем. Честности и уважительного «нет» вполне бы хватило. За смерть моего товарища, за вред моему городу, за ваши секреты я выношу тебе приговор. Сперва ты увидишь смерть своей банды, а затем… — Он повернул голову в сторону Нея. Свет из глотки окрасил зубы губернатора в оранжевый.

— Тоже мне судья нашелся. Возражение! — Руда прижала пистолет к его израненному брюху и нажала на курок.

Драз метнулся в сторону; выстрел прочертил красную линию по его торсу, а выплюнутый сгусток жара врезался в стену, проплавив путь вглубь до следующей секции. Черногор хлестнул электрохлыстом, пытаясь обхватить толстую шею губернатора. Тот пригнулся, пропустив потрескивающую смерть над собой, и перекатился назад, спасаясь от плотного огня наемников.

Выстрел Иешуа порезал кожу под глазом встающего человека. Драз фыркнул, выпустив из ноздрей струйки пара, скрывшие его в плотном облаке. Два луча одновременно вырвались изнутри пара, срезав кусок бицепса с руки Фаррин и убив еще одного наемника из группы, намеревавшейся окружить губернатора. Второй луч прошил бронированный транспорт насквозь, оставив зияющие пустоты в грудях двух гражданских.

Но как?! Я чувствовала его; ублюдок стоял лицом ко мне. Руда кинулась в туман, не нуждаясь в собственной силе для ощущения пристального взгляда. Драз вырвался наружу, сблизившись с отпрянувшими наемниками. Выпадом кулака он переломил руку Бахрана в запястье и локте и потянулся к другим.

— Назад! Он наш! — рявкнул Ней, вонзая оружие в рану на боку гиганта и заставляя его резко выдохнуть. — Ваша задача, избегать опасности и помогать остальным.

Их союзникам не потребовалось повторного приглашения, и они кинулись в стороны.

Ней обрушил на Драза шквал выпадов, используя древко разрушенного молота вместо копья. Искры заиграли на перчатках губернатора, в его взгляде на секунду мелькнуло удивление от скорости противника. Руда напала на тирана сбоку, заставляя его сражаться лицом к городу, и теснила ублюдка к воротам. Хлыст Черногора прорезал воздух поверх крестоносцев, оставляя порезы на шкуре противника, а меткие выстрелы Иешуа пресекали попытки противника контратаковать.

Мы вошли в ритм. Руда спокойно дышала. Атака, финт, наклон назад для уклонения от удара локтем. Она целилась в вены на руках и ногах, не жадничая и сражаясь как единое целое с возлюбленным. Не торопиться, не жадничать. Мы спокойно разрежем эту тушу на отрезки.

Внезапно Драз повернулся к ней лицом, открываясь для атаки Нея. Оба кулака вырвались вперед, сорвав металл с рук Руды. Её пальцы онемели от чудовищного столкновения. Губернатор поморщился, закрывая глаз от удара хлыста, порезавшего веко. Его ухо окрасилось в оранжевый и испустило тонкий луч жара, чиркнувший по плечу Нея. От неожиданности тот отступил, и нога врезалась в живот Руды, оторвав её от земли.

Мамочка. Руду вырвало прямо в шлем. Сильнейший пинок вогнал пластину ей в живот, надавив внутренностями на органы и заставив живот коснуться позвоночника, что привело к судорогам боли по всему телу и темноте в глазах. Она упала на колени, слыша только звон в ушах, пока блевотина вытекала через трещину в визоре; обломки металла выпадали сквозь её сцепленные пальцы.

Заточенная в темноте, она ощутила, как мимо неё пронеслась другая кровь, знакомая и надежная. Носитель этой жидкости атаковал работорговца, тесня его назад. Планета. Папа. Мама. Не бросайте меня в этот раз. Она протянула руку, загребая землю в попытке встать. Боль. Горящая агония разливалась от места удара, безжалостно терзая каждый нерв. Ней. Иешуа. Рустам, Черногор и все остальные.

Если она не встанет, будет больше жертв. Руда поднялась на колено, прося о чуде, готовая пожертвовать жизнь ради друзей и вверенных ей людей. Это было больше, чем долг. Она не хотела видеть разоренные семьи. В отчаянии она потянулась к силе, которую отвергала так долго.

