Глава 40: Мост

Багги взлетел вверх по склону, оторвавшись от земли. Пули и лазеры чиркнули по корпусу, не пробив кабину. Трассеры прорезали воздух с обеих сторон от Руды, пока её доспех услужливо расширялся, подстраиваясь под разбухающие, наливающиеся мощью конечности.

Как только нос машины опустился, она нажала на рычаг турели и накрыла разрывами защитные позиции у входа на мост. Пули прошили закреплённые лафеты, и тяжёлые пулемёты сбили налётчиков прямо в смертоносные очереди. Из-за баррикад впереди поднялся храбрец с гранатой в руке. Снаряды наручной пушки Руды сломали мужчине руку. Конечность упала к его ногам, и яркие всполохи взрыва охватили баррикаду.

Противники не вышли наружу, доверяя своей броне. Кусок шрапнели чиркнул по шлему Руды.

— Завеса, — скомандовал Эль Сатанини. Пусковые установки позади багги глухо выплюнули вверх снаряды, оставлявшие сине-зелёные дымчатые хвосты.

После того как неизвестные сорвали их попытку пересечь Мешанину в безопасности, магистр Сзарел послал усиленные отряды занять ближайшую переправу, ведущую на территорию союзницы, не желая допускать даже малейшего шанса, что их заставят снова делать крюк. Эль Сатанини и Карде повели на запад подкреплённую пехотой группу, намереваясь сокрушить любое сопротивление.

Их ждали. Едва очертания моста показались на горизонте, первый снайперский выстрел срикошетил от корпусов багги, за которыми следовали броневики с пехотой.

Переправа в низкой части долины выглядела мрачно. Четыре опорные стойки высились коричневыми башнями, саму дорогу устилали сваренные листы стали, залитые цементом. Солнце, частично скрытое кружащейся в воздухе пылью, окрашивало сооружение в оранжевый цвет. Интенсивное использование избороздило дорогу трещинами, мусор заваливал проходы, два подвесных троса нуждались в ремонте после недавней бури, но в целом это архитектурное сооружение приятно удивило крестоносцев, подтвердив, что способно выдержать вес «Покрова Тьмы».

Внушительных размеров банда полукругом расположилась перед въездом на мост, в спешке возведя укрепления из всего, что попалось под руку. С левой стороны моста свисали верёвки, по которым карабкались вниз фигурки. Бандиты опередили крестоносцев совсем ненадолго.

Гранаты приземлились, покрыв позиции противника густыми кубами завесы. Газ проникал сквозь треснувшие пластины брони или входил через разрушающиеся дыхательные фильтры, принося в мозг умиротворяющую эйфорию. Несколько налётчиков распластались на земле, пуская слюни и не замечая бушующей схватки.

Сильнейший хлопок разорвал облако завесы. Гигантская фигура, ставшая в доспехе поистине титанической, хлопком вызвала звуковой удар. С чёрного шлема на приближавшихся Клятвоберущих злобно глядел нарисованный череп, исторгавший пламя.

Драз.

Следом заурчали двигатели машин у моста, запустив мощные потоки воздуха, которые смели остатки дурмана. Они рванулись с места, проезжая по бессознательным союзникам и превращая их в месиво из лопнувших органов. Драз, целившийся в Руду, отвлёкся и отпихнул в сторону двух распластавшихся бандитов, что бессвязно бормотали. На крышах и дверцах непохожих друг на друга машин раскрутились роторные пушки, затянув свои губительные вопли; малокалиберная артиллерия рявкнула, послав снаряды, которые выбили выбоины в дороге. Один снаряд ударил в броневик, на секунду сдвинув его с курса, но пластины выдержали.

Багги Ордена и хлам Вольницы помчались в бой. В обычной ситуации Ней, как самый опытный стрелок, сидел бы за турелью, но недавнее освоение силы дало Руде неоспоримое преимущество. Она даже не пошатнулась, получив очередь в грудь, и не обратила внимания на выбиваемые искры. Она видела внутри машин оболочки, полные жидкости; видела бензин в баках — столь неэффективный по сравнению с энергоячейками. Переборов искушение полагаться только на изменённые глаза, рыцарь доверилась дисплею, который засёк уязвимости в подаче боеприпасов.

