Урок, часть первая

Руда вошла внутрь в разрезанных у лодыжек джинсах и синем свитере. Короткие волосы она собрала в хвост, открывая заострённые, слишком длинные уши. На ней были очки без стёкол; терминал она держала под мышкой и поигрывала длинной указкой. Ней присоединился к ней, встав у единственного нормального стола в отсеке.

— Вас я уже знаю поимённо, а меня зовут Руда Флэштеррил. Моего ассистента, Ней Шварцендрубер. Вы пережили много страшных вещей, ни одну из которых вы не заслужили, и я обещаю: это не конец. Вы всё ещё здесь, вы соберёте себя, оправитесь от страха, вольётесь в нормальную жизнь и найдёте своё счастье. Я гарантирую, что вы больше не одни. Если вам нужно поговорить, если у вас проблема или просто одиноко, моя дверь всегда открыта.

Рустам ждал острого взгляда, нацеленного на него или Гошу, но Руда говорила пылко, уверенно и вместе с тем с нежностью, не выделяя никого, отбросив свою ненависть. Против воли он посмел поверить, что даже его не прогонят, если он осмелится обратиться к ней. Конечно, он скорее сдохнет, чем будет пресмыкаться перед этой дылдой, но само наличие возможности успокаивало.

— У нас тут пёстрое собрание. — Руда улыбнулась. — Много гостей из разных уголков мира. Наверняка некоторые из вас никогда не видели изменённых людей. — Она подняла копытце. — Не смущайтесь, я сама не знаю и десятой доли о мире. Но сегодня на уроке мы немного поговорим о том, почему мы такие разные. История началась давно, больше трёхсот лет назад. Тогда никаких Абнормалов…

— Благословленных, — перебил Ней.

— Нет разницы. Тогда человечество уже покинуло колыбельную нашей планеты, расселившись на Луне, Красной планете и построив места обитания, двигающиеся по орбите вокруг многих космических тел в нашей системе, а сам наш мир был так густо заселен, что десятки миллиардов жили в городах.

— Врешь, — вырвалось у Гоши.

— Неужто? — весело спросила Руда. — Давай проверим.

Она нажала кнопку на терминале и серый луч ударил в стену. Маленькое пятно быстро разрослось, приобретая очертания тёмного окна, испещрённого белыми точками. Вскоре в него вплыло колоссальное сооружение, похожее на иглу, но намного, намного больше. Ни одна гора не могла сравниться с этой махиной, отливавшей хромом и окутанной защитным полем, отражавшим метеоры. Длинные светящиеся линии—вереницы маленьких транспортов—стыковались с этим титаном пустоты; когда изображение чуть отдалилось, Рустам ахнул вместе со всеми, а кулак Гоши врезался в контейнер, оставив вмятину.

Эта крепость плыла вокруг Солнца!

Затем изображение сменилось: мир, голубой шарик, окружённый сотнями таких же игл. Картинка нырнула вниз, сквозь облака, и показала город, покрытый бесконечными вариациями красок, создающих видения привлекательных мужчин и женщин, пьющих, держащих разные вещи, хвастающихся искусственными конечностями или парящих на машинах. Острые шпили поднимались выше небес, город раскинулся до горизонта, и в его сумасшедшей мешанине перепутанных улочек и летающих машин Рустам заметил одну неизменную вещь: четырёхугольники, плотно покрытые зеленью, находились на равном расстоянии, разбросанные по всем секциям этого необычного места, обеспечивая доступ к природе всем желающим.

Люди, столь много людей, что у него зарябило в глазах, населяли это место, и по дорогам двигались не толпы, а полчища. Белокожие, темнокожие, у некоторых кожа отливала синевой, конечности иных заменяли элегантные механические имплантаты, неотличимые от настоящих рук и ног. И никто не выглядел истощённым.

— Тут нет таких, как Децимус. Или Гоша. Или Джейк. Даже таких, как вы, нет! — пискнул Гриша.

Присмотревшись, Рустам понял, что Гриша прав. Несмотря на внешние различия, никто на изображении не был так изменён или массивен, как Ценфус или даже Цэрэг.

Руда кивнула.

— Верно подмечено. — Она выключила терминал. — Триста лет назад не существовало ни одного Абнормала…

— Благословлённого.

— …Или Мутанта или Искаженного.

*****

— Тогда человечество не отличалось таким разнообразием, как сегодня, — продолжила Руда, нажимая на терминал; им предстали слайды: картины и мозаики из драгоценных камней, изображающие солдат на поле боя, где красные камешки играли роль капелек крови. Другая мешанина камней показывала важного человека в фиолетовой мантии, восседающего на троне и принимающего поклоны двора.

— Карде мне говорил о таком! — выпалила Сильви. — Это… как его… — Она щёлкнула пальцами. — Мозаика, да?

