Тень прошлого

Прошло четыре года с тех пор, как Акира Харуки и Рейдзи Курокава отправились в Муку-но-Ки на свою первую настоящую миссию. Тогда они добыли Маску Бездны — Мугенмэн, выполняя задание старейшин. Но эта победа принесла не только славу, но и хаос. Один из старейшин, который взял маску под контроль, бесследно исчез. Никто не знал, что с ним случилось, но это событие стало переломным моментом, разделившим пути Акиры и Рейдзи.

С того момента их взгляды на мир изменились. Акира, веря в то, что старейшина просто стал жертвой стечения обстоятельств, продолжил тренироваться и следовать приказам деревни. Рейдзи же видел в этом происшествии зловещую закономерность. Он был убеждён, что жадность и амбиции старейшин привели к трагедии, а система, в которой они жили, давно прогнила. Это убеждение толкнуло его к решению, которое изменило всё.

Рейдзи покинул Харуки-Мура. Он ушёл в неизвестность, и его уход был не мирным. Ходили слухи, что перед исчезновением он убил одного из воинов деревни, но никто не знал правды. Этот инцидент стал причиной разногласий: некоторые считали его предателем, другие — жертвой обстоятельств.

Акира сидел перед старейшинами, его руки были ровно сложены перед собой, а сам он держал голову слегка опущенной в знак уважения.

— Сого-сама, пожалуйста, прошу вас ещё раз — не записывайте Рейдзи в список отступников и не назначайте награду за его голову...

Главный старейшина, Сого, хранил ледяное молчание. Его длинные рыжие волосы свободно спадали по плечам, а усы и козлиная бородка придавали ему ещё более строгий вид. Белоснежное парадное кимоно с синими и оранжевыми линиями на рукавах подчёркивало его высокий статус, а белый кушак, завязанный через правое плечо, говорил о мудрости и силе, накопленных за годы.

Наконец, он ответил, не меняя холодного выражения лица:

— Акира, хватит. Ты ведь и сам понимаешь, что преступления твоего уже бывшего друга никак не оправдать.

— Но, Сого-сама...

— Прочь отсюда, Акира.

Акира сжал кулаки, но подчинился. Он встал, развернулся и молча покинул зал, чувствуя тяжесть слов Сого.

У выхода его уже ждал другой человек.

Акихиро Ясуши.

Четыре года назад он был лишь одним из многочисленных учеников деревни, казавшимся тихим и незаметным. Однако теперь его сила и талант стали очевидны для всех. Он был ровесником Акиры и Рейдзи, четырнадцатилетним гением, который раньше просто предпочитал не выделяться. Его длинные каштановые волосы были аккуратно уложены, а две небольшие косички, перевязанные тонкими повязками, обрамляли его лицо. Он носил светлое, плотно застёгнутое кимоно с высоким воротником, перетянутое тёмным поясом оби.

— Ну что там? — спросил он, скрестив руки на груди.

Акира покачал головой.

— Безрезультатно.

— Ничего удивительного, в принципе.

Они замолчали. Ветер мягко колыхал их волосы, а небо, окрасившееся в глубокий пурпур заката, нависало над Харуки-Мура.

Акихиро нарушил тишину первым:

— Акира... О Камигари ничего не было известно?

— Нет.

Акира посмотрел в небо, будто ожидая чего-то.

— Но мне что-то подсказывает, что скоро они начнут действовать.

За эти четыре года многое поменялось.

Некоторые земли остались неизменными: Харуки-Мура продолжала существовать в горах, окружённая густыми лесами. Тэнка-Мура, деревня целителей, оставалась убежищем для раненых и нуждающихся. Кёра-Кай, древний центр магии, всё так же притягивал к себе тех, кто искал знания.

Но Муку-но-Ки исчезло.

После того как Акира и Рейдзи забрали Маску Бездны, эта земля была стёрта с лица мира. Никто не знал, что случилось, но теперь Муку-но-Ки стало пустошью, непригодной для жизни.

Кроме того, появилась новая сила — Королевство Сора.

