Мир бессмысленен без движения

В глубине скалистого ущелья, где никогда не проникал солнечный свет, пряталось одно из убежищ Камигари. В центре просторной пещеры, стены которой были исписаны древними иероглифами, мерцали тусклые красные свечи. Воздух был наполнен запахом воска, крови и металла. На одном из каменных сводов виднелись надписи:

痛み Итами

博史 Хироши

五十 Нацуо

康夫 Ясуо

泉香 Идзука

五月葵 Ицумики

清巳 Киёми

大蓮 Дайрен

А под ними — зачеркнутые символы, напоминавшие имена тех, кто пал или был отброшен за ненадобностью.

— Нацуо. — Голос Итами разрезал тишину, как лезвие.

В дальнем углу, лениво потягиваясь, сидел мужчина с небрежно растрепанными светло-пепельными волосами и вечно усталым выражением лица. Его глубокие мутно-зелёные глаза, под которыми были изнемождённые тени, будто пронизанные вечным сном, медленно поднялись на лидера Камигари. Он был одет достаточно расслабленно: его хаори было растёгнуто.

— Чего, Итами-сама? — сонно отозвался он, потирая шею.

— У меня есть задание. Пора проверить, чего стоит этот мальчишка… Харуки Акира. — Итами посмотрел в сторону стены, где в отблеске пламени отражался его строгий взгляд.

— Угу… — Нацуо медленно встал, зевнул и потянулся. — А если он слабак?

— Тогда убьёшь.

Нацуо лишь хмыкнул, словно не услышав последнюю фразу, и потянулся снова.

— Ну ладно… раз уж ты так просишь.

Итами смотрел ему вслед, пока тот неспешно исчезал во мраке.

"Потому что когда-нибудь ты сам придёшь ко мне.."

Тэнка-Мура погрузилась в тревожное ожидание. В лечебном храме, где находился Акира, царила тишина.

Он чувствовал себя лучше, но его разум всё ещё был затуманен мыслями об Итами.

"Потому что когда-нибудь ты сам придёшь ко мне.."

Слова Итами эхом отдавались в его голове.

Внезапно послышались быстрые шаги. В главный зал вошли двое. Один — высокий и светловолосый, другой — изящная девушка с холодными, но выразительными глазами.

— Ну что, я все ещё не понял, что вы там устроили в Геккай-Мура? — лениво бросил Тенсен, закинув руки за голову.

Сая стояла рядом, скрестив руки на груди.

Имуро молча поднял взгляд, но ничего не ответил.

— Чего? — возмутился Акихиро, не упуская шанса влезть в разговор. — Нас там убивать хотели, а мы, значит, "устроили хаос"?

Тенсен ухмыльнулся:

— Ну, не ты ли кричал, что хочешь в Джинтэнкаку?

Акихиро сделал вид, что не слышал этого.

Сая вдруг отвела взгляд в сторону.

— Приближается кто-то ещё…

В этот момент в зал вошла ещё одна фигура.

— Что ж, похоже, я вовремя.

Это была девушка. Грациозная, словно луна, но её присутствие было подобно скрытому клинку.

Имуро не смог скрыть лёгкое удивление. Он отвернулся, а его змея, до этого свернувшаяся кольцом на шее, наоборот повернулась к этой девушке, как бы проявляя интерес от Имуро.

Она была в Джинтэнкаку.

И она ему нравилась.

— Ты… — тихо сказал он.

Она посмотрела прямо в его глаза, словно пронизывая его насквозь.

— Имуро-сан, ты всё ещё носишь его хаори, да?

Повисла напряжённая тишина.

Тенсен вдруг насмешливо фыркнул.

— Ну вот, и она теперь здесь. И знаешь что? — он повернулся к Сае. — Думаю, пора всё разрешить.

— Ты хочешь сказать…?

Тенсен вдруг стал серьёзным.

— Да. Он.

В комнате стало холодно.

Где-то в далёких уголках космоса, за пределами понимания смертных, существовал безымянный мир. Его песчаные равнины простирались на миллионы километров, изрытые глубокими кратерами и гигантскими ущельями. Высокие скалы, напоминающие огромные зубья древнего чудовища, тянулись к прозрачному голубому небу, пронизанному спиралями северного сияния. Вдали мерцали чужие планеты, сияли туманности, а астероидные поля медленно вращались в орбите этой умирающей цитадели.

