Спокойный День

Прошло два дня с тех пор, как Рустам рассказал ей о сделке с магистром. Сильви поначалу места себе не находила от волнения и хотела потребовать встречи, предложив себя вместо этого неразумного идиота. Но господа не стали бы слушать писк ничтожного раба. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы группа была полезной, вовлекая ребят во всевозможные занятия. Пятерых даже приняли в инженерный отсек, пока на должность «принеси-подай-не мешай», но всё равно это был невероятный успех!

Очень быстро все смекнули, какие вкусные блюда таятся в просторных холодильниках их господ, и у поваров не стало отбоя от помощников. Сильви тоже нашла себе своеобразную постоянную работу и заслужила право посещать тренировочный зал без сопровождающего.

В одном из углублений Рустама гоняла его наставница. Оба носили громоздкие мешанины из доспехов мёртвых ублюдков, подогнанные по размеру, вычищенные изнутри до блеска. Снаружи их всё ещё покрывал толстый слой копоти, грязи и засохшей крови, скрывавший опознавательные знаки. Как объяснил Рустам, это было необходимым злом, зато механики заменили все кабели, уложив их под бронелисты, устранили риск замыканий и перебрали моторы, чтобы те работали без вечного выплёвывания масла и искр.

Вооружённая коротким мечом, происхождение которого принесло мрачное удовлетворение Сильви, Руда наступала на Рустама. Кончик когтя чиркнул по полу, взлетел вверх по дуге и промахнулся мимо визора. За ним последовал выпад, пролетевший в опасной близости от отдёрнутого наплечника. Крестоносец взмахнула, широко отведя влево после замаха правую руку, целясь в закованные в сталь ноги, похожие на небольшие подвижные колонны.

Рустаму шла силовая броня.

— Открой глаза! — рявкнула рыцарь. — Не упускай возможности.

— Я не хочу тебя поранить! — огрызнулся парень, сжимая короткий нож. — И лезвие у меня короче.

— Глупец! Ни единая битва не выигрывается отступлением, не контролирующим ход сражения. — Она взяла меч обеими руками, подняв над головой. — Не сопротивляйся инстинктам, направляй их!

Клинок пошёл вниз, но Рустам увернулся. В этот раз он дёрнулся вперёд, сократил дистанцию и всадил нож в открытый бок противника. Сильви услышала скрежет металла. Руда изменила стойку, поймав остриё между стыками нагрудника и пояса, останавливая удар.

— Отлично, — похвалила она, не давая ножу вырваться. — Азы работы ног ты освоил. Но ты всё ещё считаешь себя обнаженным.

— Не льсти себе, бабуля! — оскорблённо сказал Рустам, забирая оружие. Динамики доспехов налётчиков специально преобразовывали речь в подобие собачьего лая, смешанного с шумом шестерёнок, создавая забавный контраст с молодым лицом за визором.

— Лысеющие карлики не в моём вкусе, — парировала женщина, рассмеявшись.

— У меня волосы отрастают!

— Конечно, конечно. Я верю, что ты в это веришь, — поддразнила Руда. — А теперь серьёзно. Ты меня не понял. Лёгкость брони тебя обманула. Ты дерёшься, забывая, во что одет. На тебе сейчас восемьсот сорок килограммов металла. Ты снаряд, способный крушить кости одним движением плеча. Не бойся ближнего боя. Вес всего лишь инструмент. С моим длинным мечом мне было бы сложнее тебя проткнуть, а ты мог бы просто навалиться на рукоять своего ножа. Недооценку своих возможностей мы из тебя вышибем. На беговую дорожку!

— Опять?

— Не опять, а снова.

На площадке поднялись и опустились деревянные панели, перегородив путь. Поначалу Рустам по привычке пытался пролезть под ними или перелезть, но колени пробили первую перегородку, а пальцы расщепили верхушку другой. Под ободряющие крики наставницы, окружённый щепками, он ускорился, пошёл напролом напомнив Сильви разъярённого дикобраза, пробивающего стены загона в поисках мяса.

Весьма надёжного, ответственного и храброго дикобраза.

