Арена резни

Мукира и Кишикай, подобно кометам, взмыли в небеса, их движения сливались в сплошные полосы света. За одну десятую секунды они обогнули Землю, сталкиваясь в яростных ударах и вызывая ударные волны, сотрясавшие атмосферу. Их скорости были запредельны: светло-голубой шлейф Мукиры сталкивался с багрово-фиолетовым следом Кишикая. Пять кругов... и вот, они вновь в воздухе над разрушенным Первозданным Древом.

Кишикай тяжело дышал, его тело покрывали трещины, одежда была изодрана, в то время как Мукира, хоть и уставший, выглядел почти невозмутимо.

Кишикай, понимая, что обычными методами победить не выйдет, вытянул руку вперёд:

— Кумихимо но Тамаши.

На кончиках его пальцев возникли связывающие энергетические линии, стремительно соединяясь в гигантскую багрово-фиолетовую сферу. Она пульсировала, угрожая стереть само пространство.

Но когда он собирался метнуть её в Мукиру — тот исчез.

В следующий миг Кишикай почувствовал, как его тело с невообразимой силой отбросило в сторону. Он пробил остатки корней Первозданного Древа, оставив после себя разрушенные обломки. И едва он попытался встать, как последовала ещё серия молниеносных ударов — Мукира не собирался давать ему отдышаться.

Мукира скрестил ладони:

— Рюгун-но-Магатама.

Между его ладонями образовалась крошечная сфера, сверкающая как драгоценный камень. Раздвинув руки, он увеличил её до размеров огромного шара. Сделав замах, Мукира метнул её вниз.

Акихиро с перекошенным лицом схватил бездыханного Имуро:

— Ноги в руки, иначе нас в фарш превратит!

Он еле успел унести себя и Имуро с зоны поражения, когда магатама взорвалась, поглотив всю окрестность в ослепительной грибовидной вспышке.

Когда буря стихла, Мукира, левитируя в воздухе, лениво посмотрел на разрушенную местность. Его тело затряслось, и в следующее мгновение Му Тенкай покинул тело Акиры. Акира быстро начал падать с воздуха, но Акихиро успел схватить его.

Акихиро, переводя дыхание, склонился к почти очнувшемуся Акире:

— Фух... Пронесло. Акира-чан снова в деле... Пока его внутренний боженька не решит устроить выходной!

Тем временем в Тэнкьо творился хаос.

Небо над городом было изорвано разломами порталов. Из них вываливались полчища демонов, материализованных духов и иных неведомых тварей. Они неслись по улицам, сея разрушение.

Не имеющие ранга заклинатели, Санкаку, Рюкаку и даже Кагэкаку — почти сильнейшие заклинатели королевства — падали один за другим. Даже не от ударов людей Камигари, а от их порождений, их "зверушек".

Тэнкьо горел.

На одной из возвышенностей появился юноша с чистой кожей и длинными рыжими волосами, достигающими лопаток, что свободно обрамляют его лицо. Его фиолетовые глаза, словно он был под гипнозом, холодно наблюдали за хаосом. В руках он держал длинный двузубец, украшенный металлическими кольцами, на одежде — символ истекающего кровью солнца Камигари.

На его пути встал другой.

Сакимару Арима из Джинтэнкаку. Его густые, смоляные волосы были собраны в высокий узел, пряди изящно обрамляли лицо. Его глаза цвета зелени бамбука источали проницательность, а выражение лица оставалось спокойным.

На нём был суйкан, украшенный серебристыми шнурками на рукавах, под которым виднелось косодэ цвета слоновой кости. Широкие хакама позволяли ему двигаться свободно, а на ногах были гэта.

Сакимару усмехнулся, встав в стойку: полуприсед, одна рука вперёд, другая защищает корпус.

Рыжеволосый незнакомец не медлил. Он рванулся вперёд, двузубец в его руках закрутился смертоносным вихрем.

Арима парировал первым ударом ноги, резко выбив оружие вверх, заставив противника сместить центр тяжести.

Незнакомец, рассерженный, размахнул своим двузубцем горизонтально, выпуская заряд раскалённой магмы. Заряд с ревом пронёсся над землёй.

Следом он провёл вертикальный взмах — и из его двузубца вырвался огненный поток, мчась к Ариме.

Но Сакимару спокойно ударил заряженным своей маной кулаком в пространство перед собой. Возникла компактная гравитационная волна, отбросившая пламя в стороны.

Прежде чем рыжеволосый успел восстановиться, Арима уже был у него за спиной. Удар! Но незнакомец успел перекатиться и провести размашистую горизонтальную атаку двузубцем, едва не задев Ариму по ногам.

Бой стал неистовым.

Арима — резкий, точный, безупречно рассчитывающий дистанцию.

Неизвестный — напористый, агрессивный, с мощными круговыми ударами двузубца, каждый из которых нёс угрозу смерти.

Они обменивались ударами: удары Аримы кулаками и локтями — как молнии, удары двузубца противника — как волны огня.

Два воина, два мира — Тэнкьо дрожал под их схваткой.

На фоне разрушенного и умирающего Первозданного Древа, ещё окутанного тонкими нитями пыли и обломков, Имуро медленно пришёл в себя. Его тело дрожало от перенесённого удара, но сознание прояснилось удивительно быстро. Свободная чёрная рубашка с широким воротом и тугопоясные штаны были порваны в нескольких местах, но сам он выглядел лучше, чем можно было ожидать. Из-под его воротника высунулась белая змея, лениво шевеля хвостом, будто тоже стряхивая остатки оглушения.

