Глава 9.0

Лондон скрыт туманом.

Я выхожу из автомобиля и поднимаю взгляд на здание передо мной.

Старый особняк из тёмного камня, без вывесок и лишних деталей. Массивные двери, строгие окна.

Снаружи он кажется ничем не примечательным.

Но я знаю, что это место — сердце власти Британии.

Закрытый клуб, где собираются те, кто действительно управляет страной.

Не политики, которых видит публика.

Не депутаты, голосующие в парламенте.

Здесь принимаются истинные решения.

Первый визит

— Ваше Высочество, — голос слуги ровный, уважительный. Он открывает передо мной дверь.

Внутри — тёплый полумрак.

Старинные дубовые панели, мягкий свет ламп, глубокие кожаные кресла.

Я чувствую запах дорогого коньяка и сигарного дыма.

Неспешный гул голосов, размеренный, уверенный.

Я новичок здесь.

И пока я только приглядываюсь.

Первые лица без камер

Харрис ждёт меня у входа.

— Вы сделали правильный выбор, Анна, — негромко говорит он, подавая мне бокал.

— Разве был другой? — отвечаю я с лёгкой улыбкой.

Он чуть кивает, жестом приглашая следовать за ним.

Я медленно прохожу по залу, ловя на себе взгляды.

Здесь нет случайных людей.

Я вижу магнатов, управляющих миллиардными активами.

Военных, которые решают, где начнётся следующий конфликт.

Советников, создающих законы ещё до того, как их озвучат в парламенте.

И все они оценивают меня.

Но пока никто не спешит заговорить.

Я беру бокал, делаю осторожный глоток.

Без красивых речей, без публики.

Здесь решают, кто будет у власти.

И я собираюсь узнать всё.

Но не сейчас.

Сегодня я лишь тень в этом зале.

Но тень, которая внимательно наблюдает.

Я чувствую взгляды на себе.

Я привыкла к вниманию. Принцесса Анна всегда была в центре внимания публики, но здесь…

Здесь смотрят иначе.

Не с восхищением, а с оценкой.

Я делаю шаг вглубь зала, позволяя длинному вечернему платью мягко скользить по полу.

Тёмно-зелёный цвет, оттеняющий мои волосы.

Выбор был неслучайным.

И я вижу, что его заметили.

— На публике вы принцесса… — звучит бархатистый мужской голос.

Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с лордом Эдвардом Хэйвортом, одним из ключевых игроков британской промышленности.

— А сюда явилась, прямо-таки, королева, — с лёгкой улыбкой добавляет он, отпивая виски.

Я встречаю его взгляд с тем же лёгким выражением.

— В разных местах — разные роли.

— Мудрое замечание, — кивает другой мужчина, седовласый магнат из финансового сектора. — Но в этом месте все роли сводятся к одному — влиянию.

Я делаю медленный глоток коньяка, прежде чем ответить:

— И кто же здесь обладает наибольшим влиянием?

Несколько мужчин переглядываются.

Но прежде чем кто-то успевает ответить, разговор резко меняет направление.

Тема, которая действительно важна

— Ваше Высочество, раз уж вы здесь, значит, вас действительно интересует политика.

— Конечно, — отвечаю я без лишнего кокетства.

— Тогда вам должно быть известно, что Британия стоит на пороге очень важного решения.

Я наклоняю голову.

— Я вас слушаю.

Хэйворт ставит бокал на стол и говорит негромко, но очень уверенно:

— Япония зашла слишком далеко.

Я не отвожу взгляда.

— Торговые отношения между нашими странами и так были натянутыми, — продолжает он. — Но теперь они откровенно провоцируют нас.

— Как именно? — уточняю я, хотя уже знаю ответ.

— Их промышленность работает на износ, флот увеличивается. Они хотят занять слишком много места в мировой экономике. Мы не можем позволить им играть в эту игру на равных.

Я замечаю, как другие присутствующие медленно кивают.

— Вы предлагаете… раздавить их?

— Я предлагаю… показать, кто контролирует мировую экономику.

Меня захватывает этот разговор.

Я делаю вид, что просто вежливо слушаю.

