Схватка в Комплексе

Бурей, гасившей очаги сопротивления, Драз провёл свои войска через комплекс, направляясь к самой драгоценной цели. Настоящие чудеса кибернетики и медицины остались в покинутых залах. Стерильные лаборатории, разрабатывавшие вакцины и проводившие сложнейшие хирургические операции по пересадке органов, и монтажные цехи, поставлявшие искусственные конечности и оружие высшего качества, стояли пустыми, персонал в спешке эвакуировали. Группа наемников попыталась проникнуть на склад, желая украсть ценные детали.

Очередь из роторных пушек разнесла их надвое.

Другую налетчицу, обуянную жаждой крови и напавшую на забытого в суматохе помощника хирурга, Драз лично разодрал на части, наполнив коридоры дикими криками в назидание остальным. Отсалютовав двумя пальцами перепуганному медику, он зашагал к хранилищу данных, оставляя скользкие следы промокшими в крови ногами. Доброжелательность ничего не стоит, а этот человек явно не обладал полезной информацией, иначе его бы не бросили.

Базы данных, хранившие образовательные документы со времён Старого Мира, дополненные наблюдениями жителей Вольницы, были бесценны наравне с уже подготовленными специалистами. Драз не собирался править сворой вонючих, вечно грызущихся дикарей, умиравших от случайных болезней. Его наследники получат современное, стабильное государство.

В потолках открывались скрытые отсеки, выпуская турели; в большинстве переходов лежали мины, ожидавшие жертв; сами стены таили смертельные ловушки, готовые собрать щедрый урожай. Но сегодня все эти меры предосторожности доказали свою несостоятельность.

Передовые отряды налетчиков использовали эхолокаторы, проецировавшие точную картину пути на дисплеи. Заметив малейший холмик впереди, солдаты стреляли электрохлыстами, выпуская дуги электричества, весело потрескивавшие среди камней, раскалявшие металлическую мебель и детонировавшие взрывчатку.

Феда и его группа следили за перепадами температуры через визоры, мгновенно расплавляя любую активировавшуюся турель в жидкое озеро стали, полное всполохов детонирующих боеприпасов. Соузан двигалась рядом с лидером, ориентируясь по карте и останавливая группу при малейшем подозрении на механизмы, способные заставить стены раздавить нарушителей. В пяти случаях из шести её наблюдения сохранили Дразу подданных.

Наконец они достигли дверей из красного дерева с изысканной резьбой, ведущих в зал суда. Драз сломал замок, пощадив редкое произведение искусства, и ворвался в помещение, построенное в виде полумесяца. Семнадцать бронзовых дисков располагались перед широким балконом для судей. По краям дисков лежали готовые кандалы. Когда подозреваемые упрямились или проявляли неуважение к закону, судьи нажимали на переключатели, бившие током заключённых.

Серый камень плавно перетекал с пола на стены и потолок, формируя единое, беспристрастное целое, в котором не было места жалости, лишь чёткому исполнению правил. Скамьи для посетителей убрали, и Драз промаршировал напрямик к ожидавшим защитникам, расположившимся на балконе и под ним. Он остановился на центральном диске, вскинув голову и встретив взгляд Гулаба.

Стальное пальто покрывало тяжелые доспехи верховного палача администраторов. Бледные шрамы опутывали волевое лицо, своей грубостью напоминавшее скорее вырезанную из черного агата скульптуру, чем живого человека. Зелёные глаза смотрели из глубины безносой головы, оценивая заполнивших зал бандитов. В отличие от Драза, седина уже тронула волосы семидесятилетнего служителя, а его щеки обвисли, потеряв упругость молодости и покрывшись морщинами. Администраторы собрали свои лучшие силы здесь, намереваясь дать решающий бой. По бокам от Гулаба выстроились гигантские Абнормалы, закованные в металл; на флангах войск ждали Искажённые, с шипением точа костяные лезвия друг о друга в предвкушении бойни.

— Какая дерзость, — не повышая голоса, сказал Гулаб, указав длинной глефой на Драза. Свет за его спиной отбрасывал длинную тень, накрывавшую губернатора. Эхо разносило слова по помещению. — Как смеете вы беспричинно нападать на слуг нашего господина?

— Гулаб, вы запутались, — ответил Драз. — Как губернатор Рабора, я обязан поддерживать порядок. Увидев взрыв, я немедленно поспешил на помощь администраторам и, к своему глубочайшему удивлению, был атакован неизвестными. Теперь я стремлюсь обеспечить безопасность наших баз данных и лично верховного администратора. Меня смущает его отсутствие здесь. Уж не устроили ли вы переворот?