Сора объединила под своим знаменем множество деревень, в том числе Харуки-Мура и Тэнка-Мура, образовав мощное государство магов. Руководство королевства взяла на себя Ассамблея Мудрецов — собрание сильнейших заклинателей, контролирующих развитие магии и её баланс.

Но с каждым днём тень Камигари становилась всё заметнее.

Земля здесь была красновато-коричневой, испещрённой древними трещинами. Небо мерцало, создавая пугающее северное сияние, а красное солнце отбрасывало длинные тени.

Два человека стояли на фоне этого апокалиптического пейзажа.

Один из них был знаком читателю.

Итами.

Его ярко-оранжевые волосы развевались под слабым ветром, а фиолетовые глаза, полные строгости, пристально смотрели на спутника. Одежда Камигари идеально сидела на его высоком, крепком теле: чёрное хаори с вышивкой тёмного солнца, просторные хакама, удобные для боя сандалии.

Напротив него стоял юноша.

Светлая кожа. Белые волосы, завязанные в низкий хвост. Чёлка, аккуратно расходящаяся по центру лица. Под хаори скрывалась лёгкая броня, а на поясе покоилась утончённая катана.

Разговор был почти окончен.

Юноша слегка наклонил голову, его взгляд был спокоен, но в нём читалось что-то хищное.

— Интересно. Я этим займусь, хоть и в одиночку. Благодарю, Итами.

Тишина.

Итами не ответил, но уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке.

Красное солнце продолжало мерцать, зловеще окрашивая их силуэты.

Среди скалистых равнин, где туманы спускались с гор, находилось поселение, о котором теперь не осталось ни одного упоминания. Маленькие деревянные дома с тростниковыми крышами, улицы, выложенные грубыми каменными плитами, и святилище, где хранились древние магатамы — символы единства и защиты.

Именно здесь жили два ребёнка.

Первый — Итами, мальчик с торчащими оранжевыми волосами и горящими фиолетовыми глазами, всегда срывавшийся с места, будто пытался догнать ускользающую мечту. Он говорил громче всех, смеялся заразительнее остальных, а его мечты тянулись дальше, чем позволяли границы их мира.

Второй — Хироши, светлокожий ребёнок с белыми волосами, завязанными в низкий хвост. Его чёлка аккуратно спадала по бокам лица, глаза были холодными, но не пугающими — скорее, отстранёнными, словно он уже тогда смотрел не на людей, а сквозь них.

Они оба носили просторные светло-голубые кимоно с небольшими символами магатамы на спине.

Их первая встреча произошла так же просто, как восход солнца.

— Эй! — Итами спрыгнул с крыльца храма, глядя на мальчика, который стоял в стороне, вглядываясь в небо. — Почему ты всегда один?

Хироши молчал. Он держал в руках деревянный меч и проводил лезвием по воздуху, будто проверял его границы.

— Ты ведь меня слышишь, да? — Итами подбежал ближе, склонив голову. — Ты странный. Никогда не смеёшься, не злишься. Даже когда тебя зовут, ты просто молчишь.

— Разве ты не видишь? — спокойно ответил Хироши, не оборачиваясь. — Я тренируюсь.

— Но ты же ребёнок! — Итами усмехнулся. — Чему можно научиться, если даже не знаешь, зачем?

Хироши замер. Он посмотрел на деревянный меч в руках, потом — на Итами.

— А ты знаешь?

Итами открыл рот, но закрыл его, не найдя ответа.

Так началась их странная дружба.

Поселение жило в гармонии с природой, следовало своим традициям. Люди поклонялись луне, считая её воплощением равновесия, и носили синие одежды в знак спокойствия и терпения.

Но терпение не спасает от меча.

В ту ночь деревня полыхала.

Крики разрывали воздух. Дома рушились. Земля пропитывалась кровью.

Хироши стоял среди этого ада, наблюдая за огненным хаосом.

