Тот, кто смотрит

Местность изменилась ещё до того, как они добрались до центра.

— Ну и местечко, однако… — пробормотал Акихиро, оглядываясь.

Вокруг — густой туман, едва пропуская свет. Ландшафт словно был вырван из другой реальности. Выцвевшие деревья стояли, как изуродованные памятники. Земля — не почва, а каменистая, высохшая кора мира. Даже ветер не дул. Покой был неестественным.

Они шли молча. Имуро первым заметил его.

Посреди безмолвного мёртвого круга возвышалась структура, похожая на дерево. Оно не имело листьев, ветвей — лишь один гигантский, закрученный ствол, с корнями, вылезающими наружу, словно когти гигантского зверя. Его высота — несколько километров, а диаметр в основании напоминал небольшой каньон.

Акира остановился, всматриваясь в искривлённый свет, окружающий "ствол".

— Это оно, — тихо произнёс Имуро. — То самое место.

Внезапно, почва под ними дрогнула.

Из серых щелей вылезли четыре существа. Два стояли прямо, два двигались на четвереньках. Бледная кожа, худощавое тело. По запястьям и груди — чёрные линии, как инъекции или живые узоры. Их запястья были остры, как серпы, а вместо рук — древесные отростки, будто оружие, выросшее из тела.

Их хвосты извивались, как живые.

Но глаза… точнее, глаз. Один. Пурпурный. Прямо в центре лба.

Он был покрыт символами, вращающимися в разные стороны: три кольца с древними кандзи, непонятными даже для Акиры, который отдался изучению подобных материалов полностью. В самом центре — шестиугольная структура, мерцающая внутренним светом.

Существа ещё не заметили их.

— Райдзё: Мугенсен. — произнёс Акихиро, вытянув руку.

Три линии невидимой молнии разрезали воздух без звука, со скоростью выше, чем глаз может уследить. Результат — рассечённые тела, развалившиеся на две части. Никаких криков. Только падение.

— Ну и что ты там говорил, они Меикаку по силе? — фыркнул Акихиро.

Имуро промолчал.

Акира, не отводя взгляда от дерева, прошептал:

— Это не всё. Смотри.

На фоне серо-коричневой коры, у подножия древа, появилась человеческая фигура.

Длинный, тёмный плащ с капюшоном. Алые и серебряные узоры в виде убывающей Луны и звёзд. Из-под капюшона виднелись фиолетовые волосы, едва касающиеся плеч. От фигуры исходила кровожадная боевая аура, такая же густая, как туман — давящая, плотная. Эта сила... была не ниже Джинтэнкаку.

Имуро напрягся. Акира медленно шагнул вперёд.

— Это древо… оно древнее, чем наша история. А эти существа — не личности. Это щиты. Инстинкты. Созданы, чтобы охранять его.

Фигура не двигалась. Но глаз на плаще вдруг вспыхнул — алое сияние пронеслось по округе, и ещё несколько слуг появились из-под земли.

Тем временем. Космос.

В космической пустоте над планетой парили две фигуры.

Первая — Кишикай Тенкай. Его одежда струилась, как часть эфира. Его взгляд — безэмоциональный, как наблюдателя. Он смотрел вниз, на родную для людей планету.

— Земля. Слишком насыщенная. Почти перезревшая…

Его голос был тихим, но в нём — хищное спокойствие.

Рядом — Киоджин Тенкай, гигант ростом более двух с половиной метров. Он будто сам был оружием, созданным для разрушения. Его опалово-лунные глаза не мигали, не сдвигались. Он ждал приказа.

— Наша задача — поглотить Божественное Ядро этой планеты… и найти сосуд, — произнёс Кишикай.

Киоджин кивнул, показывая, что он всё понял.

И они рванули вниз. Ткань пространства завибрировала, как разбитое стекло. Их тела превратились в лучи света, пробивая космос, направляясь к одному месту — к дереву, что внизу, среди пепла.

Пятеро новых одноглазых существ вылезли из почвы, будто их вытолкнуло само древо.

Акихиро уже собирался снова пошутить, но вдруг одна из змей Имуро вскользнула из-под его рукава, растягиваясь, вытягиваясь, превращаясь в катану с белыми чешуйками вдоль лезвия.

— Дзёсоку: Сенкохэби, — тихо произнёс Имуро.

Мир дрогнул.

Он исчез. Не переместился — исчез. Воздух окрасился в бледные салатовые вспышки — раз, два, три, четыре, пять. Через мгновение тела существ рассыпались на микроскопические частицы, их кровь даже не успела вытечь.

Мгновение спустя Имуро уже стоял, будто ничего не произошло. Его катана вернулась в рукав, снова став змеёй.

Однако — это заметили.