На одной из возвышенностей, над безмолвной пустошью, собралось целое войско. Это были существа, облачённые в массивные доспехи, напоминающие слитые воедино кости и металл. Их тела покрывали пластинчатые наросты, а из спины росли изогнутые лезвия, словно жалящие крылья насекомых. В их глазах вспыхивал алый свет, полыхающий яростью и ненавистью.

Их цель стояла в нескольких десятках метров от них, паря в воздухе, будто гравитация этого мира была для него ничем.

Он был прекрасен и устрашающ одновременно.

Бледная белая кожа, светло-голубые растрёпанные волосы, словно каскад замёрзшего света. Глаза — лавандовые, глубокие, с выгравированным кандзи 終 (Шью; Конец), будто сама судьба выбрала его своим орудием. Одеяние — простое, но величественное: длинные рукава, передник, разделённый на части, словно ритуальный наряд бога смерти. В руках он держал меч, источающий мягкое светло-красное свечение, клинок без гарды и рукояти, который выглядел так, будто был выкован из самой сущности вечного заката.

Он склонил голову, лениво опуская меч на плечо, а второй рукой сложил пальцы у глаз, словно наблюдая за армией через бинокль. Его губы изогнулись в ухмылке.

— Думаете, устоите? — голос его был спокоен, но в нём чувствовалась насмешка.

Войско не ответило. Они лишь сжали оружие в своих когтистых руках, готовясь к последнему броску.

— Что ж... попробуем снова.

В следующую секунду, словно молния, он исчез.

Его появление в самом центре армии сопровождалось чудовищным ударом. Столбы песка и камня взметнулись в небо, образовав пылевую бурю. Вместе с этим, целые горные структуры, похожие на гигантские рёбра древнего титана, были уничтожены мгновенно. Их миллиарды кубометров просто рассыпались в прах.

Существа не успели даже понять, что произошло.

Когда пыль осела, он стоял среди них, держа клинок в одной руке. Его глаза сияли лавандовым светом, и на лице застыла игривая ухмылка.

В следующую секунду всё кончилось.

Он двигался слишком быстро. Для простых глаз его удары были невидимыми вспышками красного света. Армия падала один за другим, разрубленная на части, даже не успев закричать. Вскоре остался лишь один.

Самый сильный среди них.

— Назови своё имя, — лениво произнёс небожитель, не оборачиваясь.

Существо сделало шаг вперёд, сжимая массивное копьё. Его тело было в два раза крупнее, чем у остальных. Глаза горели яростью.

— Я — Хар'Гат, Повелитель Пепельного Предела! Мой клинок испепелил тысячи звёзд, и ты станешь следующей жертвой!

Небожитель вздохнул.

— Тяжело, наверное, жить с таким самомнением.

В следующую секунду Хар'Гат бросился вперёд. Его удары разрывали пространство, сотрясая землю. Но...

Небожитель просто уворачивался. Небо над мёртвой землёй вибрировало от напряжения. Воздух был пропитан гулом мощных энергетических потоков, которые рассеялись по всему горизонту после первого обмена ударами.

Хар'Гат рванул вперёд.

Его массивное копьё сверкнуло фиолетовым светом, покрытое пламенеющими рунами. Он не просто бросился в атаку — его движение было рассчитано до мелочей.

"Он уворачивается, даже не смотря… Значит, моя цель — не попасть, а ограничить его траекторию."

В мгновение ока его копьё нанесло серию колющих ударов, каждый из которых пробивал воздух с высоким гиперзвуковым грохотом. Поверхность планеты содрогалась, от каждого взмаха появлялись трещины, уходящие на километры вглубь.

Но небожитель лишь чуть наклонялся в стороны, будто его тело двигалось само по себе, не нуждаясь в осмысленных реакциях.

Каждый уворот был идеален.

Хар'Гат видел это.

"Если я не могу попасть… значит, заставлю его двигаться туда, куда мне нужно."

Он резко повернулся, используя собственный импульс, и нанёс боковой удар. Его копьё исчезло из глаз простых смертных — настолько быстро он атаковал.

Но небожитель… он просто наклонил голову.

Острие пронеслось в миллиметре от его шеи.

В тот же миг Хар'Гат изменил траекторию. Его копьё вспыхнуло, покрываясь рунными линиями, и создало вокруг себя гравитационное искажение. Пространство вокруг сжалось, создавая эффект запирания.

Небожитель оказался в ловушке.

"Теперь ты не уйдёшь."

Хар'Гат нанёс завершающий удар.

Копьё пронзило пространство, взрывая воздух на своём пути, но…

Разрыв.

Небожитель пропал из ограниченного пространства, появившись в нескольких десятках метров от него, стоя в воздухе с той же насмешливой ухмылкой.