— Твоя ложь очевидней, чем разделение нефти и воды, — объявил Гулаб. — Последний шанс. Покорись. Отступи и вернись на своё место, положив конец этому безумию.

— Если я лгу, испытай меня, — предложил Драз.

Рука палача коснулась переключателя. Разряды тока сотрясли ноги губернатора, перекинувшись на тело. Волосы встали дыбом, зубы застучали, внутренние органы дёргались, бились о сокращавшиеся мышцы и клетку рёбер, а глаза пытались привыкнуть к всполохам синего, раздражавшего роговицу. Через силу, игнорируя боль, Драз развёл руки, сцепив зубы в хищной улыбке.

— Мои показания не изменились. Похоже, я невиновен, — рассмеялся он. — Ты обвиняешь меня в амбициях, присвоив себе роль судьи.

— Приговор уже вынесен. — Гулаб поднял руку, указывая на Драза. — Смерть.

Металл на перчатке Гулаба вздыбился, образуя бугорок, из которого высунулось дуло, а горжет пополз вверх, формируя маску. Палач администраторов обладал силой: добавив собственную кровь в сплавы, кабели и прочие устройства, он обретал способность контролировать их, лепя материалы словно глину собственным разумом и даже собирая рабочее вооружение. Драз принял тщательные меры предосторожности, удалив любые «подарки» администраторов из снаряжения своего окружения.

Драз рванулся влево, вырываясь из электрической ловушки, и выстрелил в солдат администрации. Одновременно с ним Гулаб выпустил очередь, разорвав диск на части. Пули достигли передних рядов наёмников, пробивая пластины и отрывая конечности. Яркая вспышка, вырвавшаяся из дула плазменной пушки Феды, врезалась в маску Гулаба, оплавив металл, но не сумев достичь плоти. Немедленно на повреждённых участках появились пузыри, формируя новый защитный слой. Шрапнель, выпущенная Дразом, пошатнула солдат, но не достигла тел, завязнув в укреплённых пластинах, начавших восстанавливать трещины.

Соузан оказалась права в своих подозрениях.

Обе стороны схлестнулись, выпустив всю свою ярость. Роторные пушки выбивали огромные куски брони с мутантов-лоялистов. В ответ гигантские кулаки обрушивались на налетчиков, ломая кости. Двое телохранителей Феды погрузили секиры до половины в закрывавшиеся трещины на шее ближайшего гиганта, перерезав сонную артерию. Чудовище содрогнулось в конвульсиях, сделало два шага и его колени подкосились. Взрывы прокатились по всей линии фронта, раскидав слабых и образовав очаги, где чемпионы обеих сторон сошлись в смертельных схватках.

Искажённый пронёсся на костяшках, врезавшись в силы губернатора быстрее пули. Его рогатая голова подняла двух нанизанных, хрипевших тел и швырнула их об стену. Феда помчался на него, скользнув под замахом костяного лезвия, росшего из локтя лоялиста. Прижав плазменную пушку к рёбрам твари, Феда выжег круглое отверстие в его броне. С хрустом литая шея монстра повернулась, изрыгнув шипящий желудочный сок на налетчика.

Феда отшатнулся, оказавшись в зоне поражения клинка, но Искажённый не смог воспользоваться моментом. Драз врезался в него, рассмеявшись самоуверенности глупца. В росте и размахе плеч он уступал Искажённому, но разница заключалась в крепости костей и умении приложить бо́льшую силу на меньшую площадь.

Кулак Драза встретил отмах противника, сломав тому мизинец, затем он вонзил оба локтя в грудь лоялиста, погнув броню и услышав прекрасный хруст ломающихся костей. Хвост Искажённого обвился вокруг лодыжки губернатора, вырвав опору. Гигант наступил на него, выдавив воздух из лёгких и капая кислотной слюной на лоб. Не сдаваясь, Драз ухватился за стопу и начал выворачивать её, скривившись от удара мечом, разрезавшего кожанку на плече. Нога Искажённого задрожала и наконец сломалась со звуком падающего дерева, а две руки направили рассеивающие пушки на костяную физиономию, разнеся её в щепки единым залпом.

