Первый Шаг по Преодолению Страха

Эль Сатанини обернулся и открыл огонь по источнику света. Снаряды расщепили парапет, заставив неизвестного стрелка пригнуться. Драз отрыгнул сгусток жара в Джейка, промахнулся мимо командора, но оплавил секцию стены. Волна расплавленного камня потекла вниз, вынудив Инсектона улететь в сторону от опасности.

Всё это не играло роли для Руды. Она сосредоточилась на своём соратнике: слышала хрипы Иешуа, видела его замедленное падение и растянутый её восприятием клич Нея, требующий немедленной эвакуации. Зрением, дарованным силой, она видела кровь, заполняющую воздушные пути, заливающую оставшееся лёгкое, препятствующую отчаянным вздохам.

Его сердце уцелело. Спасибо Планета, спасибо!

Она потянулась к этой жидкости, не уверенная в своих способностях, но отчаянно желая спасти Иешуа. Тёмно-красная кровь перестала хлестать из изуродованного колена и отступила от лёгкого и горла, возвращаясь в кровеносные сосуды, перестав давить на сердце. Руда аккуратно управляла процессом своей силой, стараясь продлить жизнь Иешуа как можно дольше, не нарушая концентрацию даже когда Ней случайно ударил её головой о дверь броневика или когда взрывы расцвели над Рабором, создав зарево восходящего солнца, напирающего на силовой щит.

— Что? — Драз вырвался из-под раскалённого покрова, прыжками присоединяясь к войскам около ворот. — Обстрел? Откуда? Кто посмел?

Сквозь утихающий шторм на юге вперёд вырвалась треугольная форма крейсера. Активировав собственные щиты на недопустимо близком расстоянии, Покров Тьмы резко разогнал тяжёлые тучи, предстал перед оцепеневшими бандитами во всём своём великолепии. Арки энергии прыгнули с поверхности висящего над землёй корабля, производя световое шоу над бойцами. Маломощные мортиры глухо ухнули, и гранаты взорвались над полем боя, погружая его во мрак дыма, периодически разрываемый лазерными лучами, светом линз и визоров, вспышками очередей.

Промчавшаяся ударная волна покачнула транспорты, сбивая налетчиков с ног.

— Клятвоберущие… — прошептал Драз. — Вторжение! Отступаем в город! В крепость, необходимо открыть арсенал!

— Подожди, Драз. — Руда услышала слова из смятого шлема. — Тут только один крейсер. Прикажи взять турели и ракетницы под ручной контроль, распределив стражей по внутреннему периметру. Уничтожь двигатели и вооружение нарушителя, завершив бой единой вылазкой тяжелой техники сразу из всех врат города для скорейшего окружения… Драз? Забавный трусишка.

Краем глаза Руда наблюдала за губернатором. Тот проигнорировал совет, протолкался через ряды солдат и помчался по коридору к безопасности. Оставшиеся без лидерства Соузан и Феда отступили из боя, зазывая союзников внутрь города. Звук заработавшего двигателя стал для Руды высшим облегчением. Броневик тронулся, унося выживших к безопасности.

Не обращая внимания на вопросы Рустама и Нея, Руда продолжила поддерживать жизнь в Иешуа. Джейк слетел с небес вниз, подхватив обломки командора Элоизы, в голове которой до сих пор происходило движение жидкостей. Руда потянулась к Эль Сатанини, создав раздражение в его руке, гоняя кровь взад и вперёд по узкому участку вены, пока он не повернулся в сторону сарианта.

С лёгким звуковым сигналом командор подключился к общей связи.

— Мы никого не оставляем, сариант, — сказал эль Сатанини через динамики Нея.

— Простите, сэр, — она прошептала, густо покраснев.

Сперва она запаниковала, представив, насколько сильно изменилось её тело, раз командор мгновенно вычислил виновника неприятного ощущения, но затем она вспомнила, что он читал её личное дело. В отличие от офицеров полиции, командор никогда не намекал ей на необходимость скорейшего преодоления нежелания использовать свою способность.

— Не понимаю, о чем ты. Славная работа, Ней, Руда.