Хар'Гат почувствовал, как его мышцы сжались от ярости.

Но он не мог позволить себе импульсивность.

"Такой скорости я не видел… Он не просто быстрый. Он читает меня на несколько шагов вперёд."

Тогда он решил действовать иначе.

Он прыгнул назад, взмахнув копьём в полную силу. Возникшие от удара ударные волны обрушились на почву, создавая разломы, но это было лишь начало.

Хар'Гат поднял руку к небу.

— Хёкай но Кассо

Пространство содрогнулось.

Сияющий фиолетовый энергетический разлом прорезал горизонт, из него хлынули потоки нестабильной материи, которая подчинялась только воле Хар'Гата.

Он развернул руку, направляя всю энергию в небожителя.

Фиолетовый поток вспыхнул, прорываясь сквозь атмосферу, оставляя за собой выжженную трещину в самом пространстве.

Небожитель… просто сделал шаг в сторону.

Энергетический шквал промчался мимо него и, не встретив сопротивления, обрушился на один из островов вдали.

Результат был мгновенным.

Вспышка света, расширяющаяся в сотни километров.

Остров, чей диаметр составлял не менее ста километров, исчез в ослепительном потоке разрушительной энергии, испарившись за считаные мгновения. Воды океана поднялись гигантскими волнами, растекаясь по материкам.

Хар'Гат не смотрел на уничтоженную территорию.

Он видел только небожителя, который даже не обратил внимания на масштаб разрушений.

И это… вызывало в нём настоящий страх.

Небожитель усмехнулся.

Хар'Гат сжал копьё и мгновенно разогнался, используя импульс от собственной силы.

Его скорость…

Воздух позади него взорвался, когда он преодолел звуковой барьер. В мгновение ока он достиг скорости, превышающей сотню Махов — его движения оставляли после себя шлейфы энергии, а каждый шаг ломал поверхность планеты.

Он бросился в атаку снова, разя копьём с абсолютной точностью.

Но небожитель просто поднял руку и остановил острие двумя пальцами.

Глаза Хар'Гата расширились.

Небожитель ухмыльнулся и легко толкнул копьё назад, отправляя Хар'Гата в неконтролируемый полёт.

Существо рухнуло на поверхность с силой, разломавшей кору планеты на десятки километров.

Небожитель посмотрел вниз.

Он просто развлекался.

Без напряжения, без усилий. Он даже не шевелился — его тело плавно наклонялось в стороны, уклоняясь от атак с идеальной точностью.

Хар'Гат сжал зубы и собрал в копье пульсирующую фиолетовую энергию, после чего обрушил её на противника. Разрушительная волна пронеслась по всей местности, превращая всё в руины.

Но в следующий миг небожитель уже стоял у него за спиной.

— Ты был забавным, — мягко произнёс он.

Его меч прошёл сквозь грудь существа, словно не встречая сопротивления. Хар'Гат замер.

— Что ж... объясню тебе, ничтожеству, напоследок.

Он слегка наклонился, приблизив губы к его уху.

— Моё оружие, Кагэнокей, способно поглощать все способности и ману атакованных мной врагов. Без ограничений. Всё, что было твоим, теперь моё. Благодарю за дар.

Глаза существа потухли. В следующую секунду его тело было разрублено надвое.

Небожитель поднялся в небо.

Стоя в открытом космосе, он взглянул вниз на разорённую планету.

— Мир бессмысленен без движения.

Он лениво взмахнул мечом.

Дугообразный разрез светло-красного цвета рассёк планету на две половины.

В этот момент к нему подлетел другой.

Его длинные серебристые волосы заплетены в сложную косу, спадающую вдоль спины, создавая ощущение утончённости и благородства. Лицо — словно высеченное из мрамора, безупречно. Глаза серебристо-белые, лишённые выражений, с выгравированным кандзи 無 (Му; Пустота).

Одет в белоснежное кимоно, украшенное золотистой вышивкой в виде звёздного неба. Запястья украшали серебряные браслеты, издающие мелодичный звон.

Он спокойно посмотрел на небожителя.

— Кон-сама ожидает тебя, Шью-сан.

Небожитель усмехнулся.

— Какой он нетерпеливый.

Существо с серебристыми глазами подняло руку. Перед ними образовался чёрный портал, сложный в своей форме, словно сама пустота искривлялась вокруг него.

Шью ухмыльнулся, бросив последний взгляд на расколотую планету.

— Ладно, пошли.

И они шагнули в бездну.