Где-то сбоку он услышал голос Итами, кричащего от ярости, отчаяния. Мальчик с оранжевыми волосами рвался вперёд, бросался на нападавших из Харуки-Мура, но его сдерживали взрослые.

— Пустите меня! Я могу сражаться!

Но никто не слушал.

А Хироши... Хироши просто стоял.

Он видел, как его мать — или, возможно, просто знакомая женщина — упала с рассечённым горлом. Он видел, как отец Итами бросился на убийц, но был сожжён заживо.

Но он ничего не чувствовал.

Только тихо поднял голову к небу, наблюдая, как луна теряется в дыме.

Итами видел его.

— Ты... Почему ты просто стоишь?! — голос Итами был полон ненависти, почти мольбы. — Разве тебе не больно?!

Хироши посмотрел на него, медленно моргнув.

— Нет.

Итами побледнел.

Но потом, осознав, что стоять бесполезно, он вытер слёзы и схватил его за руку.

— Пошли. Мы не можем здесь оставаться.

Так двое мальчиков ушли в ночь, оставив за спиной лишь руины.

Рождение Камигари.

Прошло несколько лет.

Итами изменился. Его жизнерадостность исчезла, уступив место ледяной решимости. Он говорил о новом мире. О том, что нельзя допустить повторения случившегося.

Однажды они стояли на берегу разрушенного храма, глядя на закат.

— Хироши... Этот мир должен быть уничтожен.

Хироши не ответил, дав Итами продолжить монолог.

— Я создам Камигари. Соберу ещё восемь человек. Мы вычистим этот гнилой мир и построим новый, где никто не будет страдать.

Он повернулся к Хироши, его фиолетовые глаза горели огнём.

— Ты пойдёшь со мной, да?

Хироши кивнул.

— Я не верю в старый мир. Как и в новый.

"Дыхание вечной ночи"

Катана ждала его в храме, заброшенном столетиями.

Ему не нужно было проходить испытания.

Когда старый маг-кузнец взглянул в его глаза, он просто передал ему оружие.

— У тебя нет души.

Хироши взял катану в руки.

— Я знаю.

Пещера Камигари.

Настоящее время.

Тусклый свет факелов вырисовывал тени на стенах древней пещеры. Гравированные иероглифы мерцали в камне, словно запечатлённые судьбой.

博史 (Хироши).

痛み (Итами).

И ниже...

五月葵 (Ицумики).

Хироши прошёл мимо них, не замедляя шага.

Перед ним стоял Ицумики.

Человек с лохматыми светло-красными волосами и холодными серыми глазами дрожал, опустив голову.

— Ты слишком долго отсутствовал, Хироши-сама...

Хироши не ответил сразу. Он просто смотрел.

Ицумики ощущал этот взгляд — пустой, непробиваемый.

— Я несу пустоту, Ицумики. — Голос Хироши был мягким, но ледяным. — Не заставляй меня её применять.

Ицумики сглотнул.

— ...Понял. Приношу извинения, Хироши-сама.

Лунный свет на клинке

Хироши вышел из пещеры.

Перед ним расстилалась ночь.

Луна была яркой, но холодной, отражаясь в лезвии его катаны.

Он поднял голову.

— Тьма ночи не знает прошлого. Не знает будущего. Лишь отражает то, что есть.

Шаг.

Он исчез во тьме.

Харуки-Мура, Великая библиотека.

Скрип бумаги под пальцами, шелест переворачиваемых страниц, запах древних свитков, пропитанных пылью веков.

Акихиро Ясуши провёл пальцем по старинному пергаменту, вчитываясь в едва различимые символы. Его каштановые волосы чуть свисали на лицо, а две небольшие косички, аккуратно перевязанные тёмными повязками, слегка качались, пока он сосредоточенно читал. Напротив него сидел Акира Харуки, облачённый в свободное белое кимоно, на спине которого виднелся символ полумесяца и солнца. Он пролистывал другую часть огромного тома, но краем глаза следил за движениями своего товарища.

— Ты это видишь? — наконец заговорил Акихиро, отрываясь от чтения и постукивая пальцем по тексту.