Но внутри…

Внутри я понимаю, что сейчас я услышала нечто очень важное.

Я слушаю разговор.

За столами говорят не политики, а владельцы мировых потоков капитала, промышленности, ресурсов.

Они рассуждают о войне, как о деловом проекте.

И это…

Завораживает.

— Японцы слишком самоуверенны, — говорит один из магнатов, крутя в пальцах бокал с коньяком. — Они хотят играть по своим правилам. Но у мира есть только один порядок, и этот порядок устанавливаем мы.

— Мы не можем позволить им бросить вызов Британии. Они ещё слишком слабы, чтобы диктовать условия. Но если дать им время… — добавляет другой.

— Тогда почему бы не убрать угрозу заранее? — роняет третий голос.

Все замолкают.

Я ставлю бокал на стол и негромко произношу:

— Война — это последний довод королей.

Все переводят взгляды на меня.

Я удерживаю паузу, затем добавляю:

— Но, по правде говоря, это действительно что-то решающий довод.

Тишина задерживается на мгновение дольше, чем обычно.

Кто-то оценивающе улыбается, кто-то делает вид, что это просто удачная фраза.

Но я вижу.

Мои слова находят отклик.

Эти хищники мыслят слишком отлично от простого человека. И подхватить ход их мыслей просто необходимо если я хочу быть хоть кем-то.

Я замечаю, как несколько человек переглядываются, словно невидимо соглашаются с моим замечанием.

А затем разговор движется дальше, как будто я просто подала нужный сигнал.

— Последний довод королей… — повторяет один из мужчин, седовласый финансист в безупречном костюме. — И действительно, что может быть весомее, чем контроль над рынками?

— Вопрос в другом, — роняет лорд Хэйворт, крутя бокал с коньяком, — что эта война принесёт Британии?

Экономика конфликта

— Текущий баланс торговых отношений между Британией и Японией вялотекущий, — продолжает Хэйворт. — Они зависят от нас больше, чем мы от них, но разрыв в партнёрстве ударит по обеим сторонам.

— Но удар по ним будет сильнее, — подхватывает другой.

— Разумеется. Они строят экономику на своём экспорте, их промышленность работает на максимуме, но если Британия перекроет доступ к ключевым рынкам, они потеряют всё.

— Им некуда будет продавать свою продукцию, — кивает финансист. — Европа и Америка ориентированы на Британию. Китай? Китай пока осторожничает, он не станет рисковать ради Японии.

— Они думают, что могут обойти нас через собственные альянсы, но их союзники не достаточно сильны. Пока не достаточно, — добавляет другой магнат.

— Если мы запустим правильные механизмы санкций и давления… — голос невысокого, но харизматичного бизнесмена звучит мягко, но с несомненной уверенностью.

— Санкции — это медленно, — отмахивается кто-то. — Если война неизбежна, то стоит её инициировать на наших условиях.

Что хочет Британия?

— Ладно, предположим, война начинается. Что мы хотим получить? — спрашивает один из старших участников.

— Полный экономический контроль над Тихоокеанским рынком.

— И устранение Японии как серьёзного игрока в промышленности и торговле, — добавляет другой.

— Империя должна подтвердить свой статус. Если Япония не отступит, её раздавят.

Я молча слушаю, но внутренне очень внимательно фиксирую детали.

Это не просто предположения.

Эти люди уже обсуждают последствия войны, которая ещё даже не началась.

И если здесь уже считают конфликт неизбежным…

…то, возможно, он уже решён.

Разговоры продолжаются, но я уже не слушаю их так внимательно.

Всё, что мне было нужно, я услышала.

И теперь остаётся только анализировать.

Я делаю ленивый глоток коньяка и чувствую, как кто-то подходит ближе.

— Вы удивительно хорошо вошли в это общество, — раздаётся знакомый голос.

Я поворачиваюсь.

Харрис.

Он стоит рядом, спокойно наблюдая за мной с тем самым выражением лёгкой улыбки, за которой скрывается изучающий интерес.

— Разве это так неожиданно? — спрашиваю я, поднимая бровь.

