Урок, часть вторая

— Так, давайте сразу проясним. — Руда вернулась к доске, отключив терминал. — Есть несколько терминов для изменённых. Абнормалы, так называют нас в Итерне. Новый Вид, так зовут имперцы с востока. И наконец, Благословлённые, так нарекли в Земле Клятвы. Все три значат одно …

— Но правдив лишь один, — сказал Джейк.

— …Так что выбирайте любой, не ошибётесь. Командор Джейк, я жду от вашего подопечного сорока новых слов к концу сегодняшних занятий.

— Не проблема, я уже несколько от вас узнал! — хвастливо заявил Гриша.

— Отлично, но они не считаются. У командора своя программа. — Руда сладко улыбнулась. — Итак, класс, мы немного отвлеклись; вернёмся к теме. Почему человечество изменилось? Ответ в том трагическом событии, о котором я говорила. В хаосе Истребления тысячи лабораторий выпустили наружу результаты исследований, а редкие виды оружия, никогда не применявшиеся в таких масштабах, вызвали необратимые изменения не только в атмосфере, но и в части человечества. Некоторым повезло. — Она кивнула на Децимуса. — Наш приятель из рода Троллей, славившихся способностью заживлять опасные раны, будто их и не было.

— И длинными хваталками, — добавил Ней, вызвав смешки.

— Не надо представлять нашу эволюцию сплошным мёдом без уксуса, — сказал Децимус. — Мы лишились возможности передавать эмоции словами или улыбаться. — Он плотно сомкнул рот, превратив его в тонкую линию, и растянул пальцами. — Только так и работает, — пожаловался он.

— Некоторые, как наш Гоша, изменились в сторону большей опасности для окружающих, — продолжила Руда.

— Но тут не только в этом дело? — Сильви уточнила. — Я услышала… кое-что. Люди говорили об Искажённых со страхом.

— Мы бесчеловечные уроды, — заявил Гоша. — Каждый Искажённый безжалостный убийца.

 — Не распространяй глупые суеверия. — Руда поморщилась. — Я лично встречалась с представителями нескольких племён, пришедших на помощь Стонехелму. Обычные люди, немного диковатые, и только.

Гоша фыркнул: — Хочешь сказать, ни один из них не поднимал руку на меньшего члена стада? Или не пытался сожрать человеческого мяса?

— Это проблемы воспитания и мировоззрения, рождённого в жестокости, а не врождённая гнусность. Так что не рассчитывай оправдать преступления, совершенные тобой и твоими дружками, родословной. Выбор у вас есть, — жестко отрезала Руда. — Считаешь я неправа? Готов просто так откусить кусок от… ну, скажем, Рустама?

Эй! Он навострил уши, догадываясь, куда она клонит. Ему не нравилось быть потенциальным ужином в дискуссии.

— Ну… пока он живой, нет. — Пожал плечами Искажённый. — Могу в драке куснуть, но чтобы так ни с чего…

— Так, с тобой я не дерусь, — заявил Рустам. — И на вкус я точно горький и невкусный.

— Откуда знаешь, если тебя никто не пробовал? — подколола Сильви, вызвав смешки.

— Над твоими инстинктами поработаем, не вздумай сдаваться, — с лёгкой улыбкой заверила Гошу Руда. — Но ты поднял другую интересную сторону обсуждения. Инстинкты. Не у всех, но у многих изменённых они обострены. Инсектоны, например, строят жилища чрезвычайно узкими и используют любые поверхности, не чураясь карабкаться.

— Как Ценфус, — сказал Рустам.

— Точно. Не удивляйтесь причудам новых знакомых; главное — мы все люди, несмотря на злобные россказни глупцов.

Рустам украдкой посмотрел на Гошу и голубоглазую девочку, обменявшись взглядом с Сильви. Трудно было принять, что все они произошли от одного вид.

— Отрава прошлого вызвала и другие изменения, — продолжила Руда. — У некоторых из нас, Благословлённых или нет, иногда проявляются способности. Никто точно не знает причину, но отдельным везунчикам, — она почти прорычала это слово, — достались экзотические силы: трансформация, игнорирующая лимиты тела, или владение стихиями. Эту тему отложим. Вернёмся к нашим кузакам. — Она топнула копытом, заставив Нея закатить глаза. — Так в чём основная разница между Абнормалами?

— Устойчивость родословной, — сказал Децимус.

— Жулик! Знал ответ, — шутливо пожурила его Руда. — Децимус абсолютно прав. От союза Искажённого и Нормала, так мы называем неизменённых, всегда родится Искажённый …

— Не называй ничего из этого союзом, — прошептал Гоша. Рустам обернулся: парень сгорбился, уставившись в парту, приобретя жалкий вид.