Сильви сидела на самом верхнем ярусе, натянув на лицо защитные очки и дыхательную маску. На столике перед ней стояли лотки с инструментами и её текущая работа. Милосердный господин Карде лично пригласил её участвовать в восстановлении древних артефактов, отбитых у налётчиков, и она с радостью согласилась. За сегодняшний день она очистила от ржавчины пишущую машинку, разобрала её, сверила с каталогом и с сожалением обнаружила, что это не антиквариат, а простая подделка, изготовленная фирмой из Армии Возвращения.

Тупой мусор. Все детали полетели в мешок для механиков. Те позже переплавят их во что-нибудь полезное.

Потом ей повезло. Счистив налёт грибка, пыль и остатки кислоты с каменной статуэтки длиной в ладонь, девочка осторожно упаковала её в защитный пакет, нервно ожидая звонка господина. К тому времени раствор на округлой тарелке подействовал, и она принялась тщательно счищать ржавчину, поглядывая на остальных.

Гриши сегодня не было, иначе он составил бы ей компанию. Ценфус заграбастал его на медосмотр после того, как тот, попытавшись пробежаться, подвернул ногу. Подумаешь, причина для паники. Если бы главный врач мог, он бы вообще не выпускал их друга из палаты. Цэрэг и Унни, пришедшие вместе с Сильви, не проявляли ни малейшего интереса к истории и улюлюкали со среднего яруса, подшучивая над вспотевшими Гошей и Децимусом.

 Запястья каждого «найдёныша», как солдаты неофициально обозвали детей, обвивали разноцветные браслеты, дававшие ограниченный доступ в разные зоны крейсера. Только у Рустама был неограниченный уровень, позволяющий ему бродить где угодно в одиночку, и Сильви готова была грызть ногти от зависти. Она знала корабль лучше него!

Каждое утро она помогала остальным найти дорогу к занятиям или вызволяла потеряшек. Потом, после глупой школы, шла в службу безопасности, ждала, пока кто-то из охранников освободится, чтобы сопроводить её за химикатами и артефактами. Затем наступал трёхчасовой рабочий день, и с учётом почасовой оплаты душа девочки скулила от упущенной выгоды. К чёрту законы о так называемом детском труде, она хотела заработать на лучший подарок для папы!

Хех. Я почти верю, что нас отпустят. Щипцами она сняла отслоившийся слой чёрной массы и захлопала глазами, когда свет отразился от жёлтого, не потускневшего металла. Золото? Работать с драгметаллами ей не разрешали, но любопытство оказалось сильнее. Она продолжила чистить блюдо.

На соседней площадке тренировались ребята: сопели, пытались поймать Нея, ускользавшего от их тычков, подножек и ударов. Рыцарь подбадривал их, советуя нарушить его концентрацию, нападать с двух сторон и не давать раздражению затуманить рассудок. Сильви особо не понимала, но согласилась с Цэрэг, сочтя зрелище веселым. Кулаки соскальзывали с господина, не причиняя вреда, пока он извивался, танцуя под их натиском.

Внезапно Децимус остановился, поднял руку и с такой силой обрушил её на пол, что кожа на запястье треснула. Он ухватился за рану, набрав в ладонь крови и плеснув красную жидкость в глаза Нея, ни разу не поморщившись. Рыцарь не замер от удивления; он легко отклонился, уходя от брызг. Гоша упал на четвереньки, широко раскрыл пасть и втянул воздух так глубоко, что Унни, Иешуа и Сильви в один голос воскликнули, испугавшись за него.

Они волновались зря. Бока Искажённого надулись, растянув костяные наросты и впервые обнажив кожу: сухую, чёрную, упругую. К восторгу девчонок он закричал, направив звук чудовищной силы на Нея; кисточки на столе Сильви запрыгали, она едва успела их схватить.

— Я оглохну! — Сильви не слышала собственных слов. Стол дрожал, по лужицам раствора бежали круги. — Тише! Люди работают!

— Круто! Супер! — визжали Унни и Цэрэг. — Ещё! Сильнее!

Ней зажмурился, закрыв лицо предплечьями. Звук рвал его комбинезон, вырвал из кармана блокнот с ручкой и расплющил их о стену. Гоша бросился на учителя, загребая лапами, словно хищный зверь. Разинутая пасть, разлетающиеся слюна и пустые глаза напугали Сильви на секунду, затем она ухмыльнулась, оглядев тренировочное поле.