И нажала на рычаг, обильно поливая вражеские боеприпасы. Её прицельный огонь взорвал ракетную установку на боку грохочущего грузовика, отшвырнув его в штопор налево. С громоздким грохотом вся масса грузовика врезалась в валун, встав стоймя, и водителя протащило через бронированное стекло, пока его лопатки с хрустом не сломались. Секунду спустя дымящаяся развалина расплющила визжащего от боли человека.

Сариант командора Элоизы на соседнем багги отлетел назад в сиденье турели. Руда услышала шипение раздражённого мужчины и выстрелила из наручной пушки, разорвав артиллерийский снаряд прямо в стволе на крыше квадратного транспорта, который был нацелен на её боевого брата. Несмотря на столб пламени, машина прибавила скорость, стремясь протаранить багги Руды острыми шипами решётки радиатора.

Водитель ордена спокойно дождался почти неизбежного столкновения и свернул направо. Шипы всё ещё чертили борозды по корпусу, когда дверца багги скользнула в сторону и изнутри вырвалась шипящая струя огнемёта, проплавив себе путь в кабину налётчиков. Несчастные едва успели вскрикнуть, прежде чем чудовищное пламя, предназначенное для борьбы с танками, вскипятило их заживо.

— Кровожадность застит глаза, ведя грешников в геенну огненную, — хохотнул Ней, закрывая дверь. — Или как там Иешуа сказал бы.

— Жадность, — поправила его Руда.

— Ближе, — сказал Эль Сатанини водителю, игнорируя вольное обращение со священными текстами. — Доставь нас к самому мосту.

— Мы окажемся между молотом и наковальней, сэр. — На дисплей Руды пришло видео от водителей броневиков. Отряд бандитов высыпал из подожжённого транспорта.

— Приемлемо. Зачисткой займутся другие, — ответил командор.

Жар волной покатился на атакующих, плавя камни. В земле образовались жидкие, раскалённые лужи. Крестоносец Агуро, рыцарь из отряда Карде, потерял всё выше пояса. Металлические струйки пролились в кабину, табард и плащ обратились в пепел, уносясь вместе с ошмётками сожжённой плоти. Зажимы машины щёлкнули, больше не находя тела, а ноги тролля упали внутрь. Опытный ветеран исчез быстрее, чем Руда успела моргнуть.

Расплывчатый луч пронёсся дальше, ударив в броневик, но не смог достать до людей внутри. Бронированная стенка смялась, как глина, а водитель отчаянно пытался держать направление из-за потери нескольких колёс с одной стороны.

Ублюдок! Руда навела прицел на Драза, стреляя из турели и личной пушки. Гигант двигался в сторону, держа ладонь над открытой частью шлема. На его доспехе появились зазубрины, его рука поднялась, и орудие на запястье выстрелило. Облако снарядов ударило рыцаря Черногора в грудь и по шлему, погнув его спиной люк машины.

Но не убило. Доспехи крестоносцев намного превосходили тот хлам, который они носили в Раборе.

— Он уводит меня от своих приспешников, — проскрипела зубами Руда, поняв замысел Драза.

— Пускай, — отозвался снизу Эль Сатанини. — Доверься родне, сестра.

— Отбей его до нежного состояния, — прорычал Ней. — Ты ослабишь его скорлупу, а мы выльем желток, как только приблизимся.

Руда подчинилась, продолжая палить по Дразу. Он хотел, чтобы она перенесла огонь на себя? Пускай, мерзкий работорговец пожалеет об этом трижды, когда крестоносцы достигнут зоны рукопашного боя и размажут его сброд по этому мосту…

Яркая вспышка осветила их группу с севера. Зловещий и знакомый свет выхватил броневик, сфокусировался на нём, и внезапный поток энергии прошил транспорт насквозь. По общему видеопотоку Руда видела, как головы двух пехотинцев и их груди испарились, а сидевшая рядом солдат закричала. Её упряжь, повреждённая лазерным выстрелом, распалась, и женщина покатилась по полу, прижимая руку к запёкшейся, слипшейся массе, некогда бывшей её локтем.

