Красавица-куноичи

Итами сорвался с места, мгновенно сокращая расстояние. Тэнкан двинулся первым — прямой удар только что призванной снова катаной, обитой маной, сверху вниз. Итами уклонился, на миллиметр отведя голову, и ответил локтем в живот. Но Тэнкан исчез — двойной образ. За ним последовал Рикуя — вращающийся удар ногой с чистой лунной энергией, но Итами схватил его за ногу в полёте, провернул и кинул в сторону.

Тэнкан ринулся вперёд, обрушивая серию ударов с невероятной точностью: резаные, колющие, рубящие. Каждый сопровождался вспышками стихий — огонь, водa, земля, ветер, даже материализованные куски этих самых стихий. Итами, не отступая ни на шаг, блокировал всё одними только голыми руками, предплечьями, скользя по траекториям, как будто знал движения заранее.

— Это всё, чему ты его научил? — бросил Итами, отражая удар меча с такой силой, что лезвие задрожало.

Рикуя появился с другой стороны: двойной удар кулаками с мантическим печатным ударом, но Итами сгруппировался, и в последний миг отразил мощный выброс маны ладонью, создав обратную волну, отбросившую обоих.

Пыль.

Грохот.

Но его враги не сдавались.

Рикуя активировал Одзё-но Кагами. Искажённая проекция Итами дрогнула — и он понял, что сейчас его читают. Рикуя атаковал в слепой зоне: прямой, точно в артерию шеи. Но Итами развернулся и поразил его ребром ладони по плечу, что вызвало трещину в самой ткани доспеха.

Тэнкан снова в бою. Он атаковал сзади, обрушивая мощный волнообразный рез, но Итами ударом ноги отразил энергию вверх, создав кратковременный купол давления.

— Вы слишком предсказуемы, — сказал он.

Он двигался идеально. Ни капли лишнего движения. Ритм боя диктовался не ими, а им.

Тэнкан отшатнулся.

— Его скорость... она не сверхчеловеческая, он быстрее звука в тысячи раз... Его скорость сверхсмысловая...

Рикуя тяжело дышал.

— Он парирует не тело... он парирует само намерение.

Итами остановился. Снял своё хаори, обнажив простую сетчатую кольчужную броню, залитую кровью и пеплом.

— Всё это... бесполезно, — сказал он тихо. — Ваши усилия... жалкие попытки сохранить то, что уже мертво.

Он сжал кулаки. Пространство завибрировало.

Пепел и пепельный снег кружились в небе над Тэнкьо.

Посреди испепелённой площади, где когда-то стоял древний свиточный павильон, три фигуры оказались лицом к лицу.

Итами снял своё длинное хаори, обнажив простую сетчатую кольчужную броню, залитую кровью и пеплом. Его фиолетовые глаза, излучающие всю его злость, за причинённую ему ещё давно боль, вспыхнули холодным презрением.

— Неужели вы двое и вправду верите, что можете остановить меня?

Тэнкан не ответил. Он лишь шагнул вперёд, приподняв немного свой чёрный плащ с узорами горящих углей. Меч в ножнах дрогнул. Его взгляд был спокоен и ясен, как гладь ночного озера.

Слева от него стоял Рикуя Аманэ. Его тёмное сюро, сотканное из лунной руды Гэцугансэки, сливаясь с дымом, будто растворялось в реальности. На груди — сияние Одзё-но Кагами.

— Слишком много ты говоришь, — мягко сказал Аманэ. — Это не в духе тех, кто уверен в себе.

Итами едва заметно скривился.

— Не смеши меня.

Он исчез.

Одновременно — удар.

Итами атаковал первым: удар правым кулаком, перешедший в локтевой захват, попытка пробить оборону Тэнкана. Тот же, словно предугадал, сместился в сторону, выставляя блок предплечьем и контратакуя ладонью в плечо Итами. Однако — в тот же миг — Итами оттолкнулся от земли, перевернулся в воздухе и нанёс удар пяткой сверху вниз. Воздух хрустнул.

Рикуя, не теряя ни секунды, обрушил на Итами каскад быстрых точечных ударов — каждый, усиленный ментальной маной, рассчитанный на сбой восприятия. Но — Итами не реагировал. Ни один удар не достиг тела: он отклонялся от траектории словно магнитной аурой.

— Он отражает не физическое, а намерение, — прошептал Рикуя. — Он чувствует наш темп.

Тэнкан сделал выпад вперёд, катана рассекла воздух, как вспышка. Итами легко отступил назад, выставил ладонь и сжал воздух. Тэнкан почувствовал, как его траектория сместилась: он упал на одно колено. Тут же — Итами сжал кулак и нанёс прямой в солнечное сплетение, но Рикуя в последний момент накрыл его барьером из тонкой зеркальной плёнки.

В этот миг Тэнкан и Рикуя слаженно двинулись: Тэнкан атаковал спереди, его катана осветилась пламенем духа, а Рикуя — сзади, ладони полыхали синим лунным светом.

— Сейчас! — Произнесли они оба мгновенно.

Они атаковали одновременно, дуально, с разных направлений.

На что, Итами просто закрыл глаза. После чего спокойно и безразлично произнёс заклинание.

— Тайфу-хаку.

Земля выгнулась вниз. Пространство задрожало. Волна силы, гравитационной и неуловимо разрушительной, взорвалась наружу, оттолкнув обоих заклинателей на десятки метров.

Тэнкан врезался в колонну, пробив её. Катана вылетела из рук, но он сразу же вскочил. Кровь капала с виска. Рикуя же оказался прижат к земле, его сюро расползлось почти в клочья. В груди же, боль, как будто сломался щит в самом его сознании.