Ну и жулик!

Децимус подобрался к Нею со спины и бросился, когда крик Гоши стих. С грохотом парни столкнулись лбами, промахнувшись мимо элегантно метнувшегося в сторону инструктора. Упасть они не успели, Ней ухватил их за загривки.

— Неординарно, признаю, — сказал он. — С меня сладость. Децимус, убираешь туалеты сегодня и завтра.

— Я вёл себя хорошо, — возразил Тролль.

— Членовредительство недопустимо, — строго отрезал Ней. — Ты когда-либо видел, чтобы другие Тролли так поступали?

— Да мы постоянно в детстве уши и пальцы отрываем.

— Значит ты маленький ребятёнок? — рассмеялась Унни. — Лузер! Я твой план разгадала с самого начала… — Цэрэг пихнула её в бок.

— Децимус всё правильно сделал, — заявила крупная девочка. — Это Гоша был слишком очевиден. Старайся лучше, тихоход! — Она кашлянула, пошатнувшись от затрещины Унни.

— Почему бы вам не спуститься и не сказать это нам в морды! — проревел Гоша.

— Старайся лучше, если так хочешь поцелуя!

— Единственный поцелуй, который я хочу от тебя, это касание твоих губ моего кулака, когда я врежу тебе в харю, толстуха!

— Легко судить со стороны, — заметил Децимус. — Присоединяйтесь, пропотейте.

— И в самом деле, — встрял Иешуа. — Вы наделали кучу замечаний. Не хотите продемонстрировать лучший результат?

— С удовольствием! — в унисон отозвались девчонки и прыгнули вниз.

Унни ловко приземлилась, расправив руки, и отступила в сторону, когда Цэрэг кулем грохнулась на пол, зацепившись мыском за поручень. Белокожая Благословлённая хихикнула и прыжками двинулась к одетому в белый комбинезон сарианту. Сильви потеряла её из виду, когда та ускорилась, превратившись в белоснежную эфирную змейку, струившуюся по залу.

Иешуа нагнулся, уходя от пинка в затылок. Рука выстрелила, почти поймав Унни за воротник, но та извернулась в воздухе, пытаясь обхватить его руку. Сильви не знала, что задумала подруга, но плавность Иешуа заворожила её. Сариант спокойно перехватил соперницу за запястье и кинул застонавшую от разочарования мутантку на мат. Децимус неспешно похлопал. Рана на его запястье уже затянулась.

Цэрэг поднялась, начала разбег, путаясь в собственных ногах. Складки кожи прыгали вверх-вниз, она сопела, тяжело дыша. Больше всего она напоминала неуклюжую куклу, сшитую из разных одеял, медленную и неповоротливую. Она свалилась, не добежав до Иешуа, и потянулась к его лодыжке. Рыцарь поднял ногу, и и тут крупная девочка напомнила о своей скорости.

Она размахнулась нижней частью тела, выгнулась дугой, почти поймав подпрыгнувшего Иешуа. Мгновенно из неуклюжей неумехи превратившись в охотника, Цэрэг оттолкнулась от пола, ухватила сарианта за руку. Но перебросить его через себя не смогла: нога упёрлась ей в спину, сводя на нет преимущество, вторая нога смела опору, Иешуа вырвал руку и обхватил её шею, опрокинув девочку сильным рывком, сотрясшим маты и сопровождаемым громким грохотом.

— Моя сестра обводила меня вокруг пальца куда лучше, — самодовольно сказал он. — По сравнению с ней вы профаны.

— Ты поосторожней! — прикрикнул Ней. — Это же дети, не бей их.

— Не переживай, — отозвался сариант. — Мы обязаны доставить подопечных в новый дом или к семьям. Ужель ты думаешь столь плохо обо мне, брат, коль считаешь, что я приведу их с расквашенными носами и покрытых неприглядными синяками? Ни единого шанса! Моя сестра не смогла меня подставить, а у них и подавно не выйдет! — Цэрэг поднялась, хрустнув шеей; Иешуа осклабился. — Ты Чистокровка, верно?

— Это не должно тебя волновать. Иешуа, не так ли? — Цэрэг широко улыбнулась, вставая рядом с Унни. — Берегись. Теперь мы серьёзны.