— Отпрыск Инсектона и Нормала всегда будет Инсектном. Даже если ребёнок обретёт лёгкие черты Нормала, его потомство их утратит. Однако это правило не для всех Благословлённых. Я мутант, — сказала Руда и нажала кнопку на терминале.

Очередной луч вырвался из проектора, являя новую картину. Восьмеро людей стояли у приземистой глиняной лачуги с одним входом, ведущим под землю. Наверху купола располагалась дырка для выхода дыма, а на уровне земли находились другие отверстия для воздуха. Слева стоял обширный загон для скота, до половины заполненный откормленными кузаками, а справа, на удалении от дома, находилась кузня, окружённая ровным слоем песка без единой травинки.

Отец семейства, покрытый толстой коричневой шкурой, в штанах и жилете из сваляной серой шерсти, возвышался более чем на три метра; его приземистый лоб был выше макушки Руды. Маленькие, поросячьи красные глазки, полные тепла, сидели близко к плоскому носу, из висков торчали развесистые рога. Ноги заканчивались копытами.

Рядом с ним стояла мать семейства, держа в руках маленькое подобие отца, но у малыша не было рогов, и вместо кроваво-красных алмазов смотрели любопытные карие глаза. У матери не было ног; её торс перетекал в широкий хвост, окольцованный на конце тремя колечками бледно-серых ороговевших чешуек. Такая же чешуя служила кожей улыбающейся женщине с глубокими чёрными глазами, одетой в просторную шерстяную робу.

Справа стояла девочка лет шести, сосущая палец; на голове у неё шевелились настоящие змеи. Рядом, вороша её необычную причёску, на корточках сидела Руда в кожаном синем плаще и кепке, сверкая серебряным треугольником на лацкане. Вся семья улыбалась, мальчишки, похожие на мать и Руду, махали неизвестному фотографу.

— Моя семья, вскоре после переезда в Землю Клятвы из нашей дыры. — Руда назвала всех по именам. — Окей, шоколадку тому, кто догадается, куда я клоню, показывая вам свою личную жизнь. Децимус, не тяни клешню, ты не играешь, тебе это в школе преподавали!

— Я знаю, я знаю! — вскрикнул Гриша. — Вы служили в полиции! Я видел подобный наряд в картинках, подаренных Джейком.

— Не совсем то, о чём я спрашивала, но обещание есть обещание. — Руда бросила ему шоколадный батончик. — Ещё смельчаки?

— Ты Искажённая? — предположил Гоша.

— Ваша мать изменяла мужу! — выпалила синеглазая.

Руда попыталась сдержать смех, прижав руку ко рту, затем бросила им призы. Белоснежная девчонка сразу съела батончик, не снимая обёртки. Гоша поднял костяной нарост, служивший бровью, и кинул ей свою еду. Ней поймал, развернул обёртку и разделил шоколад пополам, выдав по половине обоим.

— Мимо. Родители у меня вполне традиционные и счастливы в браке. Сдаётесь? — хмыкнула учительница. — Кстати, если порции малы, не молчите …

— Нет, нет, это на мне. — Синеглазка отмахнулась. — Из-за силы я могу переварить любой материал и оставаться стройной.

Она раскрыла рот намного шире, чем позволяли челюсти. Пасть всё раскрывалась, обнажая множество клыков, словно выпрыгивающих из глотки. Кожа растянулась, отказываясь треснуть; глаза и нос переместились на кончик верхней губы, и когда рот превратился в настоящий проход, способный проглотить человека целиком, она захлопнула его с громким хлопком под Гошин свист и одобрительные хлопки.

— Круто, — вырвалось у Сильви. — Голод тебе не угроза.

— Поверь, это совсем не весело. — Девочка помассировала уголки губ, глубоко вздохнула, стараясь говорить не чавкая. — У меня нет чувства насыщения, живот вечно требует еды, мешая спать. И вечно урчит! Буэ.

— Вы двое были близки к цели, но чуть промахнулись, — похвалила Руда. — Обратите внимание, как все в моей семье отличаются друг от друга. У меня папины ноги и почти ничего от мамы. Почему? Это генетика. Ребёнок мутанта и Нормала всегда будет ближе к Нормалу, чем к мутанту. Благословлённые из числа мутантов постепенно возвращают себе привычные черты, а такие народы, как Тролли, Волкороды, Инсектоны, змеи, Ораисы, чистокровные и многие другие, более устойчивы к смешению кровей. — Плечи Руды дёрнулись. — В этом нет ничего унизительного или почётного. Просто факт, который надо принять.

