Соракутэн

Клинок Хироши уже был поднят. Его рука двигалась с ужасающей точностью — чистым вектором смерти. Лезвие «Дыхания вечной ночи» уже почти касалось тела Имуро, когда…

— БУХ!

Рядом раздался хруст воздуха. В следующее мгновение с глухим гулом влетел Сакимару Арима. Его нога, усиленная до предела маной, светилась ярко-голубым свечением, и со всей мощью летела в висок Хироши.

— Кишин Гэкидан! — рявкнул Арима.

Хироши едва успел развернуть катану и отбил удар, но его отбросило на несколько метров назад. Он скользнул по земле, оставив после себя глубокую борозду, но стоял спокойно, как будто ничего не произошло.

Имуро, ошеломлённый, отпрянул, резко отпрыгнув назад и вдохнув с облегчением.

— Арима?.. Ты как всегда вовремя…

Сакимару усмехнулся, вставая между Имуро и Хироши.

— Ты думал, я позволю тебе умереть от руки этого ледяного ублюдка?

Хироши выпрямился.

— Каэдэ Имуро, — холодно произнёс он. — Ты можешь звать союзников, вставать тысячу раз. Но пути к победе не существует.

Он шагнул вперёд.

— Ни для кого из вас.

Мгновение — и бой начался.

Воздух взорвался звуком, которого нельзя было услышать — их движения были в сотни раз быстрее звука. Шлейфы энергии тянулись за ними, как кометы, каждый шаг пробуждал всплеск маны, как цунами. Земля дрожала.

Хироши метался в ближнем бою, словно сливаясь с тенью. Его клинок — тёмный след лунной смерти — наносил удары с безумной скоростью.

Имуро с трудом предсказывал траектории, его змеиные клинки скользили по воздуху, блокируя лишь часть атак. Арима бил по зонам давления — удары кулаками, коленями, ногами были мощными и точными. Он стремился сломать ритм Хироши, но тот действовал не по ритму, а вне него.

Катана разрубала воздух, оставляя в нём следы разрушения. Имуро уклонился, но не успел полностью — кровь брызнула из пореза на руке.

Хироши сделал резкий разворот, поставив клинок назад, и ударил в живот Ариме. Тот застонал, сдерживая рвоту, но сразу же ответил локтем в висок Хироши — почти попал, но тот исчез на мгновение раньше.

Он появился над ними, вращаясь в воздухе. Клинок описал идеальный круг.

— Хакумэй.

Из клинка вырвался чёрно-зелёный поток маны, оседающий вокруг, как дождь. Мгновенно пространство вокруг Имуро и Аримы стало нестабильным. Потоки то замирали, то вонзались с разных сторон, хаотично атакуя.

— Закрывай глаза, Арима! — крикнул Имуро. — Я разрежу этот туман.

— Нет нужды.

Сакимару скрестил руки.

— Кишин Яшин!

С мощным грохотом в воздухе возникли две сферы давления, которые взорвались в виде концентрированных волн маны. Поток Хироши был свёрнут, как скомканная ткань, разлетающаяся пеплом.

Имуро подхватил момент и атаковал снизу.

Но катана Хироши вновь заблокировала всё.

Началась новая фаза боя — ближний бой.

Катана скользила от головы до живота Имуро, заставляя его почти летать, уворачиваясь. Арима бил под ноги, вверх, локтями в рёбра, но Хироши блокировал всё одним лезвием, будто это был не клинок, а щит Бога.

Имуро прорвался сбоку — попытка пробить подмышку. Хироши на миллиметр изменил угол и разрезал его рубашку, едва не задев кость.

Он откинул Имуро, ударил Ариму в солнечное сплетение, тот согнулся, но сразу же ударил по бедру Хироши. Последовал клинок в ответ — на миллиметр от глаз.

Движения были абсолютно точны. Хироши не действовал — он рассекал существование.

Наконец, он отбросил обоих мощным полукруглым ударом, создавая взрывную волну, отбросившую Имуро и Ариму на десятки метров.

Они встали с трудом. И в этот момент…

Хироши поднял клинок в небо.

— Мугендзан: Соракутэн.

Остриё катаны вспороло пространство. Открылся разлом — словно небеса раскололись. Из него вырвался шторм из вакуумных разрезов, не подчиняющихся ни физике, ни логике.

Они не летели — они возникали сразу повсюду, целясь в Имуро и Ариму.

Те стояли, растратив почти всё. Защититься было нечем.

Разрезы света и тьмы летели к ним — и…