"Низшая" ветвь Тенкай

Рин застыл.

— Тен… кай?!

Имуро всё ещё лежал без сознания, а Акихиро отступил назад, наблюдая за сражением. Перед ним стоял не Акира. Это был Мукира — Му Тенкай в теле юноши, уже не скрывавший своей формы. Из левой брови у него выходил тёмный рог, будто отлитый из лунного обсидиана, по коже проступали тёмные линии, будто венозные прожилки силы, а глаз — лавандовый, чистый и безжалостный.

Напротив — Рин. Представитель Внутреннего круга Геккоку. И хотя он выглядел всё так же самодовольно, как всегда, — в его зрачках уже плясал первый отблеск ужаса.

Мукира молча исчез.

Рин едва успел выставить древесно трансформированную руку, прежде чем Мукира появился у него сбоку и ударил локтем в живот. Тот сгорбился, но моментально вывел второй блок. Удар — снова блок. Рука Мукиры — как обух звезды, каждое столкновение отдавало в воздух, будто скрежет кости по металлу.

Акихиро со стороны:

— Он реально не может даже прикоснуться к нему… И всё же... этот Рин… почти успевает ставить защиту.

Рин, отлетев назад, вытер кровь и процедил:

— Ты... Ты и правда… Тенкай… Я был одним из первых, кто поклонялся вам, изучал ваши реликвии… ваши формы. Я… ничто по сравнению с тобой.

Мукира остановился.

Его взгляд стал… тяжелее. Воздух сгустился.

— Ты… поклонялся? Не зазнавайся так, Исшикай просто хотел подобрать себе сосуд.

Он резко рванулся вперёд.

Нога врезалась в голову Рина.

Звук удара напоминал гул ударного колокола. Кровь вылетела из его рта в виде алой дуги, прежде чем он успел осознать, что произошло.

Следом — пальцы Мукиры сомкнулись в кулак, но не ударили кулаком. Он ткнул пальцами в грудь Рина, будто проверяя устойчивость.

Рин взмыл в воздух, как тряпичная кукла, и врезался в находящийся неподалеку ствол древа, пробив его кору насквозь.

Звук ломающейся древесины разнесся по мёртвой долине.

Великая структура, что стояла здесь веками или даже тысячелетиями, начала трещать, по ней пошли тонкие паутинные разломы, словно сам мир дал первую трещину.

Рин, изрыгнув кровь, упал на одно колено. Его грудь подрагивала.

— ...Я не смогу… выиграть это сражение… даже близко...

По его телу пошли чёрные полосы, словно чернила, тянущиеся от сердца к кончикам пальцев. На земле, рядом с ним, появилась вихревая черная метка, из которой начали выходить тонкие линии, вплетающиеся в пространство.

Акихиро замер, глядя на это зрелище.

Рин, улыбаясь сквозь кровь:

— Даже такое мимолётное знакомство с вами, Тенкай-сама… для меня — честь.

Он поднял руку и выстрелил древесным осколком — прямо в голову Мукиры.

Мукира даже не сдвинулся.

Один удар ладонью.

Осколок разбился надвое.

Рин, полуулыбаясь, расплылся в тени. Его тело стало тянущейся чёрно-багровой спиралью, которая втянулась в саму себя и исчезла.

Мукира фыркнул.

— Мда.

Он обернулся к древу.

Оно трещало, как умирающий зверь.

— И Гэнрэйдзю повредил… Хотя… Я и не собирался поглощать Божественное ядро. Я и так — высшее создание.

Небо раскололось.

Две небесные кометы прорвали облака, оставляя за собой огненные следы, и опустились на разрушенную землю.

Из первой выдвинулся Кишикай Тенкай — бледный, небесный, без единого изъяна. За ним, как гром, вышел Киоджин, массивный, пепельный, несущий в себе чудовищную гравитацию.

Мукира обернулся:

— Хм? Чего ты здесь забыл?

Кишикай холодно:

— А ты, видимо, нашёл здесь свою обитель...

Мукира насмешливо:

— Жалкое ничтожество из Низшей ветви… Как ты себе позволяешь со мной разговаривать?

Гнев вспыхнул в глазах Кишикая.

Киоджин выдвинулся. Из его руки сформировалась алебарда, сверкающая изнутри светло-красной энергией, с искрящимися концами. Он взмахнул — и в мгновение оказался перед Мукирой, нанося удар сверху. Взмах

Удар не прошёл. Но, вина этому не Генкай-ку Акиры.

Мукира стоял, держа лезвие алебарды рукой. Без барьера. Без колебаний.

— Серьёзно?

Он развернулся, махнув рукой, и отшвырнул Киоджина на десятки метров в сторону, как мешок с пеплом. От давления удара алебарда раскрошилась, рассыпавшись искрами.

Киоджин рухнул, вызвав дымовую бурю своим весом.

Подсознание.

Акира стоял в пустоте. Прежняя белизна снова сменялась полутоном.

— Почему ты это делаешь? — наконец спросил он.