— У меня вопрос. — Рустам потянул руку; на секунду во взгляде учительницы мелькнуло отвращение. Оно тут же исчезло, она склонила голову, приглашая продолжать. — Нам сказали, вы везёте нас в Землю Клятвы. Что это и почему вы нас спасли?

— Я хотела отложить это на завтра; сегодня и так хватает открытий. — Руда почесала за ухом и яростно застучала по кнопкам. — Ладно, дам краткую версию. Человечество не вымерло после Истребления; пытаясь выжить и защититься от бандитов, образовались две нации. Одна из них называется Армией Возвращения. Управляемая жестоким и беспринципным Династом, эта империя пожирает малые народы, навязывая свои порядки и отнимая свободы …

— Неправда! — вскричал паренёк на передней парте. Он обернулся к остальным. — Армия Возвращения освободила моих предков от Позолоченной Орды. У нас с тех пор не знают, что такое голод, набеги работорговцев прекратились. Династ дал нам телевидение, работу, пенсии, равноправие и будущее! Если бы не они, у нас не было бы инсулина, и я потерял бы брата! — Он сделал паузу, пробарабанив по столу. — Меня с отцом схватили за пределами Внешних Земель. Мы были в экспедиции.

— Как и многих из нас, — пожала плечами Цэрэг. — Ничего постыдного тут нет.

— Возможно, у меня слишком резкая точка зрения на восточных соседей, — уступила Руда. — В любом случае, Армия Возвращения одна из трёх самых могучих и развитых стран мира. Вторую страну вы уже знаете, это Итерна. Ну а третья мы, Земля Клятвы. Большинство нашего народа верит, что изменения в биологии—часть Божьего замысла, его или её способ помочь человечеству восстановиться после трагедии. У нас нет такого вооружения, как у Армии, или индустриального потенциала и знаний Итерны, но, работая вместе и используя наши силы, мы построили свой уголок мира. А на вторую часть твоего вопроса: оставить вас в беде было бы подло. Я крестоносец, и рыцари наших орденов несут справедливость угнетённым и возмездие угнетателям за пределами границ. Мы не можем спасти всех, но стараемся быть лучше.

Руда отодвинулась, проектор развернул на стене карту. Справа—обширные пустыни, переходящие в землю, отделённую невероятно длинной стеной, с редкими реками и лугами, разделёнными дорогами, соединявшими поселения. Не все детали были чётки, бледная дымка скрывала многие регионы. Над этой частью—эмблема руки, вминающей пальцы в планету. Рустам предположил, что это и есть империя.

Роскошное дерево раскинуло ветви над страной наверху. Ни пятнышка пустыни или обрыва не портило совершенство; множество рек и даже—он не верил глазам—морей были прорисованы с идеальной точностью. Над сотнями точек появились надписи. Языка он не знал, но догадался: это названия поселений. Их количество поразило. Я и не знал, что в мире столько людей! Однажды я побываю там.

С левой стороны появился знакомый ему крест в круге, зависший над просторной территорией спасителей. Если карта не врала, на юге их земель было ещё одно море. Земли Клятвоберущих уступали империи в размерах и густоте поселений.

Появилась линия, образуя неровную горную цепь, разделяющая территории двух соперников и служащая естественной границей. Вдоль нее показались стрелки, идущие на запад и восток.

— Что они означают? — спросила Сильви.

— Торговые пути, — ответила Руда. — У наших стран в прошлом были тёрки, но теперь и Клятвоберущие, и Армия Возвращения сотрудничают с Итерной, предотвращая использование некоторых видов вооружения. За первым шагом последовал второй, потом третий, четвёртый… В наши дни туристы спокойно путешествуют между безопасными странами.

К югу от хребта возник гористый регион, испещрённый узкими проходами, ведущими и в Землю Клятвы, и в просторные степи на юге. Пустые земли, отмеченные вопросительными знаками окружили это место, и у Рустама перехватило в горле.

— Тут. — Он поднял дрожащую руку, указывая на зелёные горы юго-запада. — Мой дом… наше поселение было там. По ночам вершина светится зелёным заревом, и женщины убирают… убирали детей в дома, иначе те изменялись. Даже на взрослых эта дрянь иногда действовала.

— Кто-то из знакомых остался? — быстро спросил Ней, записывая в блокнот.

— Нет. Теперь там пусто, — безжизненно сказал Рустам. — Даже животных забрали.

Совсем недалеко. Он не знал точного расстояния, но казалось, протяни руку, и снова окажешься в деревне. Только в этом не было больше никакого смысла.

