Кон Тенкай

На одной из таких улиц, среди пламени, они увидели отрубленную голову.

Акира остановился, его тело напряглось.

Он узнал это лицо сразу.

Платиновые волосы, потемневшие от копоти. Черты лица, некогда спокойные и твёрдые — Курокава Рейдзи.

— Твою мать... — прохрипел Акихиро.

Имуро взглянул, почувствовал этот ледяной гнев в воздухе. Его ладонь непроизвольно сжалась.

Имуро шагнул вперёд. Но вдруг — вихрь маны.

Из дыма и пепла, словно вырезанный из теней, появился Он.

Чёрная маска, выгравированный пурпурный полумесяц и молнии. Длинный чёрный плащ с одетым капюшоном, скрывающий фигуру. Мешковатые хакама, обмотанные щиколотки и босые ступни в варэдзи.

Он приземлился в широком приседе, правая рука опёрта на землю, словно готов был разорвать воздух.

Медленно встал. Спокойно. Без эмоций.

— Представься! — потребовал Акира.

На вопрос Акиры его голос прозвучал глухо.

— Какая разница от моего имени, если у вас тут война, идиоты? Впрочем...

Он задержал паузу, словно наслаждаясь моментом.

— Да. Это я убил Курокаву Рейдзи.

Гнев Акиры закипел мгновенно. Он сорвался вперёд, но Акихиро резко остановил его, выставив руку.

— Ты нам нужен живым, Акира-чан. Доверь это мне.

Акира кивнул, стиснув кулаки, и, сверкая светло-голубым шлейфом, скрылся в дыму.

Акихиро обернулся к противнику.

— Райдзё: Хонрю!

Огромная сфера молнии вырвалась из его ладони и устремилась в цель.

Но безымянный противник лишь поднял руку и легко отразил её, словно щёлкнул по капле дождя.

Он бросился в ближний бой.

Первые удары — Акихиро еле успевал блокировать. Один из таких ударов попал ему в живот, и Акихиро с глухим стоном отлетел, пробивая собой несколько стен.

Он с трудом поднялся, когда увидел сцену, от которой сжалось сердце.

Заклинательница ранга Меикаку в лёгких одеждах Ассамблеи — чёрные волосы, собранные в узел, на ней светлая косодэ с узорами волн и облаков, имя её было Канзаки Химэ — кинулась на помощь.

Но противник схватил её за шею с нечеловеческой скоростью.

Хруст.

Он поднял её над собой одной рукой и пронзил тело другой, насквозь.

Пронзительный крик разорвал небо над Тэнкьо.

Акихиро, в ужасе и ярости, смотрел, как безжизненное тело бросили в сторону.

Противник шагал к нему, неторопливо, словно знал — исход предрешён.

В другом уголке горящего города — Имуро.

Он был подобен размытым теням, движущимся сквозь улицы.

— Дзёсоку: Сенкохэби!

Четыре бледно-салатовых вспышек — четверо разрезанных тел вражеских заклинателей.

Но пятый удар был остановлен.

Имуро отпрыгнул назад, раскрывшись в боевой стойке.

Перед ним стоял юноша — белые волосы в низком хвосте, шляпа каса, длинное хаори Камигари с истекающим кровью солнцем.

Хироши.

Имуро ухмыльнулся, но в глазах его была сталь.

— Давно не виделись.

Хироши слегка наклонил голову, признавая встречу.

И молча пошёл вперёд.

Тем временем, Акира.

Он сбил одного из демонов прямым ударом ноги, когда из дыма вышел новый противник, окутанный нитями из тёмного материала.

Лохматые светло-красные волосы, серые мёртвые глаза, обвитые в насмешке.

Ицумики.

Акира встретил его взгляд — ледяной, безжалостный.

И сцепил кулаки.

Всё Тэнкьо горело вокруг них.

И между пламенем, разрушением и отчаянием вырисовывалась новая арена битвы.

Пепел стелился по земле, словно туман, поглотивший развалины Тэнкьо. Среди дымящихся обломков, с изломанными балками и расплавленным камнем, стоял всё тот же незнакомец в маске. Его силуэт казался чуждым даже этой бойне.

— Забавное, конечно, зрелище… — хрипло проговорил он, глядя на лежащего в руинах Акихиро.

Маска медленно вытянула руку вперёд. Из его ладони начала пульсировать тьма, смешанная с яростным багровым светом — концентрированная магма, сжимающая пространство вокруг. Воздух дрожал от плотности энергии.

Снаряд сорвался с пальцев. Взрыв. Бум, что эхом прокатился по мёртвому городу. Здание, под которым находился Акихиро, исчезло в огненной воронке. Гигантский кратер — полкилометра в ширину, почти километр вглубь.

И… Акихиро стоял позади маски.

— Что?.. — пробормотал незнакомец в маске, не ожидавший подобной скорости.

— Удивлён? — голос Акихиро был наполнен гневом. — Ты убил Курокаву Рейдзи… Зачем?

Незнакомец обернулся. Его маска, безликая, с выгравированным пурпурным полумесяцем и молниями, оставалась без эмоций.

— Потому что он был слишком слаб для этого мира, — спокойно сказал он. — Меня зовут Дзирэ.

Акихиро, не выдержав, выкрикнул:

— Райдзё: Мугенсен!

Три невидимых луча молнии, сверкая в воздухе, прочертили пространство. Но Дзирэ… распался. Его тело превратилось в рой субатомных частиц, обогнувших разрезы, прежде чем снова собраться в единое целое.

— Прекрасный рефлекс… — насмешливо сказал Дзирэ, его капюшон едва заметно дрогнул на ветру.

Тем временем, Акира стоял перед Ицумики. Пепел оседал на плечи.