Издевательский смех Драза донёсся до них сквозь шум боя. Эль Сатанини рассудил верно, настояв на немедленном сближении. Только среди мешанины тел, союзных и вражеских, у них будет шанс уйти от исключительной точности неизвестного снайпера.

Но она ненавидела это. Ненавидела терять товарищей в бою. Сегодня Руда приняла эту ярость, не бросившись с багги в атаку очертя голову в надежде принять удар на себя, чтобы сохранить жизни дорогих ей людей. Она сохранила дисциплину.

И ожидающее внутри неё чудовище довольно фыркнуло звуком спускаемого унитаза. Слов не было, но оно донесло до неё смысл: стоит только попросить.

Удар сердца прозвучал в её груди. Громкий, сильный, подсказывающий приближение. Руда потянулась к налётчику, высунувшемуся из-за баррикады. Не физически — её руки продолжали вести огонь по Дразу. Но что-то дотянулось до бандита быстрее движущейся машины и быстрее любой пули. Он всё ещё поднимал многозарядную ракетную установку, когда потоки крови в его теле обратились вспять, устремившись к сердцу. С хрипом он схватился за грудь, но пощады не пришло. Кровь прибывала в орган, на который тот не имел права, переполняя его камеры, и наконец сердце лопнуло.

Багги взлетел на небольшом ухабе, направляясь прямо в лицо Драза. Детоубийца остановился, отклонился влево и нанёс чудовищный удар правой, сорвав переднее колесо. Но он вложил слишком много силы в атаку и не смог погасить импульс машины. Руда отпустила турель и схватила булаву. Потрескивающие шипы со звоном ударили о поднятый кулак левой руки, защищавшей шлем с ухмыляющейся эмблемой черепа.

— Сильный замах, — сказал Драз. Она была уверена, что он узнал её, несмотря на обстановку. — Почему у тебя сильный замах, мутанточка?

Их транспорт рухнул, чертя борозды по металлическим листам моста. Тотчас толпа бандитов окружила их, паля без остановки, доставая взрывчатку, чтобы вскрыть двери, и даже залезая на крышу. За первым багги рухнул следующий, затем ещё один, а последний затормозил, остановленный сильным Абнормалом, схватившим его за переднее колесо.

Опытные разорители-работорговцы привыкли к набегам на слабо защищённые цели. Для них стало обычным делом полагаться на крепость собственных броневых пластин, отражавших пули отчаянных защитников, не способных устоять перед сжимающимися алчными пальцами. Ближний или дальний бой, большинство собравшихся здесь никогда не участвовали в настоящем сражении. Равным или опасным противникам они устраивали ловушки или брали числом, а те немногие, кто погибал в бою от более сильных врагов, уже не могли поделиться опытом. Сам образ жизни местных тиранов взрастил в них самоуверенность, которую Драз не мог искоренить в кратчайший срок.

Такую теорию выдвинул Эль Сатанини перед операцией. Багги остановились, беззащитные, не сопротивляющиеся. Бандиты не стали ждать приказа; они навалились, желая отомстить за боль и страх, утолить жажду жестокости и унизить смельчаков, осмелившихся не сдаться сразу..

Окружённые падальщиками, хищники вырвались наружу, одновременно открыв все выходы. Ней ударил огнемётом ближайшего бандита, проломив ему лицевую пластину и опрокинув мужчину на землю перед тем, как выпустить струю пламени. Эль Сатанини снёс головы двоим, закончив замах ударом по коленному суставу. Его нога опустилась, смяв голову искалеченному и заглушив его мольбы. Руда выпрыгнула из люка, обрушив копыта на ближайших врагов. Пробив наплечники и кости под ними, она ринулась в бой, стреляя и размахивая булавой, с лёгкостью прокладывая себе путь сквозь тела.

Крестоносцы достигли оптимальной дистанции. Сомкнув единый фронт, они стали теснить противника с моста, отвлекая основной огонь на себя. Броневики остановились, выпустив солдат, которые открыли огонь в спины сражавшимся бандитам, тем самым невольно поворачивавшимся лицом к большей опасности. Не нарушая строя, Руда убивала механически, пользуясь любой брешью, которую создавали Эль Сатанини или Ней, а когда таковой не было, она сама создавала для них удобные случаи, калеча противника. Не личность. Винтик в системе правосудия.