— Для большинства — да, — отвечает он. — Но я не так легко удивляюсь.

Он делает паузу, а затем добавляет:

— Знаете, ваши братья тоже бывали здесь. Но никто из них не показал себя так, как вы.

Я внимательно смотрю на него.

— О ком именно идёт речь?

Он качает бокалом, наблюдая, как в нём играет свет.

— Разумеется, о наследном принце.

Я внутренне не удивлена, но жду продолжения.

— Также Эдмунд и Ричард. Они тоже пытались понять, как устроен этот мир. У каждого из них была своя стратегия. Но ни один не выделился так, как вы.

Я чуть наклоняю голову.

— А Филипп?

Харрис усмехается.

— Филиппа даже не приглашали.

Я молчу, но внутри это вызывает определённый интерес.

— Почему?

— Не подходит. Не тот склад ума, не тот стиль. Никто не видел в нём игрока, достойного этого стола.

Хм.

На этих людей у Филиппа не хватило ума.

Я делаю ещё один глоток.

Этот вечер дал мне слишком много новой информации.

И это только начало.

— А каково ваше положение в этом мире? — спрашиваю я, наблюдая за выражением лица Харриса.

Он едва заметно улыбается, но в его взгляде мелькает что-то хитрое.

— Я? — переспрашивает он. — Я не тот, кто принимает решения.

Он делает короткую паузу, затем добавляет:

— Я тот, кто их исполняет.

Я чуть прищуриваюсь.

Интересный ответ.

Люди часто любят недооценивать исполнителей.

Но любой, кто хоть раз имел дело с властью, знает, что без исполнителей никакое решение не имеет смысла.

Я делаю короткий глоток коньяка и спокойно произношу:

— Я запомню это.

Харрис чуть склонил голову, но прежде чем он успел что-то ответить, к нам подходит новый собеседник.

Неожиданные благодарности

Высокий мужчина, лет пятидесяти, с чёткими чертами лица и тяжёлым взглядом.

Я узнаю его сразу.

Лорд Артур Бэкстон.

Глава одной из крупнейших судостроительных компаний Британии.

Той самой, что построила авианосец, на который я недавно поднялась.

Он чуть склоняет голову, но без лишней почтительности.

— Ваше Высочество, — произносит он. — Я хотел бы выразить вам благодарность.

Я поднимаю бровь, сохраняя лёгкое удивление.

— За что именно?

Он усмехается.

— За великолепную рекламу моего предприятия.

Харрис чуть усмехается, наблюдая за нашим обменом репликами, а я спокойно смотрю на Бэкстона.

— Реклама? — повторяю я.

— Разумеется. Ваша прогулка по кораблю не осталась незамеченной. Теперь все говорят о мощи нашего флота и о значимости новейших военных разработок. СМИ раскручивают тему, публика обсуждает. Вы создали эффект, на который ни один пиар-отдел не был способен.

Я делаю вид, что раздумываю.

— А вас это радует?

Бэкстон делает глоток своего напитка и отвечает просто:

— Вопрос не в том, радует меня это или нет. Вопрос в том, что теперь мы все увидим, к чему это приведёт.

Я чувствую, как Харрис переводит взгляд на меня, словно тоже оценивает мою реакцию.

Что ж…

Этот разговор определённо становится всё более интересным.

Я смотрю на Бэкстона и понимаю, что он не зря подошёл ко мне.

Этот человек не просто управляет судостроительной компанией.

Он строит будущее британского флота.

И я — даже если этого не осознавала сразу — теперь являюсь частью этой игры.

Оружие влияния

В конце концов, кто я для короля?

Любимая дочь.

И пусть я не могу напрямую диктовать ему решения, я могу формировать идеи, оставлять в его сознании нужные образы.

Огромные корабли. Символы силы Империи.

Если я буду восторгаться ими, если буду говорить о их необходимости, если буду напоминать о величии британского флота, то разве не станет это ещё одним аргументом в пользу расширения заказов?

Конечно, мой голос — не решающий фактор.

Но он добавляет вес в нужную чашу весов.

И раз так…

Почему бы не сделать это полезным и для себя?