— Слушай, парень, если честно… Мне насрать, — сказал Ицумики, лениво разминая плечи.

— Чего?

— Ну, убить тебя — затруднительно. Генкай-ку, всякие молнии… Мне слишком впадлу. Я тут чисто за компанию. Даже никого толком не убил. А в успех Итами... не верю.

Ицумики стянул своё хаори Камигари, расшитое истекающим красным солнцем, и остался в сетчатой кольчужной броне, чёрных хакама и сандалиях.

После чего, помахал рукой Акире:

— Бывай.

С резким вздохом открыл дугообразный портал и исчез в клубах дыма.

Акира остался стоять, не понимая, в чем дело. Потом резко рванул — его сенсорика уловила ману Итами.

На площади перед разрушенным дворцом, среди руин и обломков, напротив Итами стояли Тэнкан и Аманэ Рикуя.

— Неужели, вы правда думаете, что вы правы? — Итами шёл медленно, словно не спеша убивать.

— Итами, твои мотивы убоги и неправдоподобны! — отрезал Тэнкан. — Королевство Сора тоже страдало из-за Камигари. Перестань прикрываться болью!

Рикуя молча кивнул. Ветер трепал его тёмно-синие волосы, собранные в высокий хвост, перевязанный серебряной шпилькой. Молния пробежала по его глазам.

Итами рванулся вперёд.

Удар кулаком — Тэнкан блокирует левым предплечьем, отлетая на пару метров, но моментально возвращаясь.

Рикуя — хук снизу в живот, но Итами с лёгким уклоном вбок уходит, хватая Рикую за запястье и резко вывернув его, заставляя Аманэ среагировать встречным ударом ногой — блок. Разряд концентрированной маны вспыхивает между ними.

Они пытались атаковать вдвоём — скоростные чередующиеся удары: локти, колени, прямые удары с вложенной маной. Итами... парировал их все. Как будто читал каждое движение.

Он не двигался резко. Он двигался идеально.

В это время дым над кратером ещё не рассеялся. Акихиро стоял, сжимающий кулаки.

— Ты убил его… просто так?

— Это мир, Ясуши Акихиро. — Дзирэ спокойно сложил руки. — Я же, просто живу в нём.

Акира, мчащийся через горящее Тэнкьо, уже видел магическую вспышку впереди. Его сердце билось в унисон с пульсацией города.

— Итами… Подожди меня.

Пустота. Бесконечная. Без направлений, без звуков, без смысла.

Белоснежная гладь под ногами тянулась в вечность, без единого изъяна. Каждый шаг по ней отдавался не звуком, а ощущением — будто капля падала в гладкое зеркало и бесконечно множилась эхом. Там, в этом безвременье, стояли двое.

Харуки Акира, беловолосый мальчик с глазами цвета ясного неба, и Му Тенкай, тень, голос, взгляд, вырезанный из самой пустоты. Лицо его невозможно было рассмотреть — оно колебалось, словно мираж.

Акира смотрел вперёд, словно пытался найти в этой пустоте границы.

— Как мы читали из манускриптов… Кон Тенкай…

Му наклонил голову, будто уже знал, о чём речь.

— Объединил Космос и Хаос?

Акира молча кивнул.

Му усмехнулся, но это была не человеческая усмешка — скорее, движение тени в тишине.

— Кон превзошёл любого из нас. Он поглотил бесчисленные Божественные Ядра, миллионы измерений и Вселенных… Таких, как Кишикай, я убил его в твоём теле, много, это низшая ветвь нашего клана. Но они ограничены: планетарные уровни, пародии на силу. Кон пожирал реальности так же легко, как ты дышишь.

Акира не ответил сразу. Тишина здесь не давила — она слушала.

— А где он сейчас?

Му выпрямился, его силуэт начал едва заметно пульсировать, словно и сам был иллюзией.

— Если простым языком… Представь змею. Она сбрасывает кожу, линяет, избавляется от старого, чтобы эволюционировать. Кон сделал то же самое. Он оставил своё физическое тело на Луне. И ушёл. Не умер, не исчез — именно ушёл. Только его духовная оболочка пересекла грань, вышла за пределы того, что ты вообще способен воспринять. Он обитает в высшем измерении. Не просто другом мире. Выше времени. Пространства. Энергии.

Акира смотрел в белую гладь под ногами.

— И что он делает там?

— Он есть. Этого достаточно. Он не действует. Он не спит. Он не думает. Он существует над понятием деятельности. Над процессом. Он наблюдает. Возможно, он уже знает обо всём, что здесь происходит. Возможно, всегда знал. Но не вмешивается.

Акира поднял глаза.

— Почему ты рассказываешь мне всё это?

Му помолчал. Его голос стал тише, но глубже, словно заполнял не уши — саму душу.

— Потому что ты… занятный. Ты не совсем человек. Не совсем сосуд. В тебе… нечто другое. Я не скажу тебе, что именно — не потому что не хочу, а потому что не должен. Думаю, ты сам поймёшь. Со временем.

Акира прищурился, словно пытаясь заглянуть за слова.

— А Кон сильнее тебя?

Му слегка вскинул голову.

— Намного.

Он сделал шаг вперёд, и от этого шага белая гладь на миг пошла волнами.

— Представь себе структуру. Бесконечную. Положительно бесконечную. Гораздо большую, чем всё, что ты можешь представить. Структуру, охватывающую бесконечные миры. Больше, чем бесконечность Вселенных… Кон может уничтожить её. Щелчком мысли. Он выше всех концепций: времени, пространства, даже физики. Он не подчиняется законам. Он закон.

Акира на секунду забыл, как дышать.

Му замер, а потом усмехнулся.

— Вот ты и понял.

И пустота дрогнула — как дыхание перед пробуждением.