— А меня схватили тут! — оживлённо закричала синеглазая девочка, тыча на юг. — Прямо на границе со степью! Наш караван чуть-чуть до жиртресов не дошел. А живу я к востоку от имперцев. Я их особо не знаю, но отец сказал, у нас с ними уговор: мы платим за проход по их землям и продаём коралловые изделия степнякам в обмен на золото. Наш караван хотел сделать крюк через север, разведать, может, местные тоже готовы торговать, и тут нагрянул вагон этого ублюдка! — Она закрутила ручку. — Купцы были жадными глупцами, но я не такая. Спасибо за спасение, можете начертить мне карту, я пойду…

— Нет, — сказала Руда. — Не волнуйся, мы тебя не похищаем. Отправишься с нами после миссии…

— Вы пойдете на запад, а мне нужно на восток! Моя семья волнуется!

— Унни. — Женщина подняла руку, останавливая её. — Подумай. Если пойдёшь одна, ты рискуешь быть пойманной. Или убитой. Ни то ни другое не облегчит волнения семьи. А если будешь с нами, я обещаю: лично позвоню в Армию Возвращения, объясню ситуацию, и они передадут весточку твоей семье, пока ты будешь в приюте…

— Как это поможет…

— Ты не дослушала! — Хлопок по столу прервал её. — Имперцы передадут новости, а потом мы отправим тебя обратно, по безопасному торговому пути, с сопровождающим. Это займёт два месяца, не больше. Это случится точно и будет безопасно. У нашей страны есть договоры о взаимовыручке с тираном востока. В этом я возвратителям доверяю.

— Звучит как надежный план, — сказала Сильви. — Унни, верно? Я Сильви. В месяце всего тридцать пять дней. Семьдесят пролетят мгновенно.

— Тридцать дней. В стандартном, общепринятом календаре, — поправил Ней удивлённую девочку.

— Значит, ещё быстрее выйдет, — осклабился Гоша, внезапно поддержав идею.

— Я могу добраться сама и намного быстрее, — насупилась Унни. — Меня ни один патруль не заметит.

— Ты даже меня коснуться внезапно не сможешь. — Руда вздохнула, отключая терминал. — Хоть и больно признавать, в Вольнице есть ублюдки, способные согнуть меня в рог и не поморщиться …

Рука Унни дёрнулась, отправив ручку прямо в лоб Руде. Рустам заметил это краем глаза, не успев даже подумать, стоит ли крикнуть, а палец учительницы уже щёлкнул, поймав и отправив предмет вверх. Ручка срикошетила от потолка и приземлилась обратно на парту, описав круг перед пальцами девочки.

— Убедилась? Ты думала, что поймала меня, и поступила именно так, как я хотела. — Руда улыбнулась, глядя на застывшее лицо, в чьих глазах плескалось разочарование. — Не расстраивайся, будут ещё шансы. Но это поднимает важную тему. Ребята и девчата, среди вас есть и Абнормалы… то есть Благословлённые, и Нормалы. Сдерживайтесь, старайтесь не обидеть других и не сломать им кости случайным, слишком сильным движением…

Она остановилась, обернувшись к двери; через минуту вошли двое солдат, поклонившись рыцарям и кивнув товарищам.

— Командор, — сказала женщина средних лет. Через её лицо зигзагом шёл шрам — от правого темени до левой челюсти. — Мы пришли забрать Нормала по имени Рустам.

Глаза Руды стрельнули, окинув его взглядом. — Что ты успел натворить, идиот? — прошипела она и, к его удивлению, продолжила: — Я отказываю. Какое бы преступление он ни совершил, магистр подписал указ, передающий его в мою опеку. Парень уже натерпелся, и я не вижу причин для службы безопасности говорить с ним без опекуна или квалифицированного юриста, представляющего его интересы. Если он совершил кражу или сломал что-то, я компенсирую ущерб…

— Ничего он не сделал, Руда. — Ней присоединился к ней. — Мы наблюдали за ватагой всю ночь; они дрыхли сладким сном. Есть письменный приказ?

Она серьезно защищает меня? Считает меня мразью и все равно на моей стороне? Мысль развеселила Рустама, и он встал, неуверенный в чем было дело и не желая создавать неприятности для остальных или создавать сцену. Если солдаты просто хотят поговорить, он физически не может ничего скрыть по причине своей незначительности.

— Ему не предъявлено обвинений, — сообщила солдат.

— Значит, вторжение ошибочно и закончено, — отрезала Руда тоном, не терпящим возражений.

Солдат не сдвинулась.

— Не нужно волноваться, сариант. Наш конвой послали забрать Рустама к магистру для беседы.

Она достала терминал, показав дисплей изменившейся в лице Руде. Крестоносец положила руку на плечо Рустама.

— Братья, возьмите на себя ведение дальнейшего учебного процесса на сегодня. Я сопровожу подопечного к нашему господину.