— Правильно, — похвалила Руда. — Точнее вам расскажут учителя искусств, но, как видите, несмотря на древность, внешность, как у нашей Сильви, была единственно возможной. Конечно, я очень грубо обобщаю. Народы различались цветом кожи и принятыми нормами веса.

— Так что же случилось? — спросила синеглазая девочка, подавшись вперёд.

— Истребление. — Руда поджала губы, останавливая Децимуса жестом. — Около трёхсот лет назад произошла страшная катастрофа, унёсшая, по оценкам, жизни девяноста семи процентов населения системы и поставившая вид на грань вымирания.

На новом снимке, полном помех, волна огня пробегала по поверхности мира. Дома на фоне губительной синевы оседали, растекаясь по дорогам озёрами оплавленной стали. Руда, видимо, тщательно отбирала кадры—ни на одном не было видно погибающих людей, но сами сцены леденили душу.

Ракеты пронзали тяжёлые грозовые тучи и взрывались ярко-белыми вспышками, создавая сферы разрушения, пожиравшие целые районы и заставлявшие землю вставать на дыбы, рождая новые горные хребты, которые тут же рассыпались под яростью бомбардировок. Щупальца хищных тварей пробивали поверхность, оплетая небоскрёбы и ломая их. Непохожие друг на друга существа неслись по дорогам, кто в поисках жертв, кто спасаясь от смерти. Огромные водоёмы испарялись, оставляя глубочайшие кратеры.

Картинка отдалилась, открывая вид на планету из космоса. Иглы—места обитания—падали вниз, исторгая огонь и обломки из пробоин в корпусах. Оранжевые, белые и зелёные вспышки полыхали под слоем атмосферы, пожирая целые города; Рустам побелел, представив, какой урон нанесли упавшие корабли. Никто не мог пережить такое.

Пытаясь успокоиться, он отвлёкся от кошмаров и постарался оценить ситуацию трезво. Люди выжили. Он сам тому доказательство. Гигантские башни торчали из планеты, словно воткнутые копья. Верхние уровни некоторых опутывали сложные квадратные блоки, другие ярко пылали, исторгая электрические дуги, прыгавшие с корабля на корабль. Многие надломились и рухнули, окутанные пламенем, обратно на мир, их породивший. Но не все.

— Башня на севере стоит! — взволнованно крикнул Рустам, разрывая оцепенение, сковавшее группу.

— Хороший глаз, — проскрипела Руда, фыркнув. — Абсолютно верное наблюдение, Рустам. Истребление затронуло все страны, участвовавшие в совместной оборонной программе, но катастрофа обошла стороной несколько небольших наций, державшихся особняком.

— Значит, они уцелели! — обрадовался Рустам.

— Сомневаюсь. — Цэрэг постучала по зубам, демонстрируя выбитый передний. — Мой старик рассказывал, как целые города плюхались в хаос, лишившись доступа к фермам или энергии. Толпы грабили лавки, стражи добывали пропитание для семей, забив на законы. А тут целый мир…

— Верно. Изменение атмосферы, наплыв беженцев, соседствовали с комбинатами и станциями, взорвавшимися из-за саботажа террористов или атак одичавших роботов, голод, плюс падение объектов с неба—всё это подвергло уцелевшие правительства невероятному стрессу, и лишь одна страна прошлого устояла до наших дней: Итерна, самое технологически развитое государство в мире. Благодаря её базе данных мы и знаем так много о Старом Мире.

— Карде бы не согласился, — сказал Джейк, отвлекаясь от объяснений своему подопечному.

— Командор Карде сам консультируется с их археологической базой, — рассмеялся Ней.

—Я не принижаю заслуги исследователей, но нужно быть честными. — Руда обвела рукой пространство. — Например, наш крейсер. В Старом Мире он был простой патрульной лодкой.

— Лодкой?! — Сильви выпучила глаза. — Он огромный! Такая махина утонет!

— Поэтому его оснастили антигравом. Мы узнали об этом из базы Итерны, наши учёные разработали, а инженеры создали и испытали нужный двигатель. Возможно, вы увидите Итернийцев, они часто посещают Землю Клятвы. Но об этом в следующий раз. — Руда хлопнула в ладоши. — Признавайтесь, кто никогда раньше не видел изменённых людей?

Рустам потянул руку, за ним Сильви и многие другие.

— У нас мутантов изгоняли.

— Никогда не видела ни одного, пока нас не схватили.

— Я всегда считал, что все мутанты жрут людей.

— Не так далеко от правды, — процедил Гоша.

— Далеко, — возразил Гриша. — Ты злишься, но кузачье мясо тебе нравится больше.

— Перестань читать мои мысли, сопляк! — челюсти Гоши щёлкнули громче выстрела.

Он встал, сжав кулаки.

