Родное место

Мукира продолжал парить в воздухе, неподвижный, словно высеченный из света и безмолвия. Под ним лежал полуиллюзорный дух — расколотый, дымящийся, но не уничтоженный. Его тело покоилось на разорванном валуне, как упавшая статуя, чей лик стерло время.

Небо над полем боя замерло. Земля под ними едва дышала. От Мукиры исходила аура, давившая всё живое, проникающая даже в скелет планеты, будто сама реальность прогнулась под его присутствием. Даже Акихиро, лежавший внизу, ощущал, как воздух тяжелеет с каждым вдохом.

— Хм… — Мукира прищурился, — Как там называлась эта техника... А, точно.

Он вытянул вперёд руку, два пальца — указательный и средний — сомкнулись. Между ними вспыхнула молния, звенящая не громом, а самим напряжением материи.

— Райсен-кацу.

Мгновенный залп вырвался из его пальцев — тонкая, ослепительная линия молнии, столь быстрая, что пространство за ней оставило электрическую дымку, словно след метеора. Она пересекла пятьдесят метров за долю миллисекунды и врезалась в духа.

Раздался тупой раскат.

С неба поднялся грибовидный столб света и пыли, сотни километров вокруг содрогнулись от импульса, вырвавшегося из удара. Вся местность — леса, холмы, даже горные отроги — осыпались, превратившись в пыль и кратеры. На месте удара осталась воронка десятков километров в диаметре, её края светились.

Но духа… не было.

Мукира уже начал расслаблять пальцы, готовясь передать тело обратно.

И вдруг…

Он вырос.

Из дымки — тот же самый полуиллюзорный дух, теперь уже высотой более ста метров, материализованный полностью, обретший физическую плотность. Его сияние гасло, заменённое тяжёлой тьмой, струящейся по доспехам, а трезубец стал столь велик, что его отражение было видно в облаках.

Подсознание. Бесконечная пустота.

Плоскость, отражающая каждый шаг как падение капли. Тихая гармония, белый покой.

Акира стоял посреди неё, лицом к лицу с Му Тенкай.

Его зрачки светились — и в них был кандзи 無 (Му), черным, вечным, непостижимым.

— Ты... — начал Акира. — Ты ведь сдерживаешь себя.

— Конечно. — Му произнёс спокойно. — Иначе бы тела у тебя уже не было.

— Почему ты спас его? Акихиро?

— Потому что он нужен тебе. Пока что.

— Ты действуешь по своей воле? Или... из-за меня?

— Ни то, ни другое. — Му приблизился. — Я — ты, которого ты боишься стать.

— Я не отдам тебе себя.

— Ты уже дал, сосуд. Сейчас — я просто играю.

И с этими словами реальность разорвалась.

Поле боя.

Мукира рванулся вперёд. Суб-релятивистская скорость. Он оставлял за собой тонкие голубые следы черенковского свечения, будто сам воздух не справлялся с его ускорением.

Огромный дух повернул голову, готовя удар.

Трезубец — сверху вниз.

Но Мукира исчез, материализовавшись прямо у груди чудовища, прежде чем тот начал движение. Он нанёс серию мощных ударов ногой — прямая в диафрагму, вращающийся удар в солнечное сплетение, колено — под углом к нижним рёбрам.

Тело духа содрогалось, но не успевало реагировать.

Он был огромным, но слишком медленным, а Мукира — самым точным из ударов, воплощённым в движение.

И тут — печать.

Мукира сложил руки, пальцы вытянул вверх, слегка согнуты. Кончики соприкасаются, большие пальцы переплетены. Запястья — горизонтальны.

Он произнёс:

— Кагамино Токи.

Мир сжался.

Вокруг поля битвы — весь континент замер, будто на него опустилась зеркальная сфера. Время внутри остановилось. Даже ветер застыл. Даже тьма не шевелилась.

Только Мукира двигался — ещё быстрее, ещё плавнее, как мысль без плоти.

Он возник у груди духа и сложил новую печать. Указательные пальцы — вверх, как уши. Большие — сжаты к ладоням. Основа крепкая.

— Тама но Мисакэ.

Он вогнал руку в грудь существа, и из-под доспехов — вытащил нечто светящееся, мерцающее, сплетающееся из миллиардов частиц: душу.

Он посмотрел на неё мгновение, сжал кулак.

Щёлк.

Душа разлетелась внутри его руки, как пепел, рассыпающийся в безвоздушной тишине. В тот же миг гигант содрогнулся — и обрушился на землю, как горящий храм.

Ударная волна прошла по долине, но Мукира не шелохнулся.

Он просто парил, смотря вниз, будто оценивая работу.

Без слов. Без сожаления.

Он был не человеком.

Он был Му.

Акихиро лежал без сознания. Его грудь поднималась с трудом, дыхание было неровным, словно само тело боролось за возвращение. Кровь запекалась на поясе, кимоно прилипло к телу, но в нём всё ещё оставалась жизнь.

Высоко в небе, Мукира — Му Тенкай в теле Акиры — парил, словно проклятие, ускользнувшее из-за горизонта мироздания. Его взгляд скользил по разорванной поверхности земли, на которой, как безжизненная игрушка, покоился гигантский дух.