Он попытался подняться… но колено дрогнуло. Одзё-но Кагами чуть потускнел — энергия артефакта трещала, будто он не выдержал прямой волны.

Итами, не теряя времени, сделал движение рукой — из воздуха материализовался штырь: тонкий, как игла, с зазубренным наконечником, дрожащий от насыщенной магии.

— Икер Хари, — тихо прошептал он.

Штырь рванул в небо. Гроза сгустилась. Молния, похожая на небесный клинок, рванулась вниз, и в тот же миг штырь устремился к Рикуе.

Время будто замедлилось.

Лучи света прорвали дым. Штырь, обвитый яростью неба, летел, пронзая пространство — и направлялся прямо в грудь того, кого звали сильнейшим в Соре.

Рикуя не успевал увернуться.

Он лишь поднял взгляд, отражение молнии вспыхнуло в его зрачках.

Звон металла, глухие удары тела о тело, шум дыхания. Акихиро рванул вперёд, сократив расстояние между собой и Дзирэ в один прыжок. Он вложил в удар максимум мощи — кулак, несущийся к подбородку противника, был наполнен всей яростью и отчаянием последних часов. Но Дзирэ, с лёгкостью, неестественной даже по меркам мастеров, отклонил голову в сторону, а в следующее мгновение провёл по рёбрам Акихиро жесткий боковой удар. Акихиро сжал зубы — боль была ощутимой, но он не позволил себе зашататься.

Однако Дзирэ не дал передышки.

Он шагнул вперёд, обрушивая целую серию ударов: прямой в грудь — Акихиро заблокировал локтем, удар в бок — отразил ногой, но удар в челюсть — прошёл. Всё происходило на грани восприятия. Скорость Дзирэ была чудовищной. Каждый его удар был предельно точен, как будто он не просто дрался, а заранее знал, как и куда отреагирует тело противника.

— Чёрт… — выдохнул Акихиро, отлетев назад на пару метров, скользя по обломкам разрушенной местности, где происходил их поединок.

Он едва удержался на ногах, чувствуя, как в груди сотрясается что-то между страхом и восхищением. Его разум, замедлив поток мыслей, вдруг осознал:

— Этот стиль... — пробормотал с задумчивостью он. — Он как у Рейдзи…

Дзирэ, не проронив ни слова, слегка отступил назад. Его тело находилось в полной боевой гармонии. И в то же время — он наблюдал, как Акихиро дышит, как напрягаются его пальцы, готовясь к новой атаке.

Но тут… ветер. Сильный, как удар. Он пронёсся снизу вверх, заставив даже тёмный плащ Дзирэ подняться, точно его подхватила сила невидимого урагана.

Алое сияние.

Оно вспыхнуло, как раскат грома в тишине, окрасив всё вокруг оттенком сгущённой, но чуть бледной крови. С неба опустилась мрачная тень.

Из-под земли вырвались трое существ. Изломанные, как забытые тени из кошмаров. Одноглазые. Их тела худощавые, почти лишённые плоти, кожа же бледная, как у мертвеца. По запястьям и груди чёрные символы, похожие на линии инъекций. Запястья вытянуты, заострены, будто вместо костей внутри них были вставлены лезвия. Их руки это словно не руки вовсе, а странные отростки, будто оружие срослось с телом. Один единственный глаз горел ярким пурпуром, в котором вращались три кольца с древними кандзи, каждое в своём направлении.

Акихиро застывал в недоумении.

— Какого... чёрта? — выдохнул он. — Он может... призывать их?.. Кто он вообще такой?!

И в этот момент — словно из воздуха — появилась она.

Темноволосая девушка, её волосы вольные, но на макушке собраны в аккуратный пучок, украшенный чёрной заколкой. Распахнутое тёмно-красное кимоно развевалось за её спиной. Поверх, тонкая чёрная куртка с алой подкладкой. Она ступала в лёгких сандалиях гэта, а её ноги были обнажены от бёдер до нижней части, в то время, как на её шее блестел изящный чокер. Но взгляд Акихиро, почти против его воли, задержался ниже на облегающей тёмной одежде под кимоно, с вырезом, чуть приоткрывающим грудь. Примерно третий размер, быстро определил Акихиро, и мгновенно отвернулся, едва заметно покраснев.

Она же, казалось, вовсе не замечала его реакции. Её глаза были сосредоточены. Мгновение, после чего земля содрогнулась.

— Дочин Кэйдзан, — прошептала она.

Взревела почва, и перед троицей одноглазых вырос земляной вал, около десятков метров ввысь и шириной, словно горный массив. Она создала замкнутую каменную коробку, будто поглотив врагов. Затем, взмыв в воздух, она широко вдохнула и выдохнула массивный огненный шар, вспыхнувший внутри каменного гроба и разорвавшийся с ужасающей силой.

Всё исчезло. Только пепел.

Она приземлилась, став на одно колено, опираясь рукой о землю рядом с Акихиро. Поднялась, плавным движением отряхнув колено.

Акихиро понял, кто перед ним.

Это была Кагэнао Мива — заклинательница ранга Меикаку, одна из сильнейших женщин в Королевстве Сора. Обучавшаяся в тайных школах куноичи, она владела не только магией, но и телесной техникой боя. Ходили слухи, что её даже приглашали в Ямато на Восток, в свободные пески Раккуса, чтобы передать искусство асассинов Императорскому Двору, но она отказалась. Говорили, что она — никто иная, как правая рука самой Леди Канон.

Теперь Акихиро понял, что их бой с Дзирэ только начинается.