Гулаб прыжком покрыл десяток метров, приземлившись на незадачливого налетчика и раздавив его. Край его плаща истончился, обретя режущую кромку, и палач взмахнул им, рассекая четверых налетчиков в районе пояса. Перешагнув через кричавших умирающих, взмахом глефы он открыл путь своим войскам в центр вражеского строя. Ловкие щупальца выросли из поверхности его плаща, изгибаясь, хватая ближайших противников, ломая им суставы и душа несчастных. Натиск Гулаба оказался зеркальным отражением манёвра Драза: один прорвался к судейскому балкону, убивая всех на своём пути, второй к дверям, ведущим внутрь помещения, разрезая людей на части.

Феда встретил Гулаба двумя выстрелами в грудь. Экономными движениями палач отвёл оба сгустка плазмы, раскаливших его оружие, и взмахнул, целясь по ногам офицера. Пламя вырвалось из-под коленных сочленений Феды, подняв его в воздух ровно настолько, чтобы уклониться от удара. Тяжёлые роторные пушки сдвинулись с его спины, устанавливаясь на руках и плечах, и впервые за столетие наследие Лиги столкнулось со слугой Пайкана. Драз не был суеверен, но ему почудилось, будто доспех Феды двинулся по собственной воле, неся возмездие за чудовищное поражение давних лет и обрушив шквал яростного огня на Гулаба.

Глефа в руках палача исчезла, двигаясь с чудовищной скоростью и отбивая часть выстрелов. Остальные попали под удары щупалец, но несколько пуль нашли цель, расколов пластины на ногах престарелого служителя и окровавив их. Без тени паники Гулаб продолжал держаться, выстрелив из собственной автоматической пушки и сорвав одну из пушек Феды. В ту же секунду ход их боя изменился. Гулаб сократил дистанцию, его щупальца остановили вращение пушек, смяв их, и лезвие глефы вонзилось в грудь Феды, отбросив его в небольшой отряд.

— Ничтожество, — бросил палач.

Драз прекратил собственный бой, рванув на помощь подчинённому, оставляя вмятины в полу. Не глядя, Гулаб ударил назад обратной стороной оружия, и новое лезвие высекло искры из перчатки губернатора, в то время как прежнее слилось с древком. Драз просиял, ощутив силу удара. Настоящий соперник!

— Недальновидный кретин, — донёсся голос из-под маски Гулаба. Трещины на доспехе уже закрылись. Лезвие и кулак встретились в воздухе, выбивая искры и посылая потоки воздуха в разные стороны. Они выстрелили одновременно, и один из крупнокалиберных дробовиков Драза исчез вместе с пушкой на запястье палача. — Ты слеп к последствиям своих поступков.

Огнестрельное орудие противника не появилось вновь, подтверждая доклад Соузан. Существовал предел возможностям Гулаба. Он не мог починить сложные сломанные детали, лишь расплавлять и использовать их материалы для простых операций. Драз принял боксёрскую стойку, подняв руки чуть выше головы, стремительно сблизился с палачом и нанёс несколько ударов, заставив того использовать древко глефы для блокировки. Щупальца потянулись к ногам губернатора, пытаясь дать хозяину возможность отступить, но работа ног Драза оставалась безупречной. Он наступил на переливающуюся часть, оторвав кусок от пальто.

Струйки пара вырвались из его ноздрей. Температура тела повышалась, грозя превратить Драза в кучку пепла. Сила требовала выхода. Он подавил безрассудную страсть, слишком увлечённый поединком.

— За сегодняшний день я встретил девушку своей мечты и сделал первый шаг к власти, — приучив Гулаба к отражению быстрых джебов одной рукой, Драз ударил обеими в полную силу, оставив вмятины в глефе и плече противника. — Право, тебе стоит волноваться о собственной судьбе, молокосос!

— Старое дерьмо остаётся дерьмом, если с возрастом не набралось мудрости, раз уж ума нет! — Гулаб толкнул его глефой, нанеся удар головой в нос Дразу, затуманив взор ровно настолько, чтобы отпрыгнуть назад, и затем полоснул по поднятым в защите костяшкам. — Повелитель Пайкан принёс в регион стабильность. С ним во главе все знали о бессмысленности любого неповиновения.

— Тогда как ты назовёшь нынешнее затруднительное положение? — поддразнил Драз, пнув ногу Гулаба и услышав вздох боли.

— Изощренным способом самоубийства, — сказал Гулаб, не переставая атаковать. — У тебя было всё. Хотел королевства? Надевай корону шута, строй свою мечту, только отдавай почести императору.

— Не приучен стоять на коленях, — ответил Драз, приняв удар лезвием на кулак и врезав по груди палача второй рукой, отбросив его назад. Щупальца хлестнули по лицу и горлу, едва не порезав глаз и заставив остановиться, переводя дыхание. Он чувствовал, как набухают кровоподтёки на шее.

