Смертельные узы земли

Внезапно раздался грохот. Троих заклинателей в буквальном смысле впечатало в стену. На площадке повисла тишина. Сквозь лёгкий дым показалась фигура — высокая, худощавая, с катаной за спиной и замотанной левой рукой.

Юноша с гетерохромными глазами — один золотисто-жёлтый, как у питона, второй сапфирово-синий — медленно вышел из пыли. Он был одет в свободную чёрную рубашку с широким воротом, из-под которого торчала белая змея, и широкие штаны, перехваченные тугим поясом. Ходил он, как будто не был человеком — а ветром.

Они не сразу поняли, кто это.

— А? Да это ж.. да ладно… ты чё, бессмертный? — выдал Акихиро, прищурившись.

Фигура остановилась, обвела их взглядом и кивнула.

— Я слышал, вы снова вляпались в древние силы. Как по расписанию у вас.

— А где твои змеи? — тут же добавил Акихиро, склонив голову набок.

Из-под воротника, будто по сигналу, выглянули три маленькие белые змеи, их чешуя отливала жемчугом. Они лениво посмотрели на Акихиро, как будто уже встречались с ним раньше — и не были впечатлены.

— Я уже запутался, какой уже раз они на меня так смотрят! — всплеснул руками Акихиро. — Может, им тоже лапшу принести?

Они втроём направились в сторону открытой галереи Ассамблеи, а затем — по узким улочкам, к одной из самых проверенных уличных лавок. Был вечер: небо уже окрасилось в пыльно-синий цвет, а фонари горели мягким золотом.

В лавке, где подаётся легендарная лапша с яйцом, они сели за угловой стол. Пар от мисок поднимался завораживающими клубами.

Имуро ел. Нет, он сражался с едой. Каждое движение было точным, как при ударе меча.

Акихиро уставился на него.

— Слушай, ты когда последний раз улыбался? Или ты родился уже с выражением “мне пофиг, но я всех выиграл”?

Имуро не поднимал взгляда от еды.

— Я не ел две недели.

— О, ты побил прошлый рекорд, — кивнул Акихиро. — Прошлый раз ты держался неделю. Честно, я бы уже превратился в голем из соли.

Акира чуть улыбнулся, подперев щёку рукой.

— Как ты вообще это делаешь?

— Если б всё решали боги и сосуды, — пробормотал Имуро, доедая яйцо, — мы бы как рабы поклонялись. А не лапшу ели.

Позднее. За пределами Тэнкьо. Пейзаж стал каменистым, поросшим невысокими кустарниками. Они шли неспешно, ночь уже спускалась на землю, наполняя воздух резкой прохладой.

Имуро шагал впереди, его змеи скрылись обратно в рукава.

— Где ты был всё это время? — спросил Акира.

Имуро не сразу ответил.

— Я обнаружил участок, где, по ощущениям, что-то... растёт. Но не дерево. Не мана. Не место. Что-то другое.

Он замолчал, затем добавил:

— Вокруг — туман. Местность искажена. Там я встретил существ. Бледнокожие. Один глаз, пурпурный, узорчатый. Руки — как серпы. Из спины — хвост. Их сила — как у Меикаку. Возможно, и выше. А их взгляд... будто они смотрят не на тебя, а на то, каким ты будешь через сто лет.

— И что, ты их назвал как-то? — хмыкнул Акихиро.

— Слуги одноокого бога.

— Фу. — поморщился Акихиро. — Скучно. Я предлагаю: “Бледные Хвостовики”, “Пурпурные Оки” или “Циклопы Клингеры”.

— Или “Ой, он снова ударил меня хвостом, я потерял сознание”, добавил Акира с абсолютно ровным выражением лица.

Имуро даже не усмехнулся.

— Как назовёте — так и получите. Завтра сходим туда. Сегодня — лапша и отдых.

По дороге обратно, в предзакатный момент, когда свет от фонарей начал терять тепло, они свернули через старую улицу у реки.

Откуда-то, из тени переулков, выскочили пятеро заклинателей в чёрных хаори с красными вставками. Их лица были скрыты, но по ауре — они были мощны. На их одежде не было символа солнца, но стиль — откровенно пародийный на Камигари.

Один из них сделал шаг вперёд.

— Мы — вольные. Камигари уже не те. А вы — мишень.

Акихиро отмахнулся.

— Ладно, кто-нибудь напомните мне, мы что, какую-то метку носим на лбу?

В этот момент Имуро исчез.

Не как иллюзия, не как телепорт — просто не было, и всё.

А затем — в нескольких метрах впереди группы нападавших — он внезапно появился. Спокойно. Катана в ножнах. Его змеи выглядывали снова.

Акихиро прищурился.

— Что за…

Он только сейчас заметил: все пятеро лежат на земле. Без сознания. Один из них даже успел рухнуть с выражением "я не успел ничего понять".

— Офигеть, — выдал Акихиро, подходя ближе. — Вот так вот. А мы тебя за телохранителя не нанимали?

Имуро даже не повернулся.

— Платите лапшой — работаю сутки.

Акихиро криво усмехнулся, глядя на Акиру.

— Ты знал, что он может делать такое?

— Я думал, он может делать ещё страшнее.

Тени легли на землю. Ночь опустилась на Тэнкьо.