Скука в его взгляде была едва ли не оскорбительной.

— Тц... — протянул он, будто выдохнул — Как же эта планета скучна.

Он прищурился.

— Но… у меня есть ещё одна идея.

В следующий миг мир изменился.

— Каннун но Мабороси.

Без слова предупреждения пространство вокруг него застыло, а небо стало как стекло. Словно сотни тысяч зеркал внезапно развернулись в невидимом куполе над миром.

Глаза Мукиры начали медленно переливаться, в них заплясали мириады фрагментов — прошлое, настоящее, сотни тысяч вариаций альтернативных исходов, несбывшиеся события и мысли тех, кто их создавал. В его разуме развернулась вся хронология и будущее Вселенной — как карта, как формула, как симфония.

Он видел всё.

Всех.

Врагов, союзников, лжецов, тех, кто ещё не родился.

Его улыбка стала шире.

— Чиоками но Ран.

Он поднял левую руку, и вокруг неё закрутились хаотические вихри, сформированные из концентрированной фундаментальной энергии Хаоса. Воздух вибрировал. Пространство начало сжиматься, словно всасывалось к его ладони.

И тогда… весь мир содрогнулся.

В это же время — резиденция Тэнкана, Тэнкьо.

Тэнкан, верховный правитель Сора, вздрогнул. Его чёрные глаза — как безликое зеркало — обратились к потолку.

Аура, разрывающая небо, была нереальной. Она не просто ощущалась — она врезалась в кости, раскалывала молекулы сознания. Это было не магическое давление, это было прикосновение к абсолютной, непреклонной воле.

Вокруг дворца — все заклинатели, от Санкаку и Рюкаку до Меикаку, выроняли письмена, оружие, дыхание. Колени сгибались под весом силы, о которой никто не осмеливался даже говорить.

Тысячи километров от эпицентра — и всё равно…

Страх.

Тем временем, в небе, Мукира поднял глаза:

— Что же...

Но — его правая рука взмыла вверх и сжала левую.

Он нахмурился. Энергия в его ладони начала гаснуть.

Подсознание Акиры — пустота. Там происходила конфронтация между беловолосым мальчиком и Богом.

Бесконечная белая пустота. Каждый шаг по ней отражался, словно капля падала в вечность.

Акира стоял, лицо спокойное, но воля в глазах — непоколебимая.

Напротив него — Му, чьё лицо было полупрозрачным. Его зрачки не отражали свет, в них было выгравировано 無 — пустота.

— Почему ты остановил меня? — Му говорил без эмоций, но с силой, способной раздавить.

— Я не могу позволить погибнуть своему родному месту.

— Какое это родное место?.. — Му насмешливо склонил голову. — Тебя никто не принимает. Даже твой “друг”, Рейдзи Курокава, бросил тебя.

— Он ушёл в ночь... но я всё ещё вижу в нём свет. Если я не найду его там — кто найдёт?

Му вырос. Его тело удлинилось, став гигантским, заполняя собой небо пустоты на тысячи километров. Он нагнулся, будто обрушиваясь на Акиру.

— Как же ты не понимаешь, жалкое дитя... Вся эта планета — мусор. Лишь крошка в моей безмерной власти.

— Я понимаю, больше, чем ты думаешь, — тихо сказал Акира. — Если я не найду предел своей силы — она поглотит не меня, а весь мир.

Му замер. Затем начал медленно исчезать — как рассыпающаяся тень.

— Ладно… Звучит убедительно, малец. — его голос уже разносился эхом. — Но помни... однажды твои светло-голубые глаза отнимут у тебя многое… очень многое.

Реальность была таковой.

Энергия вокруг исчезла. Воздух опал. Пространство выдохнуло.

Му исчез.

И на его месте — Акира, который упал, как сломанная кукла, без сознания. Его тело обмякло, глаза закрылись, дыхание замедлилось.

Рядом, с другой стороны поля боя, лежал Акихиро.

Спустя мгновения к месту прибыл отряд Меикаку, их ауры сияли, как молнии перед ураганом. Возглавлял их Тэнма Шиннодзи — в полном молчании он подал знак.

— Унести их. Прямо в резиденцию Тэнкана. Немедленно.

Позже — резиденция Тэнкана.

Великолепный зал, где из-под потолка свисали шелковые кисти, окрашенные в цвета ночи. Колонны из тёмного камня, инкрустированные лунным серебром, окружали их. Через раздвижные панели-фусума проникал холодный лунный свет, но не от небес — от магической проекции Луны, парящей в куполе над дворцом.

Запах чернил, ладана и сосен наполнял воздух.

На стульях, в центре зала — Акира и Акихиро. Они приходили в себя.

И перед ними — Тэнкан, верховный правитель Королевства Сора.

Он сидел, обернутый в тёмные доспехи, хитатарэ и плащ, украшенный горящими углями по краям, как сам вечер.

Его голос прозвучал мягко. Но в нём была власть тысяч эпох.

— Я ожидаю объяснения.