— В этом твоя проблема. Жадность и трусость. Ты всегда бьёшь исподтишка, не продумывая последствий, — прохрипел Гулаб. — Случись повелителю пасть, прочие лидеры увидят возможность перемен и сожрут тебя твоим же способом. Вот эту дверь ты открыл сегодня, похоронив собственное гарантированное будущее и обрекая Вольницу на междоусобицу.

— Дитя, Пайкан не взялся из ниоткуда. С его смертью я внушу остальным точно такой же ужас. — Драз обрушил вихрь ударов на противника, тесня его назад под звон гнущейся стали. — Моё царство грядё!

В другой части битвы Соузан прожгла дыру в голове Искажённого, перерезавшего горло распластавшемуся солдату. Поставив союзника на ноги, офицер отправила его в тыл, бросив гранату в лоялистов на балконе, когда светящиеся синие кнуты обхватили её, дёрнув женщину назад.

Лоялист, обладавший силой, тянул её к себе. У его ног уже собралась кучка мертвецов, чьи доспехи были испещрены рваными отверстиями. Кнуты тянулись из руки ублюдка, плавно сливаясь с поверхностью наруча. Соузан вскрикнула от боли, дёргаясь в сети, пока дым поднимался от её тела, оставляя раскалённые линии на доспехе.

Драз бросил поединок, помчавшись на помощь не раздумывая. По пути он пробивал черепа мутантов, более не сдерживая волнения. Абнормал заметил его слишком поздно, не успев сделать ничего, когда кулак размазал его в образовавшемся углублении, созданном давлением удара.

Пламя охватило спину, жар растёкся вокруг глубокого пореза, и Драз резко обернулся, принимая нисходящий замах глефы на скрещенные руки.

— И как ты планируешь убрать повелителя Пайкана? — спросил Гулаб, направляя лезвие ниже и царапая середину лба Драза.

— Например, так, — рассмеялся губернатор, когда Феда и Соузан открыли огонь в спину Гулаба, выдавив из него стон. Куски стали со звоном отлетали, а по ногам палача побежали расплавленные струйки. — Только глупцы отказываются от поддержки. То, что ты называешь трусостью, на самом деле предусмотрительность! — Он пнул палача в живот. — Жадность двигатель прогресса, свергающий заскорузлых старпёров, недостойных тронов!

Лоялисты бросились на его офицеров, но их вмешательство купило Дразу драгоценное время, достаточное для заживления повреждённых мускулов ценой нескольких килограммов веса. Он отвёл глефу в сторону, намереваясь сломать Гулаба. Палач подцепил его ногу противоположным концом оружия, поставив подножку, и губернатор рухнул на спину, пока противник заносил глефу для замаха.

— Гулаб. Вместо того чтобы размышлять о теориях, тебе следовало практиковаться! — Драз выстрелил.

Гулаб заблокировал рассеивающийся выстрел, и Драз пнул его в лодыжку, вскочив и врезав кулак в маску пошатнувшегося мужчины. Он повалил палача на пол, отшвырнув глефу в сторону. Щупальца обвились вокруг шеи Драза, вгрызаясь в кожу и перекрыв доступ воздуха. Это не представляло угрозы, улучшенные лёгкие позволяли ему выживать в пустоте космоса до часа. Но эти проклятые кабели тянули его голову назад, пережимая вены и угрожая сломать позвонки.

Глефа поднялась в воздух, готовая пронзить сердце губернатора. На секунду помещение осветил ярчайший свет, исходивший изо рта Драза. Он сплюнул жидкий сгусток жара, превышавший своей температурой любую плазму, на оружие, испарив его. Чрезвычайный жар, прошедший по пищеводу, перекинулся наружу, на несколько секунд размягчив объятия щупалец. Острая боль в рёбрах заставила его порвать уголки рта, когда лезвие, выросшее на наруче Гулаба, прошло сквозь подкожную прослойку брони между рёбер и вонзилось в лёгкое. Острые кромки пальто оставили рваные порезы на бедрах Драза.

Щупальца снова сомкнулись, но Драз уже начал атаку. Первым ударом головой он выбил в шероховатом камне выемку затылком Гулаба, а вторым окрасил углубление кровью палача. Клинок повернулся в теле, вызывая панический прилив адреналина, и губернатор продолжил избивать противника под громкий скрежет металла, сотрясая помещение, заставляя выключенные лампы падать с потолка, и забыв обо всём, стараясь найти способ вырваться и уцелеть любой ценой.