И в уголке её сознания клокочущее, разъяренное и верное существо ухватило протянутую неосязаемую руку, послав прилив сил по мускулам.

Туман боли ещё окутывал взор, но, вскочив на копыта, она увидела мир иным взором. Малейшие капельки жидкости рисовали её окружение. Пот создавал очертания тел, наподобие работы эхолокатора летучих мышей, только эта картина обновлялась в реальном времени.

Жидкость текла из головы Черногора. Командир получил повреждение от кулака, уцелев благодаря вживленной пластине. Несмотря на жестокую рану и потерю шлема, он не сбавлял натиска, намотав часть кнута и используя его как кастет. Ней сражался рядом, хромая из-за пропущенного удара. Руда видела кровеносные сосуды в его ноге, возле места, где, должно быть, треснула кость. Иешуа заходил с фланга, и она почувствовала, как воздушные пути Драза расширились, сдвинув вены. Затем неизвестное движение скользнуло к стороне его головы.

— Иешуа, назад! — крикнула Руда, довершись предчувствию.

Сариант отступил с линии выпущенного луча жара из уха губернатора как раз вовремя для выживания. Его лицевой щиток оплавился, на лице остался ожог, но молодой боец спокойно перезарядил пистолеты и открыл огонь.

— Как… — прохрипел Драз. Руда налетела на него, ударив секирой в пах. Лезвие звякнуло, отразившись от рукавицы. — Ты. Почему ты ещё жива?

Зрение постепенно вернулось к ней. Она сморгнула слезы, рубя повторяющимися атаками, держась наравне с Черногором не за счет навыков, но благодаря возросшей скорости и физической силе. Старик был невероятен. Несмотря на кровь, текущую из-под выступившей пластины на сплющенной части лба, Черногор подныривал под замахи, отклонялся от апперкотов, ни разу не отступив дальше, чем нужно. Его замотанный в электро-кнут кулак бил по тазу Драза, срывая клочья плоти и спасая союзников от неминуемой гибели. Каждый промахнувшийся удар тирана создавал выбоины глубиной в метр, заставляя землю дрожать.

Возможность чувствовать жидкости дала Руде необходимое преимущество. Знание того, как сжимаются, разжимаются и двигаются сухожилия и мышцы внутри противника, позволяло ей уворачиваться от стремительной атаки заранее, нивелируя разницу в скорости. Каждый раз, когда ей приходилось пригибаться, она продолжала знать местоположение губернатора.

Но даже с этим преимуществом она бы погибла, если бы не точные выпады Нея и огонь Иешуа, отвлекавшие этого неутомимого бегемота.

— Ты не была такой сильной прежде. У тебя есть сила… — просвистел Драз. — Неожиданно. Ты трансформируешься. Но зачем носить меньший доспех? Твой новый рост разрушает его, лишая защиты. Почему ты не находишься в своей истинной форме постоянно? А… Это не постоянное превращение. Тебе нужен катализатор. Не знаю, что это, но ты скоро выдохнешься.

Неизвестно для него, в насмешке Драза была крупица истины. Она возвращалась в человеческую форму, как только влажность исчезала с кожи. Жар, источаемый глоткой губернатора, угрожал высушить её.

Позади них заревел двигатель грузовика. Машина рванула с места, выбивая боком искры из стены. Драз прыгнул на путь перед броневиком, пинком смял водительскую кабину и, широко разинув пасть, изверг жар на водителя.

— Никто не уйдет! — взревел он, поворачиваясь в вихре мелькающих кулаков и используя броневик для прикрытия от выстрелов. — Узри результат своих действий, сучка!

Оранжевый свет пронесся мимо отклонившейся Руды, ударив в землю около группы гражданских, мгновенно создав очередной пышущий жаром гейзер. Пар коснулся незащищенной кожи взрослых, обжигая кричащих людей до кости. Инсектон, державший Рустама, потерял ногу и зашатался, сваливаясь в булькающую массу. Бахран выпустил иглы в Рустама, не пробив броню, но придав обоим людям достаточный импульс для отклонения в противоположную сторону от опасности. Он, Фаррин и еще несколько смелых наемников кинулись спасать союзников, издавая стоны от соприкосновения с жаром.

