Напор и Отступление

Пинком распахнув всё ещё раскаленные огненным взрывом ворота, Драз первым ворвался в вестибюль административного комплекса, ведя за собой армию. Закованные в сталь, покрытые разноцветными эмблемами лидеров, присягнувших ему на верность, налетчики рассредоточивались, следуя за Федой и Соузан. В тылу вступали вооруженные роторными пушками элитны под командованием бастардов Драза, тихо напоминая любому амбициозному или трусливому дураку о цене непослушания.

Сам вожак был одет в простую кожанку, просторные штаны и ботинки. За исключением бронированных рукавов, доходивших до предплечий и соединенных лентами подачи амуниции с контейнером на спине, ничто не защищало Драза. Его ясные глаза с подозрением осмотрели погруженный в темноту зал, отмечая груды обломков.

Пайкан выиграл первый бой с похожим оснащением. Драз не собирался отставать.

Ни единой искры не вырывалось из дыр, оставленных взрывами в потолке; кабели электропитания свисали вниз, шлепаясь друг о друга. Вестибюль представлял собой продолговатый зал, уходящий вглубь комплекса. Вдоль стен тянулись деревянные стойки, за которыми клерки обычно записывали подати и регистрировали новые предприятия, образуя отдельные выпуклые секции. В простенках находились альковы, где служители сверяли архивы для выдачи разрешений на браки. Над альковами располагались балконы для высокопоставленных гостей. Статуя Пайкана, подпирающая рукой обзорный балкон главного надзирателя, казалось, буравила нарушителей насмешливым взглядом кристаллических глаз.

Ступая по выложенному черным кафелем полу, Драз заметил отсутствие даже простейших терминалов на стойках, хотя в шкафах всё еще лежали свернутые в рулоны бумаги с данными для внесения в базы. Но пол не был забрызган кровью, и крики перепуганных клерков не нарушали ритмичный шум марширующих ног..

— Феда, сбавь напал, — приказал Драз, направляясь прямо к дверям, ведущим внутрь. Соузан уже уловила неладное, остановив наступление.

Кафель вздулся под пятой Драза. Он топнул, перенаправив импульс зарождающегося взрыва в сторону. Пол вокруг пошел рябью и разорвался неровным полукругом прямо к спокойной улыбке губернатора. Планы на то и планы, чтобы не проходить безупречно. Так даже забавнее.

Красный лучик прицела коснулся груди Драза, но мимо него уже пронесся сгусток раскаленной энергии, расплавив каменную вазу, расщепив мраморные перила балкона и превратив прятавшегося там снайпера в комок шлака и горящего мяса. Соузан веером швырнула гранаты, подорвав заложенные в центральном проходе мины, а два пса Латке зарычали, учуяв движение.

Из-за стоек, с балконов и из альковов к группе потянулись тонкие синие лучи лазеров. Шестеро налетчиков зашатались и рухнули дымящимися грудами искореженных тел. В отличие от обычного налета, раненых и убитых немедленно оттащили назад, в безопасность, а остальные открыли яростный огонь, нисколько не заботясь о безопасности лидера.

В этом не было нужды.

Драз прыгнул вверх, ухватившись за край пробитого потолка. С этой высоты он заметил прячущихся врагов на первом этаже и разрозненные отряды на втором. Личная стража администрации и их союзники. Вместо привычных красно-золотых доспехов с фиолетовыми плащами они были облачены в облегающие гибкие экзоскелеты, усиленные бронепластинами и предназначенные для скрытных операций.

По его свисту псы бросились на охоту, прижимаясь к стенам, а сдвоенные стволы дробовика щелкнули, выдвинувшись над костяшками его пальцев. Выстрел послал тучу стремительных осколков, превратив балкон и идиотов на нем в кровавое месиво.

Псы прорвались сквозь гранатные разрывы, отбросившие наступающих, не обращая внимания на лазерные лучи, лишь царапавшие их необычайно плотную шкуру. Они пробились сквозь стойку, сбив с ног нескольких защитников. Удар лапы погнул ногу в экзоскелете, вырвав крик из глотки лоялиста. Мужчина замешкался на долю секунды и челюсть сомкнулась на его голове, смяв череп и откусив всё выше шеи. Второй пес накинулся на другую защитницу, зарывшись мордой в таз верещащей от боли женщины. Куски стали и человеческие кости полетели в разные стороны.