Му, сложив руки в рукава, посмотрел вдаль.

— Понимаешь, пацан… если ты погибнешь — вместе с тобой погибну и я. Дело в том, что ты был выбран как мой сосуд благодаря Кагэсуй. Я называю это просто «Метка перерождения».

Он посмотрел на Акиру серьёзно.

— Я связан с тобой духовно. Ты — мой якорь. Мой канал. Мой мост.

Акира не ответил.

Му развернулся, полуулыбаясь:

— Смотри и наблюдай. Киоджин и Кишикай — представители Низшей ветви. Для меня не будет проблем прихлопнуть двух зайцев разом.

Акихиро стоял, прислонившись к обломку одного из вырванных из земли корней Первозданного Древа. Снизу он наблюдал, как воздух расщепляется от чистой силы, будто сам мир не выдерживает скорости столкновений.

Имуро по-прежнему лежал без сознания. Акихиро вздохнул:

— Ну и сильно досталось, однако, нашему змеиному принцу...

На небе и земле, трёхцветные следы энергии — пурпур, красный и светло-голубой — переплетались, как пульсирующие молнии, описывая нереальные траектории.

Мукира, спокойный и безмолвный, парил в воздухе, двигаясь с релятивистской скоростью. Каждый его шаг оставлял голубой разрез, как если бы само пространство немного отклонялось от его воли.

Киоджин рванулся первым. Его массивное тело, словно обертнутое в белый хитатарэ с высокими обсидиановыми воротом и светло-серыми манжетами, метнулось вперёд. Он взревел:

— Райсин Гекитэн!

Его только что созданная алебарда из чистой маны вспыхнула, и он метнул её в сторону Мукиры. Оружие пронзило воздух, пробивая все слои магических плотностей и барьеров, врезаясь в пейзаж позади Мукиры, создавая взрыв, сравнимый с падением метеорита.

Мукира даже не повернул головы. Генкай-ку активировался — воздух перед ним моргнул едва заметным всплеском. Он исчез, переместившись ближе к Киоджину.

В этот момент Кишикай использовал:

— Энма Тенгоку.

Его руки охватило пекло, и он начал метать огненные сферы, каждая из которых сжималась в себе пламя и лаву, испуская адское сияние.

Пять снарядов полетели к Мукире.

Он не стал блокировать. Сгустки врезались в воздух, но их пламя растворилось в своеобразной мантии Генкай-ку, осветив фигуру Мукиры, но не оставив ни следа.

Мукира развернулся.

Исчез.

И снова появился — сбоку от Кишикая.

Резкий удар ногой в бок.

Кишикая откинуло в сторону, он закрутился в воздухе, поглощённый собственным пламенем.

Но Кишикай не дал сжать себя в кольцо атаки. Он призвал сжатую сферу маны между пальцев:

— Рёдзан Нукэми.

Световая пуля, сверхплотная, вспыхнула и полетела прямо в грудь Мукиры.

Он не успел среагировать.

Взрыв.

Ударная волна прошила не только ландшафт, но и пространство. Земля задрожала, а Мукиру сметало с ног, унося на десятки метров.

Акихиро ахнул:

— Он его задел?!

Но Мукира уже стоял. Как будто ничего не произошло. Отряхнул плечо.

— Хм... интересная игрушка.

Киоджин метнулся к нему, целясь в замешканного врага.

Мукира молниеносно перенесся за его спину, и ударил ногой в шейный позвонок.

Звук — как если бы колокол ударили изнутри.

Киоджина вбило в землю. Дым взметнулся ввысь, а его массивное тело оставило кратер.

Не дав им отдышаться, Мукира снова пошёл в наступление. Он встретил на полпути топоры, призванные Киоджином:

— Дзайшин но Райхо!

Шесть гигантских топоров летели, как метеоры. Каждый удар создавал всплеск энергии, уничтожая всё вокруг.

Но... Мукира не уклонялся. Он разбивал их одним движением, словно развеивая пыль. Топоры гасли при соприкосновении с ним, словно сама реальность отказывалась считать их угрозой.

— Да что он такое... — пробормотал Акихиро, не отрывая взгляда.

Кишикай, в гневе, активировал новую способность.

Он поднял руки, и из них начала исходить тёмно-пурпурная волна маны, поглощая всё вокруг. Цель — Генкай-ку. Поглотить щит, вырвать его у Мукиры.

— Ты не вечен, Му! — закричал он. — Я разорву твой барьер! Я, великий Тенкай Кишикай!

Мукира поднял руку.

Ладонь — открытая, расслабленная.

Он просто выставил её в сторону волны.

Волна остановилась.

Начала сжиматься…

И вернулась обратно к Кишикаю — как лазерный луч, только тонкий, острый и режущий.

Срез — прямо через грудь Кишикая.

Вспышка боли.

Кишикай закричал. Его тело отшатнулось назад, он схватился за грудь, из которой пошёл дым и кровь, но не человеческая.

— Ты... — прохрипел он.