Драз снова открыл пасть.

Руда отбросила осторожность, врезав в челюсть головой секиры. Жар пролетел над гражданскими, но кулак губернатора вонзился ей в бок, заставив треснуть ребро.

— Я увижу, как ты сдохнешь, — поклялась Руда.

— Очарован. — Драз ухмыльнулся, отразив нападения Нея и Черногора. — Не знаю, что за дрянь вы выпустили в центр координации обороны для нейтрализации турелей, но вашим трюкам пришел конец.

Сердце Руды пропустило удар, когда до неё донесся топот сотен ног. Стражи Рабора вырвались из главных ворот, ведомые Федой в поврежденном доспехе и неизвестной фигурой в облегченном типе темной силовой брони, вооруженной саблей и винтовкой. Одна линза шлема треснула, открывая вид на раскосый серый глаз.

— Сохранять дистанцию! Я не собираюсь терять никого больше сегодня. Открыть огонь, — приказал Драз, отодвинув секиру челюстью.

— Но ты на линии огня…

— Меня это не ебет, Соузан! Скиньте их залпом в ров! Драз-победитель! — расхохотался губернатор.

Передние ряды солдат опустились на одно колено, Феда взмыл в воздух на двигателях своего доспеха, а Соузан подняла саблю. Драз рванулся вперед, откинув Нея в сторону, отклонившись от выстрела Иешуа, пнув Черногора в ногу и занеся сцепленные кулаки над Рудой, погнув секиру своим напором. Неостановимый. Его мышцы натянулись, искривив ухмылку в звериный оскал и стерев любое подобие человечности с лица.

Не успею. Я… Пап, мам, родные… Простите. Я подвела всех. Они умрут в этом царстве угнетения, рядом с отвратительной токсичной рекой, не достигнув ничего и не сумев спасти ни одной души. От несправедливости ситуации Руде хотелось выть. Им не следовало брать Рустама с собой.

Голова Драза дернулась назад, и он врезался в стену, оставив в ней отпечаток, от которого побежали трещины. Руда услышала нескончаемый треск, напоминающий жужжание трещотки, от его интенсивности задрожали обломки её визора и заболели уши. Черная фигура пролетела перед ней, ударив конечностью по губернатору и прочертив рваный порез на плече. Фиолетовая звезда на секунду мелькнула перед её взором.

По земле пробежала волна, когда с небес упали кометы, приземлившись среди солдат Драза в столбах пламени. Взрыв швырнул фигурки людей и осколки комет в стороны. Покалеченный шлем с головой внутри прокатился к копытам Руды. Только услышав смех Нея и приветствие Черногора, она поняла, что никакого взрыва не было. Космические тела не пронзили небесную твердь, чудом упав именно здесь.

Семь крестоносцев воспользовались реактивными ранцами для дальних полетов, прибыв в решающий час. То, что она приняла за взрыв, оказалось пламенем, вылетающим из их сопел. Командор Элоиза подняла нанизанного на рыцарское копье налетчика, швырнув погибающего мужчину в пролетающего мимо Феду. Тяжелый пусковой ранец исчез в спине женщины, пройдя сквозь разрез в её темно-алом плаще. Последний рыцарь из её отряда кивнул Иешуа, обрушив булаву на саблю Соузан.

Элоиза подняла круглый щит, защищаясь от гранаты. Она прорвалась сквозь взрыв, сломав визор солдата единственным выпадом кромки щита, и нанизала отступающего гренадера на копье.

Используя щит как молот, командор освободила орудие. На его кончике весело заиграл электрический разряд, перебросившийся на ближайшего грабителя и зажаривший его внутри доспехов. Из-под воротника плаща появилась скорострельная пушка, высунувшаяся прямо из горжета командора.

Рядом с ними сражались четверо крестоносцев, мгновенно образовавших идеальный круг. Двое из них были сариантами, но все носили полностью идентичную силовую броню черного цвета, на которой отсутствовал даже намек на геральдику. Это был взвод командора Джейка, набранный из Троллей, готовых отказаться от любых почестей ради службы в личной персональной страже магистра, действуя как чемпионы лидера. Сзарел предпочитал не отвлекать ценные ресурсы ордена, полагаясь на собственный дар, и взвод присягнул кандидату на будущее лидерство.