Приземлившись с грохотом, Драз рванул к ближайшим противникам, оставив спину открытой. Никто не успел этим воспользоваться: Феда и Соузан прикончили солдат, клюнувших на приманку и высунувшихся из укрытий. Взмах руки Драза превратил троих незадачливых врагов в кровавый туман. Он развернулся, двигаясь на пределе скорости; восприятие достигло пика, заставляя поднятые частицы пыли ползти в замедленном темпе. Контроль! Оппозиция попыталась и проиграла. Рассмеявшись, Драз превратился в жестокое божество из древних легенд: пробивал грудные клетки, стрелял, разрывал тела, собственной силой пробивая путь своим войскам сквозь ловушку. Почуяв изменение ситуации, неизвестный командующий отдал приказ, и лоялисты отступили к проходам в стенах, исчезая в секретных коридорах.

Очередная ловушка. В узких переходах, полных скрытых сюрпризов и перегородок для блокировки преследователей, его солдат перебьют как детей. Перебежчики докладывали об этом, предоставив точные карты. Не проблема, любое сопротивление можно выкурить из укрытий позже, без спешки. Подготовка, мощь и стратегия. Ничто не встанет на пути его судьбы.

— За королевство! — рявкнул Драз, увлекая солдат за собой. — Любой повстанец, посмевший встать у нас на пути, будет растоптан! Все к базам данных! Администраторы, встречайте гостей!

Он выбил внутренние двери, открыв огонь по следующей баррикаде, ощущая, как сердце забилось в возбуждении, не сравнимом ни с одним поединком на арене.

****

Когда они встретились с Черногором, их отряд заметно уменьшился. Иешуа отрядил большинство отделившихся помогать пострадавшим горожанам, поскольку стражи нигде не было видно, а несколько налётчиков скрылись в тенях, намереваясь найти своих вожаков. Хозяин гостиницы отправился залечивать руку и присмотреть за знакомыми. Дикобраз-мутант представился Бахраном и решил держаться крестоносцев, намереваясь покинуть Рабор как можно скорее из-за чрезмерно подозрительного поведения Драза.

Руда со скрипом проглотила это предложение, понимая его разумность. Вместо того чтобы тушить пожары и эвакуировать граждан, стражи исчезли с улиц. Прожекторы над крепостью правителя ярко освещали улицы, ненадолго выхватывая из темноты толпы перепуганных людей, проявлявших неожиданную взаимовыручку. Верхушка административного комплекса исчезла. Целая армия, собранная из сброда разношерстных банд, штурмовала здание, и кто мог сказать, что Драз сделает с теми, кого не позвал для участия в своем очевидном предательстве? Со стен укреплений доносились команды, призывающие всех сохранять спокойствие до восстановления порядка.

Черногор и Ней ждали их в условленном месте, в закутке улочек рядом с главной дорогой. Прижимая к груди едва соображающего Рустама, Руда доложила командору о случившемся. Освобожденные рабы ждали там же, с любопытством и неверием поглядывая на крестоносцев.

К великому отвращению Руды, она заметила среди гражданских выживших налётчиков, вооруженных дешевыми автоматами. Один из них даже осмелился поприветствовать Фаррин, приложив два пальца к тому месту, где капюшон серого комбинезона открывал его покрытый шрамами лоб. Бахран молча навис над наглецом, вынудив того заткнуться и начать приглушенно извиняться.

— Принято, — коротко ответил Черногор, проверяя пистолет и доставая длинный клинок. — Передай Рустама фермеру. Он присмотрит за мальчиком, освободив тебе руки.

— Сэр, — с волнением ответила Руда, отдавая подопечного.

— Ты не переживай, девонька, — радостно сказал Инсектон, и только сейчас, к своему стыду, она поняла, что это мужчина. Мутация полностью изменила его, стерев любые намеки на человеческий облик. Как и большинство освобожденных, он носил дешевый серый комбинезон для скалолазания, дающий слабую защиту от ветра. В его случае защита была и вовсе минимальной из-за прорезанных отверстий для шести рук. Сломанная жвала придавала его речи шепелявость. — Я скорей сам помру, чем малого оставлю.