Рухнув лицом вниз на грязный пол переполненного броневика, Руда тянулась ко второму транспорту, куда Эль Сатанини отнёс Иешуа. Парень не терял сознания; у него вырывались вскрики боли, пока командор Черногор пытался сделать всё возможное для его спасения.

— Держись, Иешуа. Я ещё тебя курить не заставил, — бормотал Черногор по общей связи. — Старики-то уже пожили, куда вам, молодым, гибнуть раньше нас?

Канал, объединяющий двух сариантов, истончался с каждой секундой. Кожа Руды высыхала, возвращая привычный облик, и контроль над жидкостями слабел, рискуя исчезнуть. Даже мысленная картина окружающей воды меркла, ускользая от её осязания. Руда облизала губы, почувствовав появившуюся грубую корку. Иешуа не был слабым, но с его ранами он рисковал не выдержать…

— Рустам. — Она перевернулась на спину, уместившись на ноге Бахрана. Ней проверял жгут на ноге Инсектона, отметая слабые возражения человека о ненужности лишней заботы. — Возьми флягу с водой с пояса Нея и вылей всю мне на лицо.

— Тебе хочется пить? — Перед ней возникло обожжённое лицо. Красный овал тянулся через нос Рустама, на его губы и окружал его левый глаз. В горячке боя она и не заметила, как его ошпарило жаром.

— Что-то вроде того. Только не пугайся.

— Вряд ли я уже способен испугаться.

Ней ухмыльнулся краем губ, обрабатывая следующего раненого. Эта озорная способность находить веселье даже в самой тёмной бездне придала Руде сил. Она не одна. У неё есть семья и друзья, и пусть Планета проклянёт её, если она позволит семье Иешуа лишиться их замечательного сына.

Поток тёплой воды полился ей на лицо, смывая блевотину и раздражая открытые раны. Руда сделала глоток по своей воле, впервые за несколько лет, и Рустам отшатнулся, упав на ругающуюся Фаррин. Он посоветовал той заткнуться и тыкал пальцем в сарианта, зазывая рыцаря.

Грудь Руды выгнулась колесом, вытесняя грудную пластину. Громкий скрип привлёк внимание окружающих. Её лицо чесалось, шея вытянулась, с хлопком создавая новые позвонки, скулы вытянулись вниз, придавая челюсти квадратный вид. Зубы изменили форму, вновь закрывая язык внутри острой клетки. Вытянутые уши растаяли, округлившись, а нос впал в череп.

— Ты разлагаешься?! — вскрикнул Рустам.

— Ещё чего, — уверенно сказала Руда. — Просто меняюсь. Становлюсь лучше.

— О. Твои… чешуйки красивые, — сказал мальчик.

— Лучшие, — подтвердил Ней.

— Не привыкайте к этой морде, — сказала Руда.

Картина восприятия мира через влагу восстановилась в её разуме, и Руда сложила руки на груди, не позволяя Иешуа захлебнуться в собственной крови и рвоте. Она продолжала поддерживать огонёк жизни в друге, пока конвой промчался к крейсеру, открывшему ангары для беглецов. Приземлившись, пирамида представляла собой идеальную цель, но лишь редкие ракеты покинули парапеты, выпущенные усердными стражниками. Взрывы не смогли даже поколебать напряжение в генераторах, поддерживающих щиты, и скоро Покров Тьмы вновь поднялся над землёй, раздавливая валуны гравитацией, и самоуверенно тронулся на юг.

Внутри мобильной крепости магистр сорвал крыши с броневиков, облегчив эвакуацию раненых врачам. Рустам попробовал сказать приветствие Ценфусу и потерял сознание от перенапряжения. Руда подхватила падающего подростка, поднимаясь на окрепшие ноги, с удивлением обнаружив, что обесточенная силовая броня совсем не сковывает её движений.

— Скажи Сильви… — пробормотал Рустам.

— Скажешь ей сам, — сказала она, ласково потрепав его по голове, и передала мальчика медикам.

Медсестра и медбрат начали сдирать с него поломанный доспех, не проявляя особой нежности. Они пробежали сканером по телу Рустама, проверяя на наличие внутренних повреждений. Ней попытался объяснить присутствие союзных налётчиков, но Руда подхватила и уложила своего любимого на раскладушку, убедив его принять заботу о себе хоть раз.