Драз не замешкался, мгновенно оценив изменение в бою. Он прыгнул в сторону приближавшихся пехотинцев, сокрушив нескольких своим весом. Лазерные лучи отразились от его пластин, пули не смогли их пробить, а металлические кулаки ударили, обрывая жизни. Лёгкое касание сломало позвоночник сержанту, выпад пальца сокрушил лицо солдату, удар коленом отправил сломанное тело с моста. Там, где проходил Драз, воцарялась смерть. Люди, знакомые товарищи, погибали в неравном бою.

Он не делал этого просто так. В прошлом Руда не поняла бы этого. Каждое убийство было соразмерно жестокостью, каждая гибель союзника разжигала в крестоносцах ярость, и наконец первый из них — сариант из отряда Черногора, сражавшийся у входа на мост — не выдержал. Булава почти коснулась спины работорговца, но тот крутанулся волчком, ногой сбил сарианта с ног и пронзил зависшее в воздухе тело кулаком, пришпилив Клятвоберущего к мосту нисходящим ударом и оставив глубокую дыру.

Кровь и ошмётки органов погибшего забрызгали шлем Санни, тролля из отряда Эль Сатанини. Рыцарь как раз помогал своему собрату прикончить Абнормала и повернулся, не в силах сдержать гнев. В два шага он покрыл расстояние до убийцы, а второй рыцарь был вынужден уйти в глухую оборону, отбиваясь от наседавших противников.

Тут же остальные рейдеры воспользовались этой брешью и устремились к рассредоточенным пехотинцам. Дисциплинированно, без паники, войска ордена ответили взрывами гранат, удерживая Абнормалов на расстоянии и срезая Нормалов прицельными выстрелами. Сержанты сформировали зоны обстрела, но сквозь завесы взрывов пробивались фигуры в силовой броне, вонзая топоры в черепа пехотинцев и навязывая им ближний бой.

— Ней, открой путь, — сказал Эль Сатанини.

Струя огня прорвалась между бандитскими рядами, и Руда бросилась вперёд плечом к плечу с командором. Они сорвали с поясов колбы в защитной оболочке и швырнули нервно-паралитический газ в лицевые щитки противников. Возвратители, Итерна и ядро армии Клятвоберущих истерически относились к химическому оружию, но крестоносцы следовали более древним традициям, не сковывая смерть ничем, когда невинным ничто не угрожало. Ордена искореняли зло; не имело значения, умрёт ли оно от пули, булавы или в судорожных муках, не в силах вздохнуть.

Санни выстрелил в шлем Драза, но не пробил его. Гигант мгновенно сократил дистанцию и обрушил на рыцаря шквал ударов. Более опытный, Санни не потерял равновесия и начал отступать, но задевавшие его кулаки сминали пластины, срывали металл вместе с плотью и нещадно били по суставам. Разница в силе была колоссальна, и Драз наступил на колено тролля, сломав коленную чашечку. Следующий выпад повредил левую руку Санни, оставив её болтаться. Не останавливаясь, работорговец схватил конечность, вырвал её с мясом и хлестнул оторванной рукой по шлему крестоносца.

Левым локтем Драз почти достал голову Санни, когда булава встала на пути гибельного замаха. С напряжённым гулом сервомоторов Эль Сатанини оттеснил руку убийцы. Двое пехотинцев поспешили на помощь Санни.

— Вы пришли в мой дом под чужим именем. — Драз оттолкнул командора и нанёс быстрый удар правой. Руда блокировала атаку своим оружием. Но прежде чем она успела контратаковать, Драз выстрелил ей в шлем, и она попятилась. Ней промчался мимо, ударив противника. — Убили моих людей. Устроили этот бардак. Ради чего?

— Чтобы вызволить наших пленников, — ответил Эль Сатанини. Булава командора встретила металлический кулак, дав Нею время уклониться. Не пытаясь выиграть в силовом поединке, командор выпустил снаряд из пушки в шею Драза, получив в ответ облако снарядов в грудь. Его табард разлетелся в клочья, но нагрудник устоял.