— Выкинь это из головы, — строго сказала Руда. — Мы выбираемся отсюда все вместе.

— Рабы вооружены. Странное поведение для служащих Латифу. Планируете свергнуть ублюдка и получить награду от Клятвоберущих за возвращение похищенных? Поэтому ты сиганула в бой на арене? — поинтересовалась Фаррин.

Под лицевым щитком шлема Руда густо покраснела, чувствуя на себе насмешливый взгляд Нея. Он никогда не даст ей забыть этот позор. С таким поведением ей ни за что не стать рыцарем.

— Возможно.

— Возьмете в долю? — улыбнулась Фаррин. — Да ладно, вам наверняка понадобится команда для управления поездом, а я со своим суженым …

— Хватит надо мной издеваться, Фаррин, — прошипел Бахран.

— Поцелуй мою задницу, я выбрала тебя, — отрезала черноволосая женщина с прядью седины. — Мы ищем, к кому примкнуть. Дела в последние месяцы идут из рук вон плохо.

— Настолько плохо, что ты готова сражаться на нашей стороне? — иронично спросил Ней, вставая рядом с Рудой.

— Не за вас, за плату. В остальном ты прав. Всё равно умирать, так лучше умереть молодой в бою, — ответила Фаррин.

— Обсудим долю, — согласился Ней, продолжая играть роль.

Во что он ввязывается? Руда одернула себя. Им нужны союзники для успешного побега, а позже налетчиков можно будет перебить или взять в плен. Доверив возлюбленному перешептываться с Бахраном, она быстро окинула взглядом остальных. Искалеченным пленникам помогали идти Абнормалы; мальчика лет шести, лишившегося ноги и руки, нес на руках Тролль, говорящий—напеванием это было невозможно назвать—ему на ухо «Не думай о былом, гони в будущее», песню, год назад ставшую национальным хитом и неофициальным гимном защитников Стонехельма в последние дни войны с Избранным Принцем.

Каждому ребенку и подростку досталась серьезная броня, хотя многим ее не подогнали по размеру, заставляя их неуклюже переставлять ноги в этих скафандрах. Раны были обработаны. Руда не знала, насколько подробно Черногор объяснил спасенным ситуацию, но несколько рук благодарно коснулись наплечника крестоносца, а в воодушевленных глазах взрослых мерцала аура, видимая лишь принявшим Клятву и напоминавшая о доме.

— Ты в порядке, олененок? — закончив переговоры, Ней стукнул по вмятине на ее шлеме.

— Даже в ушах не звенит, — гордо ответила Руда.

— О как. — Наклонившись ниже, он шепнул: — Твои разговоры о выживании мне нравятся куда больше, чем фатализм.

— Сер, вы совсем не удивлены нашим приключением, — она услышала Иешуа.

— Не сейчас, Иешуа, — ответил Черногор, проверяя оружие Руды. Он вынул обойму и нажал на спусковой крючок, прислушиваясь к звуку автозарядника. Удовлетворенный, он вернул оружие подчиненной.

— Мы переговорим позже. — Иешуа сузил глаза.

— Внимание, жители Рабора! — Громкоговорители на улицах выдали скрежет, сменившийся грубым голосом Латке. — Преступники совершили гнусное злодеяние, осмелившись напасть на стражей и наплевав на оказанное гостеприимство. Возможно, взрыв, дело их рук. Любой, кто обладает информацией о местонахождении изменницы Руды и ее сообщников, немедленно сообщит мне. Остальным, оставаться по домам и не мешать губернатору восстанавливать порядок. Любое мародерство будет караться смертью.

— Эта звериная сука! — Руда сжала рукоять клешни, бросив взгляд на Бахрана и Фаррин.

Давиния добралась до Латке и наверняка рассказала ей сладкую сказку, взвалив вину на крестоносцев. Напасть первой? Став врагами Драза, они потеряли всякое преимущество, и малейшее предательство могло подставить под удар гражданских. Почему Черногор до сих пор не отдал приказ? Командор выглянул на главную улицу, безразличный к очевидной опасности. Я не позволю детям погибнуть или снова попасть в рабство. Я вытащу их любой ценой.