В одно мгновение, фигура в чёрном плаще перенеслась прямо к Имуро и ударила его ногой в плечо. Звук, будто скрежет металла по камню. Имуро полетел, как метеор, врезаясь в землю с такой силой, что поднялся облако пыли и осколков. Тишина. Он не двигался.

Капюшон фигуры слетел.

Порыв ветра открыл его лицо: молодой мужчина с зелёными глазами, волосы фиолетового оттенка, растрёпанные, доходящие до плеч. В правом ухе — трёхгранная серебряная серьга. На лице — самодовольная ухмылка.

Акихиро выдал без промедлений:

— Ну… гей какой-то.

А затем, поворачиваясь к Акире, добавил:

— Ну что, Акира-чан? Вместе ему гейскую морду набьём?

— Да.

И они бросились вперёд.

Сначала — рукопашная. Акихиро работал в дуэте, ловко нанося удары с фланга. Акира был точен, резок, но Мурасаки Рин — так назвал себя незнакомец чуть позже — легко блокировал всё… кроме Акиры. Как только его кулак приближался к нему, неведомый барьер отбивал атаку.

Он отступил на шаг и спросил:

— Как вас зовут, шкетики?

Акихиро вскинул подбородок:

— Ясуши Акихиро!

Акира, стоя рядом:

— Харуки Акира.

Рин хмыкнул.

— Мурасаки Рин. Представитель Внутреннего круга Геккоку. Ответственный за эту зону. Назначен лично Кагуэцу-сама.

Имя повисло в воздухе, как опасный дым.

Акихиро моргнул:

— Погоди… Такеда Ичимару. Он же тоже из Геккоку, только вот, он Внешний круг. Мы его встречали…

Рин дернул плечом:

— Мертвец. Жалкий эксперимент. Мы давно его списали.

Акихиро скривился:

— Да я так и знал. Мутный он был. Слишком молчаливый даже для злодея.

Но Рин не дал времени на размышления. Его рука вытянулась, словно древесная плеть, и с хрустом отшвырнула Акихиро на несколько десятков метров.

Он тут же рванулся к Акире — но Генкай-ку снова остановил его. Его древесные когти буквально зависли в воздухе перед грудью Акиры.

Рин прошипел:

— Что за идиотский барьер? Но, кажется, я знаю, как его обойти.

Его руки начали расползаться, удлиняться, как плети винограда, и он метнулся к Акире, протягивая их с невероятной скоростью.

Акира не двинулся. Ни шагу. Ни вздоха.

Контакт.

Ничего. Барьер не позволил. Руки Рина застряли, будто во льду, магия не проходила.

Акира произнёс:

— Генкай-ку: Отбрасывание.

Волна маны отразилась по прямой. Рин, откинутый силой, врезался в один из гигантских корней древа, оставив вмятину и трещины, расходящиеся, как паутина.

Он вскочил. В бешенстве. Его волосы трепались, как пламя. В его глазах — ярость и страх.

Акихиро вернулся:

— Я в строю!

Он поднял руки, словно держал в них лук, заряженный стрелой и готовый выстрелить:

— Кагураби: Якусэн!

Огненная стрела из тёмного пламени, образованная прямо в ладонях. Выстрел. Вспышка. Взрыв. Но… Рина там уже не было.

Он появился за спинами, рука превратилась в древесное подобие на некую турель, и пули из древесных отростков начали с пулемётной скоростью врезаться в воздух. Одна из них — прошила плечо Акихиро.

Акира быстро среагировал — схватил его, прикрыл собой, перенёс их. Но…

Тело Акиры дрогнуло. Ноги стали ватными. Он упал.

Рин не стал терять время. Оказавшись рядом, трансформировал руку в копье, заряженное магической энергией.

Он замахнулся.

И тут…

Время остановилось.

Всё замерло. Пули — в воздухе. Листья — в полёте. Даже ветер — в ступоре.

И в этой тишине появился Му Тенкай.

Он стоял за Рином, глядя на Акиру. Его глаза, как всегда, хранили кандзи 無.

— Тц… биомусор. Геккоку. Гены Тенкай. Если не ошибаюсь, его тоже хотели использовать как сосуд…

Он шагнул ближе.

— Уступи мне тело, пацан. Не хочу упустить возможность избавить мир от мусора.

Время снова пошло.

Копьё пронзило дым.

Рин расплылся в торжествующей улыбке.

Но… завеса рассеялась.

И перед ним стоял Акира, слегка левитируя в воздухе, только теперь — не Акира.

Из его левой брови выходил тёмный рог, словно выкованный из лунного обсидиана. Кожа — бледная, как у туманных богов. От глаз — тёмные линии, ползущие к скулам. Один из глаз — лавандовый, сияющий, как реликвия.

Рин застыл.

— Тен… кай?!