— Я не умею читать мысли…

— Так отцепись от Гриши, дребезжащий урод, или я тебе харю в глотку вобью, чтоб ты больше болтать не мог, — спокойно сказала Цэрэг, повернувшись в своём удобном кресле.

Гоша яростно уставился на неё, пощёлкивая челюстью и поглаживая шип на запястье. Крупная девчонка не испугалась и похрустела кулаком, рассчитывая на крепость своей кожи. Рустам начал вставать, понимая, что не успеет их остановить. Оба ударили одновременно, один внезапно, с неожиданной ловкостью распрямив руку, словно поршень, вторая обрушила стремительный прямой выпад, целя в костяшки.

Оба кулака встретили чёрные ладони, не сумев даже сдвинуть руки учительницы; стук её копыт раздался лишь после того, как она оказалась между ними. Ученики по инерции напряглись, пытаясь одолеть соперника, потом замерли, с опаской глядя на неё. Руда отпустила их руки, провела пальцем по шипу на Гошином запястье и оглянулась на Нея. Не спрашивая, рыцарь приблизился и начал покрывать шип странной жидкостью из тюбика.

— Никаких драк, малышня. — Указка хлопнула по обоим носам, вызвав насмешливое фырчанье Искажённого. — Цэрэг, Гоша не угрожал Грише. Это недоразумение. Что надо сделать, если случайно оскорбил другого, парень?

— Извини, — Гоша цыкнул языком. — Я думал, ты из этих. Ну, которые в голову лазят.

— Нет, я не умею ничего такого, — рассмеялся бледный паренёк. — У тебя просто на лице всё было написано ещё за завтраком.

— Серьезно? — Гоша тронул свою морду.

— Цэрэг? — настаивала Руда.

— Что? — Она хлопнула ресницами. — У него наросты и правда постукивают, когда он говорит. Ладно, я была неправа, назвав его уродом. Сама не принцесса. Хотела его спровоцировать. Но он сильный, и я сильная! Надо выяснить, кто лучше!

— Ничего не имею против, — поддержал её Искажённый, обнюхав результат работы Нея и ткнув шипом в парту. Появилась вмятина, но лезвие не оставило зазубрин на поверхности. — Отлично, теперь никто не обвинит меня в жульничестве. Дай минуту, и мы с крошкой всё уладим…

— Не знал, что ты о себе столь низкого мнения. Я надеялся, ты продержишься дольше, — вставил Децимус.

Покрытая наростами голова повернулась к серокожему. Не испугавшись, Децимус наклонился ближе.

— Ты мне нравишься, сладенький Деци. Хочешь, устроим трёхсторонний бой?

— Никаких драк в классе, — строго сказала Руда.

— Так мы выйдем, — предложил Децимус; Гоша и Цэрэг расхохотались.

— И вне класса тоже. Драться вообще бессмысленно и глупо. — Она подождала, пока все усядутся.

Кто бы говорил. Подумал Рустам, вспоминая чавкающий звук, с которым копыто учительницы пробило лицо работорговца.

— Глупая и близорукая точка зрения, — объявила Цэрэг. — Ты хочешь сказать, я должна стоять как безропотная кобыла, пока моих друзей и соплеменников угоняют в рабство?

— Хм. Скажи, Цэрэг, слышала ли ты когда-нибудь о Безумной Шляпочнице? — мандибулы Джейка раздвинулись в хитрой улыбке.

— Понятия не имею, о ком ты.

— Командор. Если вы пылаете желанием поучаствовать в занятии, то после вводного курса истории будете отвечать за обучение детей чтению, пока Ней ведёт урок письма, — бросила Руда, возвращаясь за стол.

— Разве это не твоя работа? Я здесь просто охраняю подопечного. — Рыцарь в чёрных доспехах выпрямился.

— Я полна веры в вашу способность к многозадачности, пока я веду математику с теми, кто уже умеет читать и писать.

— Эй, за что нас так наказывать? — спросил Децимус.

— Ты права, — Руда не обратила на него внимания и повернулась к Цэрэг. — Иногда нужно сопротивляться злу и не дать ему процветать, удавив нечисть или сгинуть в попытке. Но это путь солдата, воина или полицейского. Не все пойдут по нему, так что нечего воевать по пустякам. Впрочем, если кулаки чешутся, у нас есть тренировочный зал, и я не против стать вашим спарринг-партнёром, если не струсите…

— Насчёт каннибализма, — подал голос Ней. — Благословлённые любят мясо, но человечиной не балуемся.

— Но вы не измененный!

— Разве? — Он развёл руки, давая всем полюбоваться своей высокой фигурой. — Значит, я хорошо маскируюсь!

— Существует немало видов Абнормалов…

— Благословлённых! — в один голос вскрикнули Ней и Джейк.