Бутылин уже допрашивал Бахрана, пока тому оказывали помощь. Он не совершит ошибку.

Иешуа поместили в капсулу поддержания жизни, немедленно унеся в операционную. Черногор согласился принять снотворное, поймав взгляд Ценфуса.

— Три метра, восемнадцать сантиметров, — сказал главный врач, когда Руда сняла доспех. Даже в помещении, где потолок был слишком высок, чтобы выполнять с его поверхности свои обязанности, Ценфус предпочитал цепляться к стенам и разрушенному транспорту, избегая пола.

— Хм?

— Твой рост. — Он стукнул её рулеткой по макушке. — Меньше, чем задокументировано при полной трансформации.

— Я… — Она осмотрела себя. Сотканные из мелких чешуек, росчерки лазури пересекали тёмную кожу, переплетаясь и исчезая в заросших шерстью ногах. Копыта начали разделяться, вызвав у неё приступ тошноты выступившими гибкими отростками на них. Пальцы. — Не готова. Извините, доктор.

— За что? Я тебя ни к чему не подталкиваю. Главное, ты сделала первый шаг. — Ценфус приобнял её за плечи. — Поздравляю. Я заметил странности в организме Иешуа. Мне нужно в операционную, а ты шагом в лазарет на обследование.

— Как Командор Элоиза? — спросил Сзарел.

Джейк поднял голову женщины, и Руда остановилась, шокированная таким грубым отношением к покойной. От груди крестоносца к болтающимся кабелям, заменяющим командору шею, тянулись тонкие провода. Доктора подкатили ближе странный стол с углублением в центре, дисплеем и стеклянной колбой слева. Они осторожно отсоединили голову, поставив её в углубление, в котором немедленно надулся резиновый материал, плотно прижавшийся к бледным губам. В колбе начала двигаться помпа, выполняющая роль искусственного лёгкого, а дисплей зажёгся, передавая данные.

Внезапно глаза Элоизы открылись.

— Функционирую, магистр, — донеслось вместе со статикой из бледных губ. — Снова. Я снова опоздала.

— Нет! — Руда протопала к ним, нависнув над маленьким комком плоти. — Вы спасли нас, мэм. Иешуа жив, а остальное… — Обломки Элоизы грудой валялись на полу, сортируемые техниками. На них были отметины сажи, и нигде не было ни частицы человека. — Приложится.

— Рыцарь говорит правду, командор. Восстанавливайтесь. Руда, тебя это тоже касается, — сказал Сзарел.

Руда поклонилась, ахнув от боли в груди, и поплелась исполнять указания, пока сама не свалилась.

Киборгизация не была чем-то необычным в Земле Клятвы. Их технологии веками уступали этой отрасли в Итерне, но замена органа или конечности больше не представляла проблемы для большинства больниц в стране, равно как и проведение обслуживания искусственных конечностей. Тем не менее в полиции ей рассказывали о нескольких случаях подпольной сборки, случившихся на чёрном рынке, когда Нормалы желали стать Абнормалами и оплачивали полную замену всех органов.

Они все потеряли разум, плавая в виде мозгов в цистернах, наполненных питательным раствором, и крича от потери ощущений. Состояние Элоизы не было настолько плохим, как у тех идиотов, но то, что с ней сотворили, нельзя назвать киборгизацией. Скорее роботизацией. Возможно, правительство проводило исследования на добровольцах из числа пострадавших от силы Избранного Принца?

В любом случае, ей об этом не доложат, и неважно, до чего наука довела Элоизу, — командор оставалась родней Руде. Её палец, плавно перетекающий из чёрного в синий и увенчанный острым когтем, остановился на введении последней цифры своего идентификационного кода в панель лифта.

На дисплее отобразилось: С возвращением на борт, рыцарь Руда Флэштеррил. После периода восстановления вас ожидают в арсенале для выбора цвета. Вы можете ознакомиться с изменениями вашего контракта и размером жалования в своём личном деле. По умолчанию кредиты продолжат поступать на изначально указанный вами счёт. Планета дарует благополучие, а сила наших рук охраняет его!

Что?! Её глаза округлились.