Акира, сидевший неподалёку, медленно поднялся на ноги. Его светло-голубые глаза скользнули по окрестностям, в которых теперь зияла лишь разрушенная земля. На нём, вопреки ожиданиям, не было ни единой царапины. Он на мгновение прикрыл глаза, внимая окружающим потокам маны.

И тут он ощутил её — тяжёлую, тянущую, подобную урагану ману, знакомую, словно скребущая по стеклу когтями энергия. Итами.

Акира резко распахнул глаза.

— В Тэнкьо… что-то началось, — глухо произнёс он.

Имуро посмотрел на него пристально, одна его рука машинально скользнула к мечу-змее, висящему на поясе.

Тэнкьо. Поле битвы, покрытое раскалёнными трещинами и обломками зданий.

Сакимару Арима сражался против рыжеволосого воина Камигари. Их схватка была подобна танцу молнии и огня.

Арима, пользуясь моментом, когда противник завалился после мощной атаки, собрал ману в своих руках. Его пальцы вспыхнули золотым светом.

— Кишин Яшин, — тихо выдохнул он.

Одновременный двойной удар руками выпустил концентрированный поток маны. Противника отбросило назад, словно куклу, летящую на волне ветра. Сакимару метнулся за ним, в воздухе его ноги мелькали, как вспышки света. Он нанёс целую серию быстрых ударов, каждый из которых сопровождался искрами, словно Арима разрывал сам воздух.

Рыжеволосый не выдержал: его тело, не контролируемое, рухнуло, пробив стену и оставив глубокий кратер.

Арима, скривив губы в полуулыбке, подошёл, поднял двузубец противника и воткнул его в грудь врага.

— Всё, — коротко бросил он и повернулся, чтобы уйти.

Внезапно — залп из магмы, прожёг воздух.

Арима еле успел уклониться, резко развернувшись. Противник стоял на ногах, держа двузубец как ничто.

На груди, где должен был быть след от удара — лишь разорванная ткань.

Сакимару нахмурился.

— Не просто везение, — тихо пробормотал он.

Сакимару снова приготовился к атаке, а затем заговорил:

— Чоко Канчи. Я чувствую изменения в потоках маны и движении. Проще говоря, это работает как компас... вижу даже намерение убить меня.

Его оппонент, судя по всему, не стал даже тратить время на ответы. Арима зарядил кулак маной и выстрелил вперёд порывом ветра. Противник метнулся в сторону, уходя в стремительном рывке, и бой вспыхнул снова.

На фоне бушующего Тэнкьо, покрытого дымом, разрушением и огнём, возвышались врата столицы.

Огромные, словно ворота в иное измерение, их каркас был построен из черного обсидиана и светлого камня. Широкие арки, украшенные тончайшей резьбой из серебра и золота, изображали сцены из древних легенд: драконы, парящие в небесах, маги, плетущие заклинания в танце стихий. В самом центре, под куполом, висели огромные полотна из тончайшего шёлка, расписанные символами стихий — пламени, воды, ветра и земли.

По бокам стояли статуи высотой в пять человеческих ростов: стражи столицы с выточенными лицами и шлемами в форме соколов. Их глаза — выточенные из рубинов и сапфиров — теперь отражали только пламя пожаров.

Столица горела. Дым заволакивал небо. На фоне пылающего города врата выглядели, как последний осколок былой величия.

Перед ними остановились трое.

Акихиро, оглядываясь на разрушения, всплеснул руками.

— Да что вообще творится в Тэнкьо?! — выкрикнул он в сердцах.

Имуро молчал, его глаза-охотники уже искали угрозу в каждой тени. Его белая змея затрепетала, почуяв что-то дурное в воздухе.

Акира сжал кулаки, его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз плясал ледяной огонь решимости.

Все трое на долю секунды переглянулись — и рванули вперёд.

Шлейф их маны оставил за ними сверкающие дорожки света, пробивающие багровую мглу разрушенного Тэнкьо.

Война только начиналась.

Троица — Акира, Акихиро и Имуро — неслись по горящему Тэнкьо, оставляя за собой светящиеся полосы маны. Их удары крушили демонов и порождений Камигари, разрывая врагов в клочья одним касанием.

Город, некогда сияющий, стал ареной резни. Ветер носил в себе крики умирающих, запах горящих рисовых крыш, дым и кровь.

Деревянные дома с черепичными крышами, расписанными сюжетами из древних легенд, рушились под натиском тварей. Пагоды, украшенные золотыми дисками и свисающими лентами молитв, горели, словно факелы забытого мира. Каменные мосты через каналы рушились в пламени, а башни смотрели в багровое небо слепыми остовами.

На одной из таких улиц, среди пламени, они увидели отрубленную голову.

Акира остановился, его тело напряглось.

Он узнал это лицо сразу.

Платиновые волосы, потемневшие от копоти. Черты лица, некогда спокойные и твёрдые — Курокава Рейдзи.

— Твою мать... — прохрипел Акихиро.

Имуро взглянул, почувствовал этот ледяной гнев в воздухе. Его ладонь непроизвольно сжалась.

Имуро шагнул вперёд. Но вдруг — вихрь маны.

Из дыма и пепла, словно вырезанный из теней, появился Он.