— Глянь-ка, собачка правду сказала. — Бахран сплюнул шипящий сгусток желчи на камни. — Драз и в самом деле убирает всех, кто ему не присягнул, под видом охоты на террористов. Сначала он с тобой за поражение поквитается, потом и до нас доберется.

— Надо сваливать, — напряженно сказала Фаррин. — Этот взрыв. Это его рук дело.

— Че? — Бахран повернулся к ней.

— Никаких террористов нет. Драз просто устраняет любую угрозу своей власти, — сказал Черногор. — Но всё не безнадежно. Основные силы Драза сейчас наверняка охраняют подходы к крепости Пайкана и осаждают администраторов. Значит, у южных ворот гарнизон ослаблен. За мной.

Черногор повел группу по узким извилистым аллеям Рабора, пролегавшим между унылыми однотипными жилищами. Иешуа замыкал колонну в сопровождении нескольких разбойников; детей поместили в центр. Руда и Ней прикрывали спину командора, пока тот осторожно выглядывал из-за углов, проверяя путь на наличие засад.

Дважды он жестами предупреждал об опасности, и длинная цепочка людей медленно отступала, сворачивая в другой проход и делая крюк. Командор ни разу не ошибся, не завел их в тупик, и Руда восхитилась его знанием местности. За такое короткое время он успел досконально изучить закоулки Рабора, отсеяв хвастливые преувеличения и ложь посетителей гостиницы.

Крестоносец окинула дорогу и дома натренированным взглядом, готовая в любой момент метнуться и вырубить любопытного зеваку, вышедшего из дверей, или перерезать глотку стражнику. Под ногами шуршал шероховатый асфальт; глухие стены зданий почти сливались друг с другом, создавая подобие единого монолита, извергнутого из пасти неведомого зверя. Серые тона серого мира торжествовали здесь. Ни следа самобытности или индивидуальности горожан; вывески лавчонок, невольничий рынок да арена оставались самыми яркими пятнами в этом унылом царстве обыденности.

После переезда в Землю Клятвы отец приобрел заброшенное поместье в деревушке в семи километрах от ближайшего города. Позже, сломав оковы хандры, вызванные происшествием, Руда узнала истинную цену такого дома, она была их семье совершенно не по карману. Папа получил субсидированную цену в обмен на трехлетний контракт работы в шахте, расположенной в длинном горном хребте, отделяющем Земли Клятвы от территории хищной Армии Возвращения.

Тогда она по глупости считала это своеобразным рабством. Воспоминание вызвало улыбку. Отцу должность понравилась. После открытия нового участка его повысили до бригадира с очень приличной оплатой. В его отсутствие семья латала ветхое жилье, перекраивая комнаты и обустраивая быт для самых младших.

Однажды, вытащив Дахел за ухо из ванны, запихнув в нее полный рот каши, упаковав обед, проверив учебники и проводив сестренку к школьному автобусу, Руда услышала это. Звон. Десятки костяных амулетов перекликались на утреннем ветру, а процессия деревенских во главе с жрецом высоко поднимала на шестах костяной рог с просверленными в стенках отверстиями. Резкий поток воздуха влетал в один конец рога, проходил по спиральному каналу и исторгал канонаду трубных рыков, подражающих голосам разных зверей.

Зачарованная грубым и необычным «оркестром», она стояла и смотрела, смутившись, когда жрец приблизился и поинтересовался, не разбудили ли они семью своим празднеством в честь анимистов, почитающих ушедших. Эта ветвь религии верила в реинкарнацию душ в природе и учила последователей умеренности в потреблении даров планеты. Руда разговорилась со жрецом и не заметила, как начала описывать обряды своего прежнего дома. А позже подтвердила слова делом, заработав достаточно на фейерверки к Новому Году.

Год назад Руда с Неем попали на вечеринку мутантов, переселившихся с дальнего запада, и приняли участие в диком танце, где из одежды на людях были лишь обвязанные веревками обрывки вещей, найденных прямо в поле, служившем танцполом. Привлеченные топотом сотен ног и веселыми криками, репортеры сняли всю сцену. На следующий день патриарх семейства Шварцендрубер, пунцовый от сдерживаемого гнева, примчался лично и устроил Нею выволочку за неподобающее поведение.