Бэкстон смотрит на меня, словно тоже оценивает, насколько я понимаю суть происходящего.

Я делаю шаг вперёд.

— Вы говорили, что видите, к чему это приведёт, — спокойно произношу я. — А к чему же, по вашему мнению, это должно привести?

Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли доброжелательной светскости.

Это улыбка бизнесмена, который видит новую возможность.

— К увеличению флота, конечно же.

— Как минимум авианосных групп, — замечаю я, сделав вид, что говорю это почти невзначай.

Он чуть приподнимает бровь.

— Вы так уверены?

Я пожимаю плечами.

— Британия и так обладает мощным флотом. Но если война с Японией неизбежна, Империи нужен полный контроль над океанами.

Бэкстон делает глоток виски.

— И как вы оцениваете наши текущие возможности?

Я позволяю себе лёгкую улыбку.

— Вы хотите услышать мнение принцессы или человека, который действительно понимает разницу между “Королевским флотом” и его реальной мощью?

Он чуть откидывается назад, с интересом наблюдая за мной.

— Предположим, меня интересует второе.

Разговор о флоте

Я делаю вид, что раздумываю.

— Линкоры уже устарели как основная ударная сила. В наше время решающее значение имеют авианосцы и сопровождающие их корабли. Подлодки могут стать серьёзной угрозой, но их использование ограничено — ключевую роль всё равно играют ударные авиагруппы.

— Неожиданно глубокий анализ.

— Разве? — с лёгким удивлением спрашиваю я. — Это же элементарные вещи. Основная сила Британии — в авианосных группах. Но их недостаточно, если учитывать, что мы должны контролировать не только Атлантику, но и Тихий океан.

Бэкстон смотрит на меня с новым интересом.

Я и правда говорю о том, что может рассказать любой диванный эксперт. Но это слова принцессы. Они сильно меняют суть дела.

— Вы говорите так, будто действительно понимаете необходимость расширения флота.

Я удерживаю его взгляд.

— Я говорю так, потому что это необходимо.

Он делает паузу.

— Я думаю, мы с вами ещё поговорим, Ваше Высочество.

Я мягко улыбаюсь.

— Я в этом не сомневаюсь.

Автомобиль мягко трогается с места.

Я откидываюсь на спинку сиденья, позволяя себе редкий момент расслабления.

За окном Лондон ночной — другой, не тот, который знают туристы.

Я вижу свет от фонарей, отражающийся в мокром асфальте, слышу приглушённый шум города, редкие выкрики зазевавшихся прохожих.

Воздух здесь всегда смешанный — лёгкий запах гари от машин, влажность с Темзы, кое-где пробивается аромат свежего хлеба из ночных булочных.

Улицы делятся на два мира.

В одном — мерцающие витрины, дорогие рестораны, приглушённые разговоры аристократов, покидающих закрытые клубы.

В другом — тесные кварталы, кричащие рекламные щиты, случайные фигуры, спешащие в метро перед его закрытием.

Этот город принадлежит всем.

Но контролируют его единицы.

В этом, во всяком случае, убеждены люди вроде Филиппа.

Я мысленно возвращаюсь к прошедшему вечеру.

Моё первое появление среди тех, кто реально принимает решения, прошло идеально.

Меня заметили.

Я вписалась в ритм, не пытаясь захватить внимание, но заставив их запомнить меня.

Это только начало.

Моя позиция ещё не сформирована, но…

Я уже внутри системы.

И когда система начнёт двигаться — я буду в нужном месте.

Простые судьбы

Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда мимо машины проносится велосипедист в поношенной куртке.

Где-то в переулке кто-то громко смеётся — может, пьяная компания, а может, пара, наслаждающаяся последними часами ночи.

На углу площади уличный музыкант перебирает струны гитары, наполняя воздух меланхоличной мелодией.

И все эти люди…

Они не думают о том, что я только что сидела с архитекторами их будущего.

Что за закрытыми дверями уже обсуждаются решения, которые изменят их жизни.

Но мир всегда был таким.

Одни создают законы и войны, другие — просто живут.

Я делаю глубокий вдох, позволяя ночному Лондону окончательно заполнить сознание.