После многих лет жестоких тренировок и бесчисленных медитаций эти Тролли действовали с идеальной синхронностью, шагая в ногу и прорезая себе путь сквозь запаниковавших противников. Их булавы ударяли без жалости. Как только им встречался Абнормал, способный вступить в поединок, крестоносец инициировал схватку, используя собственную булаву для блокирования оружия врага, а два его товарища мгновенно приканчивали отвлекшегося бандита.

Обстрел противника пробил нагрудник сарианта, но Тролль даже не охнул и не сбавил шага. Молчаливые в бою, эти надежные индивидуумы проявляли социализацию лишь в гражданской жизни.

Сегодня их вел иной лидер. Наплечники в виде золотых орлов поднялись над головами сражавшихся, тяжелый темно-зеленый плащ хлестнул, выбив пистолет из рук налетчика. Следом прилетела булава, сломав челюсть; острые шипы достигли мозга. Тело противника задергалось в предсмертных конвульсиях, вскинутое силой удара вверх. Эль Сатанини прошел в его тени, стреляя в автоматчиков, пытавшихся занять укрытие за воротами. Падение трупа купило ему передышку на замену обоймы, пока выстрелы ударяли в погибшего налетчика.

— Гражданским оказывают помощь неизвестные. Ситуация? — Эль Сатанини расплющил плечо очередному храбрецу.

— Союзники! Местные силы объединились с нами, командор! — отрапортовала Руда, отступая назад.

— Принято. Используйте транспорт для эвакуации; мы обеспечим прикрытие. — Он бросил взгляд на неё, не сказав ничего о её лице или клокочущем голосе.

Руда кинулась помогать затаскивать людей в броневики, не делая различий между гражданскими и союзниками.

— Я могу помочь, — Рустам попытался вырваться из хватки потерявшего сознание Инсектона.

— Помнишь, как накладывать жгут и заматывать бинты? — Руда высвободила его и швырнула ему аптечку, схватив Бахрана и Фаррин и кинув их в кузов. — Сделай все, что сможешь, спроси совета у этих бездельников…

— И тебе пойти нахрен, — пробормотала Фаррин.

— ….Высунешь нос наружу я тебе его отрежу! — пригрозила Руда мальчику.

Она обернулась, наконец разглядев того, кто спас ей жизнь от кулаков Драза. Темное облачко порхало вокруг губернатора, безжалостно нанося по нему режущие удары. Командор Джейк оставил плащ на борту. Мембрана его расправленных крыльев сверкала в утреннем солнце и бликах выстрелов, обретая цвет радуги. Его ноги сцепились вместе, образовав единую конечность. Руки, заканчивающиеся когтями, били по открытым точкам на теле губернатора, подбираясь ближе к венам.

Луч жара вырвался наверх, промахнувшись мимо командора, мастерски сманеврировавшего за спину противника. Ухо Драза повернулось к гражданским, окрасившись в оранжевый. Джейк хлестнул хвостом по ногам гиганта, нарушив его равновесие, и луч ушел в землю. Крылья командора хлопали, сливаясь в единое размытое целое, удерживая его в воздухе и производя безустанную трещотку.

— Обычно я предлагаю своим жертвам равный бой, подобающий джентльменам, но так как ты не джентльмен, я просто забью тебя, не дав тебе ни малейшего шанса. — Динамики шлема передали оживленный стук мандибул. — Рекомендую не сопротивляться. Меньше промучаешься.

— Никогда не вызывать никого из эль-Фаррахов на дуэль, — пробормотала Руда. — Никогда.

— Ой, сивуч-Руда, страху не место между родней! По возвращении восемь спарринг-матчей со мной! — крикнул Джейк. — Плюс совместные общественные работы в Коммуне.

Гром меня раздери. Руда поежилась, убедившись, что Ней в порядке. Она была уверена, что не расистка, но Джейк внушал ей животный ужас в данный момент. Преобразившись в подобие бронированной стрекозы, он порхал вокруг своей жертвы, уворачиваясь от выпадов кулаков, повреждающих стены; атаковал; поворачивал шею под невозможными углами; слышал малейший шум и облетал пули, замечая их необычайно острым зрением.