Кулаки работорговца обладали достаточной мощью, чтобы пробить городские стены. Он преследовал крестоносцев, сначала сотрясая каменистую почву могучей поступью, а затем заставляя мост дрожать под своей массой.

Часто большой рост создавал для Абнормалов проблемы, сравнимые с преимуществами. Помимо обычных трудностей с размещением туши в узких проходах, многометровым людям было непривычно сражаться в ближнем бою. Длина их рук становилась помехой. Драз был исключением. Ни разу он не упустил из виду заходившего с фланга крестоносца, его заградительный огонь кулаков направлялся во все стороны разом, а проскользнувшие к туловищу снаряды и выпады булав останавливались плавными движениями локтей. В нём отсутствовала ожидаемая неуклюжесть; тиран двигался с идеальной ловкостью.

— Бред. Никто не ведёт так бизнес. Не ради жалких ничтожеств, не играющих роли в истории. Ваша честь была задета? Приди вы с уважением, предложите дружбу и щедрые дары, я бы отпустил ваших слабаков, положив начало взаимовыгодному сотрудничеству. Не пытайтесь заявлять, что вам не нужно тайно избавляться от строптивых, — прошипел Драз. — Теперь вас ждёт забвение, достойное глупцов, втянувших меня в ненужные дела.

— Глупцов? — Руда рассмеялась ему в лицо. Она взяла булаву в обе руки и нанесла удары по его предплечьям, заметив следы погнувшихся наручей вместе с редкими каплями крови, выплёскивавшимися из трещин, оставленных обстрелом. — Ты признал меня победительницей. Подарил нам всё, чего мы желали. А потом трусливо сбежал, поджав хвост при первых признаках проблем.

— Не волнуйся, сегодня твоя персона особенно заслужила моё внимание, — сказал Драз.

Два кулака одновременно ударили её, и если бы не командор и Ней, они переломили бы ей руки.

— Лжец, — крикнул Ней. — Почему тогда ты не плюёшь жаром? Твоя попытка увести нас с моста…

— …провалилась, — закончил Эль Сатанини, сделав шаг назад. — План твоих приспешников что-то сделать под нами очевиден. Как и твоя неспособность обуздать раздражение от поражения.

— Умри, — сказала Руда.

Она потянулась к Дразу, уловив небольшую передышку, пока Эль Сатанини и Ней атаковали вместе. Она ощутила сердце работорговца — большое, чрезвычайно изменённое, заключённое внутри прочной костяной клетки. Его кровь была необычной: более плотной, чем человеческая, и сопротивлялась манипуляциям.

— Что… что ты собиралась сделать? — Драз выставил руки перед собой, приняв на них выстрелы, струю огнемёта и удары булав. Затем он вырвался вперёд и хлестнул Эль Сатанини и Нея с такой силой, что их отбросило на десяток шагов. — Сила? Ты пыталась использовать силу? Стоило только попросить, уродина.

Его кулаки ударили с обеих сторон. Не раздумывая, Руда вскинула руки, приняв оба удара на запястья. На секунду вокруг них возник вихрь с оглушительным взрывом, который забрал с собой все звуки. Драз ударил в полную силу, намереваясь избавиться от неё. Руки Руды дрожали; под бронёй кожа лопнула в местах ударов. Она чувствовала, как кровь течёт к локтям.

Тем не менее она выдержала, не понимая, как смогла уцелеть против этого монстра. Но раздумьям не место в бою. Само существование этого работорговца, убийцы невинных, оскорбляло её, и она пнула одновременно с Дразом.

Этот обмен она не свела вничью. Кишки свело дикой болью, похожей на тысячи раскалённых игл, внезапно рассыпавшихся из желудка и теперь курсировавших по телу. Она откатилась назад, с трудом разгибаясь.

Недостаточно, недостаточно. Ты и близко не используешь весь свой дар. Пророкотал зверь внутри неё. Это был чистый, единый рёв, значение которого воспринималось мозгом Руды. Найди источник. Жидкость. Любую. Кровь подойдёт. Окунись. Охоться. Превзойди. Требования пульсировали в висках, напирая на психику, но Руда не смела. Она знала: стоит ей принять трансформацию полностью, обратной дороги не будет. Возможно, тело сможет вернуть привычный вид, но цена обязательно будет.