— Ой, я чуть не напрудил в штанишки. — Иешуа закатил глаза; девчонки бесшумно кинулись на него.

Они явно надеялись удивить, но получили ладонями по щекам.

— Сильви? — голос Карде выдернул её из созерцания спарринга.

Господин чавкал, завтракая серой массой в небольшой расщелине снаружи крейсера. Ревущая буря, раскалывающая камни о стены ущелья, заставляла Сильви напрягать слух, чтобы разобрать слова из бусины в ухе; изображение с камеры на его шлеме то и дело покрывалось помехами. Командор не мылся и не снимал доспехов на протяжении двух дней; она даже не знала, спал ли он вообще. Песок скрипел в горжете, лежал на лице и даже попадал в еду. Ураган иссек доспех, порвал плащ. Но под глазами не было синяков, а внимательный, проницательный взгляд нашёл её.

— Повелитель, — начала она. Поднялся палец. — Командор Карде. Мне попалась статуя, внешний вид которой почти сходит с описанием изделий небольшой страны из Старого Мира. Отличия есть, но, наверное, ремесленник просто…

— Никаких «но», — сказал господин. — Сильви, что тебе подсказывает чутьё?

— Этой культуры нет в базе, — Сильви взяла статую. — Смотрите: линии, вот эти треугольнички, идут наверх, а не вниз, как у кочевников. Я сравнила иллюстрации трижды. Это другое. И те люди почитали левшей и целомудрие. Тут руки сломаны, но я уверена, что эта женщина протягивает правую руку, а такое пузо точно должно означать, что её кто-то обрюхатил. Слишком много нестыковок.

— Хороший глаз, Сильви, — развеселился господин. — Я упомяну о твоем участии. Если окажешься права и мы действительно наткнулись на еще одну потерянную страничку истории, то прослывёшь археологом. Неплохо, а?

Она пожала плечами. Славой сыт не будешь и от удара не защитишься. Зачем ей благодарность потомков, если она слаба и ничтожна сейчас?

— Есть другая важная вещь. Я нашла Итерну. — Она взяла терминал, наведя камеру на то, что считала тарелкой.

Это оказался неправильный круг, обрезанный неизвестным оружием. Ни единый участок тёмной поверхности не потускнел; очищенная от всего лишнего, она выглядела идеально. Часть ветвей, Сильви была уверена, формировали цельное дерево, золотыми волнами пробегавшее по неизвестному сплаву. В уголке обломка она заметила линию, похожую на чешуйку.

— И правда, Итерна. — Господин присвистнул. — Энтропия над их технологией не властна. Не слышал об их экспедициях сюда. Так как это тут оказалось?

— Украли из других земель. — Сильви считала это очевидным. — Или, может, из Старого Мира.

— Нет. Обрати внимание на часть змейки. Это символ дома Барджони, торговой корпорации, возвысившейся после Истребления. Это исключает предположение о том, что эта находка осталась с древних времен. Помимо отличных орудий с твердыми снарядами, Барджони известны неумолимой выплатой долгов. Любой идиот, осмелившийся напасть на них, вскоре обнаруживает плазменную бомбу в своей кровати, а их наемники действуют по всему миру. Нет, если бы Латиф тронул их делегацию, он бы уже давно сдох. Доложу магистру; больше это не трогай. И спасибо.

— Сэр. — Сильви зарделась против своей воли, довольная похвалой.

Размяв ноги, она отошла от стола, сняла маску, вдохнула чистый воздух. Немного завидуя невозможности присоединиться к тренировке, заметила Гошу—он подошёл к переодевавшемуся Нею.

— Я слышал, нас всех отправят в приют, — сказал Искажённый.

— Не всех, а тех, у кого никого не осталось, — поправил рыцарь. — Это шанс начать новую жизнь. Не бойся, персонал там заботливый. Прежний магистр Ордена тоже был сиротой.

— Но я не… Мне в туалет. Живот скрутило, — пробормотал Гоша и направился к выходу.

Сильви проводила его взглядом, размышляя, смогут ли они с Рустамом поддерживать связь после возвращения. ас не отпустят, дура! Сильные нами играют! Сомнения показались фальшивыми даже ей, и девочка снова подумала об Итерне, решив надеяться на лучшее.

Что Итернийцы могли делать в этой дыре?