Ветра плавно качали верхушки деревьев. Улицы были выложены светлым камнем, а вдоль домов — существ, человекоподобных, но с кожей разных оттенков — скользили тонкие линии маны. Магия была везде: парящие светильники, тепловые мостики, даже корзины у торговцев, балансирующие на щитах воздуха. Их цивилизация не превосходила человечество, даже наоборот, многократно отставала, но была в чём-то изящнее — как ветка, выросшая в тени другого дерева, но идущая своим путём.

Именно в это безмятежное небо — глубокое, с мозаикой облаков — вдруг разорвался портал.

На фоне распахнувшегося разлома, как шрам в ткани небес, вышел он.

Кишикай Тенкай.

Бледная кожа, лавандовые глаза, длинные волосы, похожие на стекающий туман. Его белая хаори свободно спадала с плеч, а магатамы на вороте мерцали еле заметно, будто глядя на мир сами. Символ клана Тенкай — полумесяц в мандале с глазом — был выгравирован на спине, словно клеймо.

Он сделал шаг. Земля под ним не дрогнула, но будто... сжалась, не в силах не отреагировать.

— Что же за жалкие создания... — произнёс он с ленивой отрешённостью, скользя взглядом по удивлённым лицам.

Он поднял голову, глядя ввысь — не как человек, а как судья.

— Ладно... из вашей планеты может получиться Божественное ядро, хоть и крайне низкого качества...

Он поднял правую руку.

— Хоодори Бакуен.

В его ладони начала формироваться огненная форма — фазан, громадный, чьи перья горели пламенем, словно созданным из вспышек сверхновых. Он извивался, готовый к полёту. И — выпущен. Всплеск. Громадное крылатое существо устремилось к земле.

Существа на планете в панике начали собираться, создавая спешные защитные магические поля. Полупрозрачные купола вспыхнули тут и там — но их уровень был не выше заклинателя ранга Санкаку, в лучшем случае Рюкаку, и они рассыпались, будто стекло под молотом.

Фазан обрушился. Вспышка. Волна жара выжгла целые площади. Город был стёрт — без крови, без крика. Только пепел.

Земля. Пустынный путь недалеко от границ Тэнкьо.

Трое, Акира, Имуро и Акихиро шли по каменистой тропе, окружённой низкими склонами.

— Всё-таки я не понимаю, почему твои змеи так не любят меня, — хмыкнул Акихиро, коснувшись плеча.

— Они чувствуют плохих людей, — не оборачиваясь, ответил Имуро.

— Вот оно как... — протянул Акихиро, задумчиво. — А они чувствуют, что ты ешь раз в десять лет?

— Да.

Идеальная парирующая реплика. Акихиро распахнул рот, но ничего не смог выдавить. Змеи Имуро, выглянув из рукавов, презрительно прошипели в его сторону.

Акира лишь едва заметно усмехнулся, глядя перед собой.

Планета. Опустошённая.

Воздух ещё был пригоден. Но не было никого, кто бы мог дышать. На горизонте раскинулся пустой ландшафт, как мёртвый саван из высохших деревьев, угольных камней, мёртвых рек.

В центре — тонкая структура, как засохшее дерево, возвышающееся над планетой. Его корни уходили в грунт, будто выпившие океаны. Из его вершины вытягивался игольчатый стебель, словно копьё, устремлённое к звёздам.

Кишикай подошёл к основанию. Воздух вокруг него начал искажаться, и древо будто отозвалось.

Из его центра, где линии коры сходились в воронку, возник светящийся шар — ядро, почти прозрачное, но переливающееся всеми спектрами. Сфера медленно опустилась к Кишикаю, зависла у его ладони.

Он протянул пальцы, позволив ядру коснуться его руки.

— Примитивно... но сойдёт.

Он провёл сложную ментальную манипуляцию — несколько кругов маны возникли вокруг сферы, вплетаясь в неё, и та начала сжиматься. Сфера трансформировалась в плод, пульсирующий концентрированной жизненной энергией. Его поверхность была гладкой, цвета закатного багрово-золотого.

Кишикай откусил его.

— Ваша планета оказалась... с привкусом надежды. Тьфу.

Снова — портал. Из него шагнул гигант.

Ростом более двух с половиной метров, с бледной кожей и пепельно-голубыми короткими волосами, он выглядел, как статуя, вырезанная из света луны. Его глаза — опалово-лунные, без надбровных дуг, в них читалась бесконечная преданность.

На нём — белое хитатарэ с высоким обсидиановым воротом, серебряными вставками и широкими светло-серыми манжетами.

Он склонил голову:

— Кишикай-сама, я прибыл. Что прикажете делать?

Кишикай, дожёвывая последний кусочек, кивнул:

— Киоджин, уничтожь эту обитель биомусора. Здесь больше нечего делать.

Гигант, названный Киоджином кивнул, и плавно убрал руку за спину. Между его пальцев вспыхнуло сияние — и появилась гигантская двурукая алебарда, будто вырезанная из цельного светло-красного кристалла, он легко держал её в одной руке. Она искрилась на концах, будто внутри текли молнии.

Он опустил её лезвием к земле.

— Асикара Мусуби.

Алебарда ударила. От точки касания по земле расползлась энергетическая сеть, соединяясь с её структурой. Несколько секунд — и весь континент начал трещать, а затем — взрыв, как сердце планеты вырвали наружу.

Вспышка поглотила всё. Вся планета разломилась надвое, как остывшая шелуха.

И Кишикай стоял на обломке, даже не стряхнув пыли с плеча.

Местность изменилась ещё до того, как они добрались до центра.

— Ну и местечко, однако… — пробормотал Акихиро, оглядываясь.