Выживание редко обходится бесплатно. Наши раны медали, подтверждающие превосходство. Зверь успокоился, замедляя её восприятие времени. Ты теряла сознание не только от отвращения. Срабатывал подсознательный защитный механизм. Только ты можешь решить, платить ли конечную цену. Руда не решалась. Её мысли снова вернулись к процессу ломки воли в том ужасном месте, к гибели знакомых от Свечения… Что, если, пожертвовав, она станет тем самым товаром, который хотели получить похитители? Тогда они глупее, чем ты думала. Проворчал зверь. Этот дар твой. Без него претендент победит. Время вернулось в обычное русло, и Драз двинулся.

Он выстрелил с близкого расстояния, слишком быстро, чтобы она могла надеяться хоть что-то заблокировать. Внезапно в воздухе вокруг его рук появилось марево, взорвавшее каждую пулю. Мириады жидких осколков ударили в шлем Руды, ненадолго ослепив её. Чудовищный жар вызвал пожар на её одежде. Руда обратилась к водяному зрению, вовремя заметила апперкот и заблокировала его булавой. Но следующий удар сверху обрушил её на колени, пронзив позвоночник и лопатки невероятно острой болью. Её голова пробила металл моста, погнув арматуру, которая не смогла пробить лицевой щиток. Драз схватил её за макушку и поднял в воздух, начав сминать шлем.

— Твои цирковые трюки не сработают. Посмотри на себя. — Доспех издал протестующий скрип, проигрывая сжимающейся хватке. — Ноги слишком тонкие, торс и руки раздуты. — Руда попыталась ударить булавой, но кулак врезался ей под рёбра, пронзив всё тело дикой агонией. От онемения она выронила оружие. — Расслабься. Вот-вот ты услышишь хруст черепа, и придёт тьма. Не бойся. Всё кончено. Наверняка твоё лицо превратилось в отвратительную харю. И что с того? Помогло тебе это? Помогло вам знание о моих намерениях? Результат остаётся прежним. Этот мост всё равно падёт, и ты вместе с ним… — Шипение огнемёта рассмешило его. — Глупец до конца. Я могу выдерживать собственный жар, кретин.

С проклятием он разжал хватку, выпустив Руду, и отступил, зажимая трещины на предплечьях. Ней переключил огнемёт с огня на кислоту, и хотя большая часть выпущенной струи испарилась в мареве вокруг кулаков Драза, достаточное количество попало в повреждённые сегменты. Эль Сатанини немедленно ударил работорговца по колену и выстрелил ему в подбородок, надеясь найти одну из обычных уязвимостей боевого костюма.

Поднявшись на дрожащих ногах, Руда поспешила к ним.

— Назойливые паразиты. Ваше вмешательство отвлекает меня от повседневных дел. — Драз испарил выпущенную Неем кислоту.

— Разве налётчики не приносят того же другим? — прохрипела Руда. — Считай это кармой.

— Достаточно! Я наслушался твоего раздражающего писка. Прикончите их… Соузан? — Драз ударил по булавам, но не сделал движения, чтобы извлечь выгоду. — Кто? Как он их пропустил?

— Ты даже не заметил очевидного. Твой снайпер занят, — сказал Эль Сатанини. — Ситуация изменилась, губернатор. Вам разумнее будет бежать.

Руда стёрла с лицевого щитка застывающий металл и осмелилась бросить взгляд на север. Там, недалеко от вздымавшейся над горизонтом пыли, виднелись тонкие полоски лазерных лучей и автоматных очередей, вылетавших из прохода в горе.

Верь в своего брата, рыцарь. Черногор отплатил засадой за засаду! Забей его, командор. За Иешуа. И возвращайся к нам. Я даже согласна снова увидеть эту разбойницу. Просто выживите»

А снизу доносились звуки моторов мотоциклов и выстрелы. Командор Карде, тайно спустившийся на дно долины, наконец прибыл со своим антидиверсионным отрядом, застав подрывников врасплох.

Не только грешники умели атаковать с разных сторон.