Ничто в нем не говорило о человеческом начале. Он напоминал насекомое, выросшее до огромных размеров, невероятно опасное и прожорливое. Перспектива общественных работ в узких, клаустрофобных туннелях его народа заставляла ее передергивать.

— Спасайся сама, я как-нибудь следом проковыляю, — выдохнул Черногор, усевшись. Его броня была смята, шлем отсутствовал, кровь обильно текла из разрыва, сделанного выступившей пластиной черепа.

— Принято спасаться самой, сэр! — Руда схватила командора и швырнула его через поле боя в открытый люк броневика ногами вперед.

Он может потом потребовать изгнать её из ордена за неуважение. Она не собиралась позволить больше никому погибнуть здесь.

— Мне надоело твое жужжание, — Драз разинул пасть, испустив облако белоснежного жара, оплавившее оторванный шлем.

Джейк поднялся выше, схватил с пояса ручную пушку и выстрелил. Снаряд разорвался в перегретом тумане, облив спину губернатора раскаленным металлом. Проигнорировав это, Драз уставился на Элоизу, сложив губы трубочкой. Взрыв гранаты покачнул его, и он повернулся к Иешуа. Пальцы раненой руки крестоносца дрогнули, промахнувшись мимо чеки гранаты.

— Гори.

— Последуй своему совету, свинья! — взвизгнула Руда, прыгнув на друга.

Она не думала, действуя на чистом инстинкте. Руда тяжело врезалась в Иешуа, сбив его с ног, и застонала от палящего жара, расплавившего генератор на её спине и обездвижившего доспех. Затем её подбросило в воздух, когда граната Иешуа сработала, и она приземлилась рядом с первой фумаролой. Края этой ямы обсыпались прямо в остывающую массу. Все тело болело. Руда попыталась встать, но усталость и полученные раны сделали свое дело, и она едва подняла руку.

Ней схватил её перчатку, подняв её на ноги.

— Спасибо. Где Иешуа?

— Вон поднимается. — Ней перебросил её через плечо. — Иешуа, пора отступать.

— Да… — сказал сариант, медленно потопав к броневику. Хлопья сажи падали с его груди, на наплечниках танцевал огонь.

— Склонись. — Руда услышала голос. Приятный, уверенный, он звучал из шлема, лежавшего неподалеку от застывшего губернатора. Неизвестный говорил достаточно громко, чтобы быть услышанным, но не перекрикивал шум боя. — Драз Торжествующий. Если хочешь выжить, на колено.

На вершине крепостной стены, между парапетами, к западу от ворот, зажглась яркая точка. В этом калейдоскопе цветов смешивались красный и синий, желтый и зеленый. Лучик высветил рыцаря из взвода Джейка и сузился, светя на его голову, соединив крестоносца с неизвестным источником. Свет вспыхнул с утроенной силой, снес голову с плеч Тролля и прожег в земле дыру, обрамленную идеальными стеклянными краями.

— Теперь мелкого, — сказал голос.

Луч света окутал Иешуа, протянув тень Драза мимо него. Лицо губернатора изменилось: ярость пропала, язык облизал губы, а в глазах мелькнул страх. Он опустился на одно колено, пока яркий пучок сужался. Иешуа обернулся, услышав крик Руды и Нея. Он попытался прыгнуть влево, но свет следовал за ним.

Элоиза врезалась в сарианта, отклоняя его в сторону. Колонна света вспыхнула, чиркнув по коже на плече Драза, посылая смертельную энергию, и грудь Элоизы распалась, обнажив работающие детали, шипящие провода и затухающие батареи. Копье воткнулось в землю, а голова командора упала в грязь.

Когда свет утих, Руда увидела Иешуа. Он падал, лишенный правой стороны тела. Глаз испарился в глазнице, кожа от носа до черепа превратилась в отвратительный сплав черного с красными прожилками. Правой руки, плеча и легкого больше не существовало. Он бессознательно хрипел, пытаясь вздохнуть. Кости колена правой ноги пронзали корку запеченного мяса.

— Два в одном, — хохотнул голос.