Акира мельком взглянул на строчки и нахмурился. Перед ними была информация о четырёх природных преобразованиях маны — основе всех стихийных техник и магических способностей.

— Огонь, Вода, Земля, Ветер... — пробормотал он. — Обычные базовые стихи...

Акихиро покачал головой.

— Нет, здесь описано больше, чем просто стихии. Говорится, что между ними есть определённые отношения силы и слабости.

Он указал на диаграмму, изображённую в свитке.

— Стихия Огня сильна против Ветра, но слаба против Воды.

— Стихия Ветра сильна против всех троих, но только если используется в усилении других заклинаний.

— Стихия Земли сильна против Воды, но уязвима перед Молнией.

— Стихия Воды подавляет Огонь, но слаба перед Землёй.

Акира задумался.

— То есть, если две техники одного уровня столкнутся, преобладает та, что сильнее по природе...

— Но, если техника с более слабой природой мощнее по уровню, она может пересилить превосходящую стихию. — закончил за него Акихиро.

Они переглянулись.

— Это объясняет, почему твои техники иногда пробивали мои воздушные атаки. — усмехнулся Акихиро.

— Не всегда. Ты слишком быстро адаптируешься.

Акихиро усмехнулся, но затем его выражение стало серьёзным.

— Здесь есть ещё кое-что. Помимо стихийных природ существует второй, более загадочный тип энергии... 'Природы'.

Акира склонился ближе, всматриваясь в текст.

— Инь и Янь...

Акихиро кивнул.

— Видимо, они являются источниками не только нестихийных техник, но и всех стихийных способностей в целом. Здесь сказано, что те, кто овладеет хотя бы одной из этих природ, смогут контролировать все остальные стихии.

Акира провёл пальцем по тексту, задумавшись.

— Но если бы это было так просто, мир уже давно бы принадлежал пользователям Инь и Янь...

Акихиро задумчиво сложил руки.

— Может, есть какое-то условие? Или это знание утеряно...

Тишину библиотеки нарушил только едва слышный звук переворачиваемой страницы.

Акира неожиданно нахмурился.

— Здесь написано... про Муку-но-Ки.

Акихиро резко поднял взгляд.

— Что?

— Говорится, что после разрушения этой земли были найдены древние манускрипты, которые… упали с Луны?

Акихиро молчал несколько секунд, прежде чем скептически прищуриться.

— С Луны? Это же...

— Бред? — закончил за него Акира.

Они оба знали, что магия способна на многое, но идея небесных манускриптов звучала почти неправдоподобно.

— Кто занимается переводом? — наконец спросил Акихиро.

Акира посмотрел дальше по тексту.

— Лучшие сенсорики Королевства Сора.

Они снова переглянулись.

— Мы должны получить больше информации. — твёрдо сказал Акихиро.

— Очевидно. — ответил Акира, закрывая книгу.

Загадка Луны.

Они вышли из библиотеки. Вечернее солнце окрашивало небо в глубокий пурпур, а ветер играл складками их одежды.

Акихиро посмотрел на горизонт.

— Если эти манускрипты действительно существуют… Может ли это быть связано с Камигари?

Акира не ответил сразу.

Он не доверял старейшинам после событий четырёхлетней давности. Они отправили его и Рейдзи на миссию в Муку-но-Ки, не сказав им всей правды. А теперь… манускрипты Луны?

— Есть только один способ узнать.

Акихиро кивнул.

— Сора — это не место, куда можно просто прийти и потребовать ответы. Нам нужно...

В этот момент в небе что-то вспыхнуло.

Оба рефлекторно подняли головы.

На фоне закатного неба на мгновение сверкнул тонкий лунный силуэт.

Акихиро нахмурился.

— Это...

Но прежде чем он смог закончить фразу, где-то далеко раздался странный, глубокий звук, похожий на гул колокола.

Акира медленно выдохнул.

— Что-то начинается.

Тёмный вечер окутывал их фигуры, пока ветер приносил с собой предчувствие грядущих перемен...