Ничего похожего в Раборе не было. Налетчики щеголяли в разношерстной одежде и говорили с дюжиной акцентов, но местные оставались запуганными и послушными, придерживаясь единого уклада. Руда подозревала, что внутренности жилищ скопированы друг с друга вплоть до числа досок в полу. Гнусные жертвоприношения следовало остановить, но люди не машины. Лишив их всякого выбора, сведя жизнь к неизменной скучной рутине, Пайкан или Драз создали застой, в котором не осталось места для процветания.

На развилке она услышала впереди голоса и коснулась руки командора. Тот кивнул, останавливая всех. Взрослые бесшумно загерметизировали шлемы детей, а Инсектон зажал Рустаму рот ладонью.

— … Запад, не восток.

Давиния. Кровь вскипела в жилах Руды от жгучего желания схватить эту тварь за голову и долбить лицом об асфальт, пока череп не треснет и мозги не брызнут. Она не только покалечила Рустама, теперь она охотится за остальными детьми.

— У нас приказ, — донесся сухой голос.

— Это ты планируешь сказать губернатору, когда мы упустим беглецов? — поддразнила Давиния. — Когда он прикажет тебе прыгнуть в плавильную печь за провал, ты сам прыгнешь или помощь потребуется?

— Следи за языком, сучья ведьма, — грубо вмешался третий.

Отряд. Больше двух. Смогут ли они перебить всех без шума? Руда сомневалась. Отступать сейчас слишком рискованно, их могут услышать. Обходить дальше на восток, значило пройти слишком близко от фабрики, чья охрану на ночь освещала ближайшие улочки прожекторами.

— Неужели я тебя зачаровала, красавчик? — рассмеялась Давиния. — Ребята, убийства произошли в западной части. Там же я и столкнулась с этими мерзкими грубиянами, не оценившими драгоценность, удостоившую их своим присутствием. А нас послали прочесывать восток, бродить по этим вонючим коридорам. — Что-то ударилось в стену, и через мгновение Руда услышала выстрел. Она рванулась было к врагам, но Ней схватил ее за руку — Ни писка! Нет их тут. Знаете, почему нас послали сюда? Латке не испытывает ко мне тёплых чувств.

— Тогда зачем она приказала нам идти с тобой? — с сомнением спросил первый.

— За поимку беглецов обещана награда. Меньше народа, больший кусок пирога остальным. Видите мой носик? Он способен учуять наших беглецов с изумительной легкостью. Так почему Латке не доверяет мне, послав свою ищейку по следу, и задвигает нас сюда? — наседала Давиния. — Друзья, у нас были разногласия. Но мы не должны позволить им помешать нам снискать благосклонность повелителя. Давайте, решайтесь. Награда, слава, почет, или насмешки и пустые карманы?

— Нам приказано поймать нарушителей, — сказал первый.

— Ты хочешь ослушаться Латке? — в голосе второго послышалось волнение.

— Кому мы служим, Латке или Дразу? — спросил первый. Хор голосов поддержал его, подтверждая правоту решения. — Веди, Давиния. И помни, целостность твоей шкуры тоже зависит от нашего успеха.

— Успех моё второе имя…

Руда выждала несколько секунд и выдохнула с облегчением. Волкород знала об их присутствии. В исторических хрониках описывался случай, когда представители этого племени услышали биение сердца крестоносца, затаившегося в глубине расщелины, в то время как сами Волкороды переправлялись через нее на высоте восьмидесяти метров. Они спустились вниз и перебили или захватили большую часть засадного отряда. Лишь вмешательство магистра ордена склонило чашу весов в пользу Клятвоберущих.

Слух и обоняние этих Абнормалов не знали себе равных.

— На чьей она стороне? Нашей или врагов? — пробормотала Руда.

— Возможно, на своей. — Черногор кивнул на стену, привлекая внимание крестоносцев к следу от пули.

Руда сглотнула. Пуля навылет пробила бетонный блок, оставив на поверхности ветвистые трещин.